Учительница за номером 120

Почему бывший завуч Путина живет в школе

3 октября 2008 в 15:19, просмотров: 1221

Уважаемый Владимир Владимирович! Вам часто пишут. И как премьеру, и как человеку. Но мы, извините, по делу...

В городе Санкт-Петербурге в простой школе над кабинетом химии почти тридцать пять лет живет заслуженная учительница, преподаватель химии, методист.

Зовут ее Галина Васильевна Попонина. Несколько дней назад ей исполнилось 80. 58 из них она отдала детям. Перед ней прошли тысячи учеников. У вас было не так уж много учителей.

В 69-м году Галина Васильевна работала завучем в вашей родной 281-й школе, наверняка вы пересекались с ней в коридоре, а чаще — у радиобудки.

Чтобы по громкой связи прочитать очередное школьное объявление, она просила вас открыть ей туда дверь. Вы заведовали этим кабинетом. Это был ваш первый ответственный пост.

Так уж несправедливо получается, Владимир Владимирович, что учителя помнят либо лучших своих учеников, либо самых отпетых двоечников и хулиганов.

Вас Галина Васильевна почти не помнит. Вы были золотой серединой.

Галина Васильевна руководила учебным процессом в 281-й с углубленным изучением химии школе и вела органику в 9 “Б”. Вы учились в 9 “Г”. И любили немецкий.

Она — честная. Не говорит, что беседовала с вами часами по душам, не претендует на мемуары. Когда бывшие ученики, желая помочь, написали письмо о ее квартирной проблеме губернатору Санкт-Петербурга Валентине Матвиенко, в нем не было ни слова о вас. Она посчитала это неправильным — использовать факт вашего знакомства с целью улучшения своих жилищных условий. Сколько в нашей стране старых и одиноких учителей, живущих на копеечную пенсию?

Почему она должна быть лучше других?

* * *

В 2000-м, перед первыми выборами, подружка Раечка, завуч по воспитательной, взахлеб поделилась: “Ну как же, Володя Путин — он еще спас наше школьное 9 Мая. Помнишь, как все мальчишки отказывались выходить на военный вальс, жались у стеночки, стесняясь проявить внимание к девочкам, и мы еще думали, что праздник будет безнадежно испорчен. Наконец Путину это надоело, он встал и протянул руку однокласснице”.

“В полях неслышен, невесом слетает желтый лист…” — Владимир Владимирович, вы помните мелодию, под которую тогда танцевали? А учительницу математики? Она еще бантик с туфельки, как Золушка, потеряла. Вы с другом играли им в футбол после уроков и чуть не запулили в окно. Вот, пожалуй, и все, что Галина Васильевна о вас может сейчас поведать.

А теперь разрешите нам рассказать о самой заслуженной учительнице. И как так получилось, что столько лет живет без дома человек.

Всю свою жизнь Галина Васильевна Попонина отдала детям. Мы видели ее молодые снимки в личном деле и всего несколько записей в трудовой. Мы видели ее фотографии, сделанные совсем недавно, буквально в прошлом году, на столетии школы, в которой она сейчас работает. А как она пела дуэтом со старшеклассником на конкурсе “Две звезды” старые военные песни!

Если бы вы только их услышали…

Из 10-го класса Галина Васильевна Попонина вас не выпускала, уехала преподавать в Венгрию. Вы же не понаслышке знаете, что это такое было — при социализме поработать за границей. Мечта каждого. Да и денег можно было  накопить.

В начале семидесятых, вернувшись и перейдя на новое место, в соседнюю школу, Галина Васильевна продала квартиру, оставшуюся ей от матери, купила домик во Всеволжском. И каждый день по-прежнему ездила в Ленинград. 30 минут до Витебского вокзала — какие были ее годы!

Но однажды на электрические провода возле дома Галины Васильевны во время бури упала сосна. Провода провисли, толком отремонтировать их не смогли. Коротнуло. И через какое-то время начался пожар. За полчаса от домика остались одни головешки. Слава богу, в это время учительница, как обычно, была на уроках…

Бросила на ремонт все оставшиеся от Венгрии сбережения. Но для жизни дом все равно не годился. Так, летняя дача, времянка.

После пожара в школе вошли в ее положение и предложили временно поселиться в бывших учительских квартирах, отстроенных над классами еще при царском режиме. До лучших времен. В очереди на получение квартиры ее записали под номером 2093.

* * *

…Дверь, ведущая из кабинета химии на черную лестницу. Ступеньки вниз на типичный питерский дворик, не нам вам рассказывать. Наверху — вешалка, картина на стене, за порогом скромного жилища проигрыватель и старое пианино. Да, еще есть ковер, загораживающий окно. За тридцать пять лет невозможно было не сотворить вокруг себя домашний уют.

Подружки приходят, тоже педагогини, песни поют, ходят в театры, в филармонию — что пенсия позволяет. Старая питерская интеллигенция, несгибаемая, черт побери!

Кстати, за тридцать пять лет ожидания Галина Васильевна заметно продвинулась в своем квартирном вопросе. И теперь она уже 120-я на получение в общей очереди. И вот уже несколько лет первая в очереди льготной, учительской.
Но и это не самое главное в ее жизни.

А когда мы спросили о главном, она задумалась. Слишком много есть что рассказать.

“Только не надо о Путине!” — попросила она.

Но мы и не пишем о вас. Мы пишем вам о ней.

Ведь в каждом ученике, станет он потом дворником или президентом, остается частица учительской души. Должна остаться. Иначе к чему все?

* * *

Мне всегда было жалко учителей. Ученики приходят и уходят — во взрослую, яркую жизнь. Ну как ваша.
Старых учеников сменяют новые. И все повторяется сначала.
Ученики уходят, учителя остаются.

Наверное, повезет тому из педагогов, кто сможет научить своих подопечных главному — хоть иногда возвращаться.

Галина Васильевна до сих пор помнит каждого из них  поименно. Они не дают ей себя забыть. На столетний юбилей ее нынешней школы явились все. Юрист, налоговый инспектор, владелец адвокатской конторы. Среди ее выпускников есть даже Герой России, вертолетчик.

Преподнесли ей в дар мобильник, вбив в него по алфавиту, как в классном журнале, свои номера. Приезжают летом в ту же времянку, за город, вскапывают огород, дрова пилят. Так и вы наверняка делаете для тех, кто вам дорог, — речь, конечно, не о дровах, а о помощи.

Но выбить квартиру, давно положенную Галине Васильевне от государства, бывшие выпускники все-таки не могут.

Сама же Галина Васильевна раньше терпеливо ходила по инстанциям в родном Всеволжском и выслушивала от чиновников одну и ту же речь: “Вы всю жизнь проработали в Питере, а жилье хотите в области. Не положено. Вы не наша!”

“А Путин — ваш?” — не выдержала однажды учительница. Уж извините, козырнула именем. С ней это редко случается. Не любит просить. Не то  поколение. Динозавры они.

Поэтому и не обратилась до сих пор к вам лично. Наверное, боится, что вы ее не вспомните.

Или, хуже того, промолчите...

А она до сих пор живет надеждой. Настоящим и прошлым. И уверена, что бывшие ученики приезжают к ней за тем же. За своим детством.  

И Галина Васильевна в который раз расскажет о том, как десятиклассники в Венгрии накануне последнего звонка сбежали с немецкого, чтобы, придя потом на химию, устелить ее учительский стол ромашками и васильками.

Наверное, ради одного этого стоит пятьдесят восемь первых сентябрей встретить на праздничной линейке. Наверное, это и было ее главным.

Когда невозможно  главное, как подлежащее и сказуемое из предложения, раз — и вычленить. И в этот День учителя Галина Васильевна Попонина опять с черного входа войдет в свой кабинет. Четыре часа в неделю ведет она уроки, только у старшеклассников.

Но уйти на пенсию ей просто некуда. Да и хочет ли? Если честно, она ведь счастливее многих. Кто при квартире, при детях, при внуках, при полной чаше, а куда приложить себя, не знают.

И пусть школьники, которых Галина Васильевна учит сегодня химии, не ведают подчас, как, отчитав про кислоты и щелочи, старая учительница по черной лестнице поднимается наверх. Не выходя вместе со всеми остальными из парадного. И всю ночь она в школе одна, поднимает трубку телефона.

Рабочий. Он же домашний.

Санкт-Петербург—Москва



Партнеры