ДЕНЬ ЛИСЫ

23 июля 2000 в 00:00, просмотров: 400

МК-ВОСКРЕСЕНЬЕ Не так давно Лондон на целый день разбил паралич. Автобусы не ходили, в такси не сажали. Английскую столицу затопило многотысячное людское половодье. В большинстве своем — народ в твидовых пиджаках, в теплых шляпах и рейтузах для верховой езды. Многие были, правда, не на конях — на тракторах. Так прямо и нагрянули в столицу из глубинки. Скажите спасибо, что лемеха и бороны отцепили. Многочасовой бунт английских народных масс окончился страшно сказать чем. Взяли чучело премьер-министра и повесили его на веревке на дереве перед штаб-квартирой Лейбористской партии. Да еще написали на плакате: "Тони Блэр — городской диктатор!" За что? Почему? Может, правительство жадничает, субсидий каких фермерам не дает? Или чистюля Европа опять английским мясом брезгует? Нет, это все семечки по сравнению с главным, основополагающим конфликтом, который расколол в последние месяцы страну надвое. Ирландским террористам с их бомбами — и тем не разбудить таких страстей в народе. Англия поссорилась с Англией. Село идет стенкой на город по историческому вопросу. А именно: запрещать или не запрещать традиционную британскую утеху — охоту на лис. Ранним утречком над лугами парит сонное туманное марево. Вдруг тишину рвет лай и повизгивание собак, чмоканье лошадиных копыт по сырому насту ячменного поля, приглушенные голоса. Потом белесый туман расцветает алыми пятнами. Это красные сюртуки верховых охотников, причем не простых, а так называемых "мастеров". Мастер охоты управляет гоном, как дирижер оркестром. Но сначала, понятное дело, надо настроиться на нужную ноту. Откуда ни возьмись из туманной пелены выплывают девицы и сноровисто обносят всадников бокалами с янтарной жидкостью. Это виски пополам с имбирным элем. Удивительно обостряет зрение, прочищает слух, усиливает нюх. Пропустив пару бокалов, английский охотник поднимается почти на уровень своих гончих по остроте восприятия. Затем мастер охоты держит краткую речь. Собакам дают понюхать обрывки лисьих шкурок, мох из норы. И — с Богом! Под звуки медных рожков, под уханье и галдеж всадников охота несется вслед за голодной сворой, предвкушающей лисье рагу. Часа через два-три гончие настигают хвостатую жертву. Кровушка и рыжая шерсть на собачьих мордах не оставляют сомнений: охота была удачной. А ведь не грянуло ни единого выстрела. Более того, ружей-то вообще ни у кого не было. Добычу псы сожрали с потрохами, так что об охотничьем трофее тоже речи быть не может. Тем не менее люди в красных сюртуках в восторге. Славненько охотничий сезон открыли! Зато недовольны люди в черных шерстяных масках или черных же, как у монахов, капюшонах. Те, что весь день преследовали всадников бегом, подкарауливали за кустами, а то и набрасывались на них с дубинами. Это противники лисьей охоты. Пикетчики, скрывающие свои лица от полицейских фотокамер. Защитники лис в средствах не стесняются. Не так давно, скажем, они подстерегли Хелен Сашер, дочь сельского ветеринара, страстную охотницу. Та, как и положено, скакала на жеребце за гончими в своем темно-синем жакетике. (Охотиться англичанкам разрешают, но носить красные мужские сюртуки — пока еще нет.) Так ее, бедную Хелен, скинули с лошади и давай лупцевать палками. Охотница тяжело пострадала, пришлось потом делать не одну хирургическую операцию. Достается от борцов за права животных и гончим псам. Множатся случаи, когда в псарни подкидывают отраву. Собаки дохнут во имя выживания лис! Это другая Британия — по ту сторону свирепой национальной дискуссии. Точнее, настоящей идеологической битвы. Главный довод у защитников лис моральный: в цивилизованном обществе гнусно извлекать удовольствие из страданий и смерти животных. Смотрите, медвежьи схватки в Великобритании запрещены. Азиатские петушиные бои запрещены. Грызня голодных собак на деньги — тоже дело незаконное. А чем, спрашивается, лучше травля псами лисы, этой обаяшки из детских сказок и мудрых притч? Напор противников лисьей охоты достиг в Британии в последние месяцы такой мощи, что министр внутренних дел Джек Стро был вынужден пообещать: скоро парламент одобрит так называемый "Закон о селе" в варианте, запрещающем лисий гон с собаками. Ждите, ждите... Однако правительство, похоже, просчиталось. Недооценило коллективное влияние и ярость проохотничьего лобби во главе с так называемым "Сельским альянсом". Именно эта общенациональная организация поднимает страну на демонстрации. Именно она пытается представить грядущий запрет на лисью охоту как покушение на весь сельский образ жизни, а в конечном счете на исконные традиции Соединенного Королевства. ШЕСТЬ СПОСОБОВ УБИЙСТВА Причем адвокатами "Сельского альянса" выступают люди с мировыми именами. Скажем, знаменитый писатель Фредерик Форсайт, автор популярнейших детективов, в том числе боевика "День шакала" — о покушении на президента Франции. Сейчас у Форсайта явно настал "День лисы". Чуть ли не каждый вечер он является англичанам с экрана телевизора, чуть ли не в каждой газете — его статья. Тема, конечно, одна: охота на лис — это большая помощь природе в поддержании экологического баланса. Лиса — хищник, паразит, убежден и убеждает Форсайт. Она плодится со скоростью кролика. Если рыжих гадин не уничтожать, страна останется без кур, без ягнят. А в случае запрета охоты — без своей традиционной индивидуальности, без того, что делает Британию Британией. Форсайт высмеивает то, что он называет "идеализацией" лисы. От ястребов и сов миллиардами гибнут дикие кролики, полевки, крысы, напоминает он. Почему же защитники животных не рыдают по поводу трагической судьбы, скажем, крыс? Ау, где вы, верные борцы за права больших усатых крыс-мам, оставляющих своих несчастных крысят сиротами? Нет, всем наплевать на страдания крысы только потому, что она с лица не конфетка. Другое дело лиса, эта "рыжая собачка", умильно помахивающая хвостиком из мультфильма в мультфильм. Иронизируя над такой идеализацией, писатель и его единомышленники твердят: лисы — убийцы, а охота с собаками — самое гуманное средство их уничтожения. Всего таких средств они насчитали шесть. Четыре из них — газ в норы, стальные капканы, проволочные ловушки-удавки и отрава — это фу как негуманно! Тем более негуманен и жесток, с их точки зрения, отстрел из ружей. В девяти случаях из десяти дробовик "не убивает наповал". Раненая лиса находит в себе силы скрыться, забивается в нору, адски там страдает и наконец отдает концы, проклиная воем своих двуногих мучителей. С точки зрения сторонников охоты, истинно гуманна, можно сказать, человечна смерть лисы только в пасти гончей. Тот же Фредерик Форсайт пишет об этом с байроновской романтикой: "Гончая-вожак, выдрессированная еще щенком для такой работы, первой настигает лису, берет ее шею в мощные челюсти и перекусывает в одну секунду". Заметьте, как нежно сказано: "Берет ее шею в челюсти"! Мол, не мучается зверь. Раз! — и успокоили рыжую навек, царство ей небесное. Охотники напирают и на экономические факторы. Запрет на то, что стало в стране традиционным сельским времяпрепровождением, приведет к потере 16 тысяч рабочих мест, пугают они. Куда денутся все эти егеря, конюшие, ветеринары, кузнецы, швейники, смотрители псарен? Вы там, в парламенте, о них подумали? Псарю надо кормить не только гончих, но и детей. — В нас зреет гнев, — говорит 40-летний сельчанин Руперт Нэттел, тот самый, что прибыл тогда на лондонскую демонстрацию прямо на тракторе. — А если бы ваша работа, ваш дом оказались под угрозой, как бы вы себя чувствовали? Если правительство запретит охоту, рухнет вся моя жизнь. Нас, сельских жителей, норовят просто растоптать. Страшное дело, что творится. — Чушь все это собачья! — возражают энтузиасты запрета лисьей охоты. Если уж так хочется сохранить рабочие места, говорят они, разгуляться по старинке, размять коней, промчаться верхом по утренней свежести, рыгая во все стороны имбирным виски, то почему бы не заняться так называемой охотой с приманкой? Егеря прокладывают "лисьим запахом" маршрут. Гончие берут след. Всадники скачут за гончими. Все путем, но никаких живых лис. И охотники сыты, и лисы целы. Сплошное развлечение без кровопускания. Что касается потуг сохранить с помощью охоты экологический баланс, то это тоже глупость, продолжают адвокаты зверья. Тем самым охотники лишь демонстрируют, что они в сельских делах — ни бум-бум. Не знают, с какого конца у коровы навоз валится. Взгляните на статистику. Охота убивает только 20 тысяч лис в год. А под колесами автомашин на дорогах погибает 100 тысяч. Отстреливается фермерами еще 80 тысяч. Таким образом собачий гон — самый неэффективный способ уничтожения рыжих хищников, если уж заботиться о "сохранении экологического баланса". Какой-нибудь "Форд" куда результативнее сотен псов. Перечень такого рода аргументов и контраргументов можно продолжить. Он бесконечен. Британские защитники сельского образа жизни и борцы за права лис словно пилят гигантское бревно двуручной пилой. Туда-сюда, туда-сюда. Опилки сыплются, а истина, как сук, все никак не поддается. Об истине этой и те, и другие догадываются, но дружно молчат. А она в том, что протест против лисьей охоты — это, похоже, непредусмотренная Марксом форма классовой борьбы. ФАЗАНЫ НА ОБЕД Начнем с истории вопроса. Идею лисьего гона завез на Британские острова славный король Ричард Львиное Сердце. Он только что побывал тогда, в 1194 году, в Палестине, обзавидовался, как там разные эмиры да беи не опускаются до низменной охоты ради куска мяса, а травят зверье псами только развлечения ради. С тех пор эта барская забава обрела свой свод правил, принятых в Англии и Уэльсе в XVIII веке. Что закрепило главное: гон лис с собаками — занятие исключительно дворянское, аристократическое. Можно, конечно, сшить себе красный сюртук охотника. Но без наследственных угодий, без собственной конюшни быстроногих лошадей, без псарни, без егерей, выслеживающих места лисьих нор, без членства в охотничьих ассоциациях, представляющих собой закрытые дворянские клубы, без всего этого в красном сюртуке — только ворон пугать. С другой стороны, защитники лис — это чаще всего рядовые англичане, которым и погулять-то по полям не дают. Походить по росе босиком нельзя. Вся земля приватизирована, разлинована проволочными заборами, расписана по историческим владельцам. При таком раскладе шкура рыжей лисы становится красным знаменем, с которым впору лезть на броневик и взывать: "Вся власть Советам!" Пока же защитники животных кричат другое: "Позор!" Как раз накануне очередной дискуссии в парламенте о запрете на лисью охоту им удалось раздобыть сенсационный аргумент в свою пользу. Аргумент этот — видеозапись, сделанная с помощью инфракрасной технологии, позволяющей камере видеть во тьме. На записи нечто ужасное. Там крадется по лесу человек, в котором знатоку ничего не стоит узнать великого псаря охотничьего клуба "Бофорт" Томаса Бертона. Сразу заметим в скобках: "Бофорт" — это сливки сливок. Среди членов этого закрытого охотничьего общества — сам принц Чарльз, старший сын королевы и большой любитель ударить верхом за лисой. Так вот, значит, этот самый Томас Бертон, уважаемый при королевском дворе псарь, занимается, оказывается, по ночам непотребным. Разбрасывает у лисьих нор фазанов и кур. То есть подкармливает лисий молодняк. Пестует будущую добычу! Более того, этот Бертон — не поверите! — роет для лис искусственные норы. Иными словами, оборудует жилье для тех несчастных тварей, которых его же псы через неделю-другую разорвут на клочки. Каково лицемерие! Каков аморализм людей, претендующих на то, чтобы выражать исконные традиции сельской Англии! Видеозапись нанесла тяжелый удар по позициям "Сельского Альянса". Все в Британии знают: клуб "Бофорт" — один из самых щедрых его спонсоров. А тут не только надругательство над общечеловеческой нравственностью, но и грубейшее нарушение самого охотничьего устава. Он, устав, в статье 5-й жестко предписывает: преследовать лис можно "лишь в их природных, естественных условиях". А какое тут естество, если лис кормят фазанами?! Радости противников лисьей охоты не было границ. — Охотники морочат нам голову, будто они истребляют хищников, вредителей, — сказал Майк Бейкер, директор "Международного фонда за благосостояние животных". — А на видеопленке другое: они выращивают лис специально для убийства. Запись показали в популярной информационной телепрограмме "Ньюзнайт". "Сельский Альянс" потом пытался оправдаться, но довольно неуклюже. Мол, это были лисята, оставшиеся без матери, их подкармливали из сострадания, чтобы не подохли с голода. Это был чистый, мол, гуманизм. Но тогда почему ночью? И зачем ночью же рыть норы? В скандал вокруг клуба "Бофорт" попытались втянуть и принца Вильяма, сына покойной принцессы Дианы. В нескольких газетах тиснули фотографию: Вильям с отцом, принцем Чарльзом, радостно скачет верхом за гончими псами. Охотится за лисами то есть. Чарльз — почетный член "Бофорта", ну и, конечно, сынка к охотничьим забавам приучает. Что тут началось! "Принц Вильям оскорбил память матери!" — вскричала, скажем, газета "Экспресс". Юный наследник престола пренебрег общественным мнением, бросил своим подданным великосветский вызов! Такого монархия позволить себе в ХХI веке не может! А Лига против жестоких видов спорта — та выразилась, как пощечину принцу дала. "Принцесса Диана была категорически против охоты, — заявила Лига. — Решение Вильяма заняться охотой — это все равно как проскакать по могиле матери на лошади, подкованной шипами". Вот так. Потом, правда, выяснилось, что принцесса Диана вовсе не была противницей охоты. Более того, в молодые годы, даже уже будучи замужем за Чарльзом, она редко, но все-таки охотилась на лис. Другое дело, что верховая езда ее вообще не увлекала. Принцесса предпочитала истязать себя на тренажерах в обществе хорошо сложенных мужчин. Но историческая правда никого из участников лисьего спора не интересует. Главное — сегодняшний день. А сегодня, как уже понял принц Вильям, появляться ему на лисьей охоте — значит подрывать и без того побледневшую репутацию монархии. Может, он и продолжает гонять лис, но теперь уже только за высоким забором королевских угодий. Не в пользу сторонников охоты оказался и опубликованный на днях доклад комиссии лорда Бернса, которому британское МВД поручило разобраться в лисьем вопросе — что там "за", что "против". Во-первых, статистика лорда опровергла утверждения охотничьего лобби, будто все британское село поощряет гон лис. Ничего подобного. За сохранение охоты высказались лишь 59% англичан, проживающих вне городов. Активно же поддерживать охотников готовы и того меньше — 52%. Развенчал лорд Бернс и тезис о рабочих местах. В случае запрета охоты мест этих лишится отнюдь не 16 тысяч человек, как пугают охотники, а всего 4633. (Заметьте, какая точность.) А если заменить всамделишную охоту на охоту понарошку, то есть на приманку, то потери будут и того незначительнее — всего 666 мест. Казалось бы, правительство Тони Блэра получило в руки все козыри. Хочешь запретить охоту на лис — запрещай. Для этого достаточно принять соответствующую поправку к "Закону о селе", который пока маринуется в парламенте. Учитывая то мощное большинство, каким обладает в палате общин правящая Лейбористская партия, протолкнуть такую поправку вроде бы не составляет большого труда. Ан нет. Правительство ходит вокруг да около. Тони Блэр — а он торжественно обещал стране "искоренить кровавый спорт как можно скорее" — теперь явно ищет запасной выход. Судя по всему, на премьер-министра произвела большое впечатление та энергия, с какой "Сельский Альянс" провел в столице невиданную по мощи демонстрацию в поддержку охоты. Причем организовал ее всего за каких-то 48 часов. И грозится организовать еще. Между тем, гоняй лис собаками, не гоняй лис собаками, а всеобщие парламентские выборы все равно приближаются. И накануне столь ответственного разворота событий Тони Блэру очень не хотелось бы настраивать против себя сельские массы избирателей, кинуть лисе под хвост надежды на второй срок у власти. С другой стороны, уклонение правительства от запрета на лисью охоту выглядит в глазах рядовых членов Лейбористской партии как измена партийной линии. Тоже непорядок. Об этом политическом узле неплохо высказался Гордон Прентис, тот самый парламентарий-лейборист, который и предложил "лисью" поправку к "Закону о селе". — Новый лейборизм боится собственной тени, — заметил он. — Вместо того чтобы сказать: "Мы готовы это сделать (запретить охоту. — В.С.)", правительство колеблется. Создается даже впечатление, что оно старается зажать дебаты на эту тему. В результате проблема охоты на лис обернулась против властей негативным фактором. Мнение сейчас у лейбористов такое: партийные бонзы не прислушиваются к настроениям масс. Зато кто явно подобрел к премьер-министру, так это сами лисы. Во всяком случае, один лис по имени Феликс. В британских городах обитает сейчас пять тысяч лисиц, но у этого экземпляра, видимо, особо большой авторитет. Все-таки лично близок к Тони Блэру. По ночам является к резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит, 10, и ищет, нет ли там чего вкусненького. Фазанов здесь, правда, не дают. Но, как свидетельствуют очевидцы, морда у Феликса все равно счастливая. Власти нашего рыжего брата не забидят, верит, видимо, зверь. Однако не ясно: он сам за охоту или против?



Партнеры