Кладбищенская найт-стори

Репортеры “MK” провели ночь на самых страшных погостах Москвы

18 июля 2008 в 13:09, просмотров: 1373

…Полночь. Каменная ограда XIX века. По одну сторону — шумная трасса, по другую — кресты, склепы, могильные плиты. Я сижу на трехметровом кладбищенском заборе и никак не могу решиться, куда прыгать: туда, где кипит веселая жизнь, или туда, где жизни никакой уже и нет.

Что происходит ночью на московских кладбищах, и есть ли там в это время суток хоть одна живая (да хоть какая) душа? Это и выяснила репортер “МК”, разделив кров под звездным небом с уснувшими вечным сном.

Введенское кладбище: бал сатаны

“О, Сатана, Отец, удостой нас быть служителями мира Твоего, чтобы несли мы сомнение туда, где верят, отчаяние туда, где надеются, страдание туда, где радуются, ненависть туда, где любят....” — из молитвы сатане, автор неизвестен.

По неофициальным данным, в Москве живет несколько тысяч готов и сатанистов — точнее цифру никто не назовет. От баек про почитателей дьявола мурашки по коже: и кошкам они головы отрывают, и кровь друг у друга пьют, и на могилах прелюбодействуют. Место для своих мрачных утех потусторонняя молодежь (именно в юном поколении больше всего фанатиков сатаны) выбрала соответствующее — Введенское кладбище. Образованное во время чумы 1771 года, оно всегда притягивало к себе всякого рода нечисть. Соберутся выродки на могиле митрополита Трифона — и давай восхвалять черта рогатого. Когда количество дьяволопоклонников стало превышать число обычных посетителей, на кладбище выставили охрану. Последняя сходка сатанистов закончилась громким скандалом: семерых подростков, вознамерившихся устроить в Хэллоуин бал сатаны, с позором сдали вершителям судеб земных. Теперь готы отчаянно шифруются, но бог его знает, кто затаился в склепах летней ночью?

…Перелезла через забор — и очутилась в другом мире — сна и покоя. Здесь и днем-то жутко, а ночью того и ждешь, что за каждым памятником вурдалак сидит. Чеснок и святую воду мы захватили, а вот фонарик забыли — приходится пробираться, руководствуясь тусклым светом уличных фонарей. “Господи, помоги мне в любви!” — натыкается взор на стену старинного склепа. Ну и местечко для подобных романтических просьб! Никак местные Ромео с Джульеттой похоронены. Вышагивая по мокрым кладбищенским дорожкам, я вглядывалась в скрытые тьмой могилы: авось на какой-нибудь из них вершат свои темные дела сатанисты. И за первым же поворотом мы нос к носу столкнулись с человеком в черных одеждах.

— Вот вы и попались! — беспардонно ослепил нас светом фонаря в лицо таинственный незнакомец. — А ну-ка марш за мной!

Погуляли, называется: прямиком на кладбищенского секьюрити вышли.

— А я думаю: кому опять неймется?! Нет уж, ночью у нас не попируешь — отвадили отсюда гостей непрошеных, — приговаривал наш спутник, представившийся Сергеем. — Раньше, бывало, как темнеет, у нас боевая готовность: толпами переправляли эпатажную молодежь в ОВД “Лефортово”. Завели себе моду: устраивать застолья на прахе! Прямо за шкирку отлавливали — во все щели лезли, нелюди. Ничего святого!

Как выяснилось, в нынешние времена днем на Введенском куда страшнее, чем под покровом тьмы. Почитатели чертовщины стали наведываться на погост в светлое время суток. Идет себе бабушка — божий одуванчик с могилы любимых предков, а навстречу то ли девочка, то ли виденье в черных одеяниях с выбеленным лицом и хищным оскалом неестественно длинных клыков… И недели не проходит, чтобы не пришлось откачивать впечатлительных граждан.

— Давайте я вас, что ли, с обитателями познакомлю, — удостоверившись, что мы не готы и не сатанисты, Сергей сменил гнев на милость.

Кладбищенские охранники делятся на два типа. Те, кто “тупо” охраняет, и неравнодушные личности. Нам повезло: наш провожатый относился ко вторым. Заступив два года назад на пост, он принялся активно наводить справки о своих “соседях”. Теперь с закрытыми глазами дорогу к любимцам найдет и время от времени водит по погосту импровизированные экскурсии. Даже ночью.

— Здесь вот покоится Федор Петрович Гааз, — луч фонаря скользнул по гранитному камню круглой формы, — святой человек! Был…

“Святой доктор” — так прозвали соотечественники эскулапа немецкого происхождения, посвятившего жизнь облегчению участи заключенных и ссыльных. Поговаривают, что ограда могилы выкована из кандалов арестантов, которым он помог.

— А в склепы попасть можно? — задала я сторожу животрепещущий вопрос.

— Неужто вы думаете, они у нас открытые? — Сергей остановился и в упор посмотрел на меня. — Ключи от гробниц в единственном экземпляре только родственникам выдаются, даже мы зайти не можем, — строго закончил он.

Ваганьково: бомжам тут не место

Покой загробных обитателей Ваганьковского кладбища тоже свято стерегут охранники. Правда, охранять его приходится не только от нехристей, но и других частых гостей — бомжей. Один из самых престижных столичных погостов для маргиналов — лакомый кусочек: на могилах покоящихся здесь знаменитостей всегда найдется чем поживиться. Или где переночевать — какую могилку поуютней выбрать.

А что, может, и вправду сон на кладбищенской природе наиболее крепок? Самое время проверить. Очутившись на погосте, мы пошли по проторенной тропинке — к Есенину. В светлое время суток бродяги возле могилы Сергея Александровича устраивают целые представления. Как заведут хриплым голосом: “На московских изогнутых улицах помереть, знать, судил мне Бог…” — у почитателей поэта мигом глаза наполняются слезами, а руки предательски тянутся за кошельком. Более предприимчивые нищеброды хватают посетителей за плечи и, проникновенно глядя в глаза, предлагают за вознаграждение поведать неизвестные факты о жизни поэта. Сейчас же вокруг ни души: лишь памятник одиноко белеет под лунным светом.

— За порядком на местах захоронения легендарных личностей следим в усиленном режиме, — отрапортовал появившийся из мрака секьюрити. — Миронов, Высоцкий, Окуджава, Вицин, Абдулов — отвечаем за них головой.

Неудивительно, что для ваганьковских сторожей все известные покойники — как живые. А вот склепов в прямом значении этого слова — со входом в подземные захоронения — на Ваганькове нет. В этом я убедилась, вглядываясь в смутные очертания крестов и памятников. Зато на 50 га святой земли пруд пруди различных закрытых “опочивален”, где можно провести ночь. Заглядывая в беседки, я находила лишь ржавые банки, осколки бутылок да увядшие букеты. Только “очарованных странников”, с кем можно поесть прихваченные бутерброды, не видно.

— Бомжи? Не, здесь они не ночуют, — с казенной интонацией известил еще один охранник. — Днем-то, конечно, пытаются заходить, а ночью мы их того, выпроваживаем. У нас куда более приятные соседи, — кивнул он в сторону.

По темным кладбищенским дорожкам гуськом вышагивала необычная для этих мест вереница — утка с утятами. Почему пернатые облюбовали для места жительства именно погост — загадка. Но тем не менее уже несколько недель охранники становятся свидетелями трогательных семейных отношений. Утиную семью — в отличие от маргиналов — с кладбища никто не гонит.

— А неужто вы всех бомжей выпроваживаете? Если кто в склепе затаится? — усомнилась я, открывая дверь в какую-то заброшенную опочивальню. — Разве можно все 50 гектаров прочесать…

Охранник кинул на меня уничтожающий взгляд, как вдруг за могилой мелькнула тощая фигура. Пошатываясь, некто выруливал на дорожку, опираясь на торчащие кресты. Донеслось бессвязное бормотание.

— Это так... местное привидение, — пряча глаза, возвестил секьюрити и поспешил к незнакомцу. — Иди отсюда, откуда пришел — ишь!..

Хм, и правда: откуда сей субъект вылез? Судя по внешнему виду — чуть ли не из самой преисподней.

Новодевичье кладбище: привидений бояться, на погост не ходить.

“Дурную славу имеет большой пруд у стен Новодевичьего монастыря. Именно здесь поздней осенью 1698 года Петр Первый лично рубил головы восставшим стрельцам…” — из учебника истории.

Про казнь стрельцов — чистая правда. Об одном умалчивают официальные источники: Петр халтурил, заставляя бунтарей мучиться с наполовину отрубленными головами. С тех пор блуждают души несчастных по территории Новодевичьего монастыря, взывая о помощи к случайным прохожим. Стрельцы — это еще цветочки: если верить слухам, время от времени к могиле жены Сталина приходит юноша бледный со взором горящим. Правда, на живых отрок внимания не обращает: погрустит возле памятника и уберется восвояси. Так что если кого и искать ночью на Новодевичьем — так это призраков.

На территорию правительственного места скорби мы ступили уже почти утром. Прежде чем искать привидения, нужно первому Президенту России честь отдать, решила я и приблизилась к недавно возведенному триколору. Флаг блестел от утренней росы, на белой полосе лениво дремали букашки.

— Что, решили прикорнуть на “диване”? — раздался вдруг насмешливый голос.

Добродушный детина вынырнул из-за идеально подстриженных кустов и с улыбкой оглядывал непрошеных гостей. А, это он про памятник Ельцину: за странную форму старожилы, недолго думая, окрестили его “диваном”.

— А вы вообще кто? — спросила я в лоб у нового знакомого.

— Могильщик я... — печально возвестил мужчина и, закинув лопату на плечо, уставился на нас.

Новодевичье кладбище не зря называют самым пафосным. В отличие от Введенского и Ваганьковского сюда пробраться ночью нереально: погост окружен каменной оградой наподобие Кремлевской стены. В семь часов вечера охранники запирают массивные ворота — и всё, враг не пройдет. Даже если кто и осмелится перелезть в святыню, это тут же зафиксируют видеокамеры. Да и сами секьюрити словно тени всю ночь блуждают между могилами. Уж больно почетные личности здесь покоятся.

— Вы это бросьте, какие призраки! — с насмешкой отрезал представитель ЧОПа, узнав причину нашего визита, — здесь же практически как музей.

Ну да Бог с ними, с политиками. Их последние пристанища и правда выглядят слишком уж официально: что днем, что ночью, никакой мистики. То ли дело творческая среда!.. С восьмого класса грезя знакомством — хотя бы таким! — с великими писателями, я с трепетом зашла на “старую” территорию, где похоронены деятели искусства. Чехов, Булгаков, Гиляровский, Маршак… Перед каждым вторым памятником рука то и дело тянулась чтобы снять шляпу.

…Тем временем солнце поднялось высоко. Пробираясь к выходу, я заметила маленькую, заросшую сорняками могилку с куколкой-мальвиной у надгробного камня. “Анна Александровна Пушкина, внучка поэта. 1866—1949 годы”. Что ж, похоже, потомки светила русской поэзии не особо заботятся о памяти своего рода!

Места скорби всегда покрыты тайной, тем более ночью. Здесь правят бал не ныне живущие, а предыдущие хозяева города, в чьих домах мы обитаем и по чьим улицам ходим. Причем им, в отличие от нас, нет никакого дела до живых. Правда, иногда умершие нет-нет да и поспособствуют тому, чтобы забрать к себе оставшихся на этом свете близких. За последние пару месяцев в Москве уже три человека во время похорон дорогих людей не смогли справиться с потрясением и отдали Богу душу прямо на погостах. Поэтому кладбищенские работники рекомендуют: особо впечатлительным сюда лучше не соваться.

Благодарим за помощь в подготовке материала руководителя службы экономической безопасности ГУП “Ритуал” Сергея Шамарина.

Самые жуткие происшествия на московских кладбищах:

Домодедовское

Весной 2008 года на Домодедовском кладбище разыгралась трагедия в традициях “Ромео и Джульетты”. Юноша не смог пережить внезапную смерть юной жены и повесился в кладбищенском туалете, после того как навестил ее могилу. В кармане его рубашки работники нашли предсмертную записку, в которой безутешный влюбленный сообщал, что так любит супругу, что не может оставаться на этом свете без нее.

Кунцевское

В мае прошлого года неизвестные вандалы устроили на Кунцевском кладбище чудовищный погром. Всю ночь напролет злодеи с упоением ломали кресты, разбивали надгробные плиты и гнули ограды. Осквернены оказались почти восемьдесят могил.

Миусское

Ночью в пятницу 13 сентября 2002 года четыре юноши и пять девушек залезли на территорию Миусского кладбища и устроили сексуальную оргию прямо на могилах усопших. Удовлетворив свои потребности, сатанисты раскидали по погосту свое нижнее белье и принялись носиться по могилам и громить все подряд. За пять часов подростки разрушили четыреста захоронений! От грохота падающих надгробий проснулся священник, ночевавший в храме на территории. Святой отец решил, что настал конец света, и побоялся выйти из укрытия.

Ваганьковское

Лет пять назад работники и посетители погоста на улице С.Макеева стали свидетелями ужасной картины. Одна молодая особа опаздывала на похороны своего возлюбленного. Запыхавшись, дама подоспела только к концу церемонии, гроб уже заколотили, но она взмолилась, чтобы дали взглянуть на любимого в последний раз. Когда саркофаг вскрыли, покойный оказался в буквальном смысле приколоченным гвоздями к крышке чересчур добросовестными рабочими.

СПРАВКА “МК”

Всего на территории Москвы и Московской области семьдесят одно кладбище. Еще два года назад можно было практически безнаказанно творить все что захочется на любом из них. Теперь нет — самые известные погосты денно и нощно караулят вооруженные секьюрити. Двадцать два кладбища охраняются с помощью частных охранных предприятий, на пятнадцати по ночам дежурят сторожа. Самыми старыми погостами, действующими и по сей день, являются те, которые образовались в 1771 году, когда в столице бушевала чума: Ваганьковское, Введенское, Пятницкое и Калитниковское. Именно они пользуются спросом у философски настроенных горожан. Самое большое кладбище — Хованское, его площадь 197,2 га, а самое маленькое — Черкизовское, всего 0,41 га.





Партнеры