Пуля для супруги

14 октября 2001 в 00:00, просмотров: 636

Популярность начинающий писатель Берроуз заработал хулиганством — тем, что последовательно шокировал американское общество на протяжении всей своей жизни. Вместо ручки во внутреннем кармане пиджака он носил браунинг, а вместо носового платка — пакетик с наркотиками… О нем мне подробно рассказала много повидавшая на своем веку Кира Анатольевна Рагинская — почтенная дама, которая родилась в Белграде, в семье белых эмигрантов, а после войны попала в Россию. Отсидев в советских лагерях, как положено, она начала жить своей второй по счету жизнью — жизнью советского человека. По этому поводу она и вспоминала “раздвоение”, произошедшее с Уильямом Берроузом.

Уже с юности друзья звали его Старый Буйвол Ли. Может быть, из-за того, что он казался им не по годам мудрым и надежным, как индийский гуру. При этом он беспрестанно учился всему на свете — травить тараканов, разносить судебные повестки, глотать наркотики, изучал ночь, а главное, он исследовал то, что творилось на дорогах жизни. А творилось там подчас такое!..

Я видел снимки, на которых маститый писатель запечатлен среди интернациональной кокаиновой команды тридцатых годов: мужики с разбойничьими рожами и представительными шляпами-котелками в руках. Они уже не могут стоять и, чтобы не упасть, опираются друг на друга. Снимки были сделаны в Белграде.

В столице Югославии Берроуз оказался случайно, хотел разыскать новый наркотик, который “уносил” в космос и который, по слухам, продавали только на одной-единственной кривой белградской улочке.

Неизвестно, нашел ли Уильям там что хотел, зато познакомился с очаровательной русской графиней, которая содержала приют для нищих эмигрантов. Она была на тридцать лет старше Берроуза. Может быть, из-за своей постоянной готовности попадать в переделки молодой писатель “скоропостижно” женился на ней, преподнеся в качестве свадебного подарка американское гражданство. Затем вместе со своей русской пассией он перебрался на пароходе в Алжир, где в итоге проиграл ее в карты какому-то сумасшедшему арабу, торговцу гашишем.

В Алжире Берроуз заработал славу “законченного оригинала”. На вопрос о цели путешествия он ответил, что ищет идеальный бар. По ходу дела сочинил концепцию грандиозного питейного заведения — сродни американским барам начала прошлого века, в которых по вечерам умиротворенные бандиты покуривали “кэш”, не выпуская из зубов длинные кальянные трубки, в аптеке напротив можно было без рецепта купить морфий, и вообще Америка чувствовала себя свободной от собственных огромных территорий, а земля была пропитана духом свободы.

Идеальный бар, придуманный Берроузом, должен был удивлять посетителя, как нечто выходящее за границы человеческих познаний. Он был задуман в хорошем консервативном стиле. Длинная деревянная стойка метров на десять, которую попирают острыми локотками “горячие” блондинки. Медные поручни вдоль стойки, держась за которые пьяный ковбой мог испытывать особое удовольствие, как будто держится за пышный бюст блондинки. Вместо фальшивящего оркестра — настоящее пианино, на котором лабает старый седой негр, гениальный, как Диззи Гиллеспи. А главное — две огромные бочки, в одной из которых — пиво по пять центов за кружку, а в другой — виски по десять центов за стаканчик.

Самое смешное, что Берроузу почти удалось раздобыть денег на строительство своего бара. Но в последний момент его спонсоры разорились, и Уильяму пришлось возвращаться на родину — в Америку, переживавшую Великую депрессию.

Добрался ли он до Нового Света — неизвестно. Его появление в Нью-Йорке документально зафиксировано только в первое послевоенное десятилетие. Именно тогда Буйвол Ли познакомился с красавицей Джейн — женщиной, за которую он был готов отдать жизнь.

Никто в точности не знает, где состоялось знакомство. Скорее всего это произошло во время скитаний Буйвола по Дикому Западу в поисках “идеального бара, в который ангел Джейн залетела пропустить стаканчик спиртного, а Уильям, увидев ее, был пронзен гигантской стрелой, выпущенной из ночной тьмы”.

У Берроуза была разработана целая теория насчет взаимоотношений мужчины и женщины. Строилась она на том, что в душе любого человека живет несколько индивидуальностей, или, если угодно, бесов. Говорят же в народе про чудаковатых типов: “В него будто бес вселился”. Так вот, Буйвол считал, что трагедия любви мужчины состоит в том, что лучшая часть его души всегда “переходит” к любимой женщине. Когда любовь проходит, остается только дьявол, которого мужчина носит в себе. Изгнать своих бесов можно, только полюбив женщину, а убить бесов можно — убив женщину.

Страсть Джейн и Ли сразу приняла несколько исступленный характер. Они обошлись без жеманства и заигрываний, возбуждая друг друга интеллектуальными разговорами — бесконечными, как Аппалачский каньон, и глубокими, как Марианская впадина. Со стороны могло показаться, что они ненавидят друг друга, таким холодком веяло от них, когда они разговаривали. Но на самом деле это был какой-то особый вид любви, замешенный на черном юморе, благодаря которому они заставляли колебаться свои самые тайные душевные струны.

Связь, образовавшаяся между ними, была реально ощутимой. С того мгновения, когда Джейн сказала, что любит Буйвола, она никогда не отходила от него дальше, чем на десять футов. Кто-то может возразить, что это выдумка. Но это правда. По крайней мере так было до тех пор, пока Буйвол не отправился исследовать ночные кошмары в собственных снах.

Джейн родила Уильяму двух очаровательных малышей: девочку и мальчика. Друзья, которые к ним приходили, рассказывали про двух ангелов, которые бегают по дому совершенно голые и, кажется, ничего никогда не едят, потому что Джейн сама ничего не готовила. Она просто глотала бензедрин, кайфовала и видела над головой Буйвола цветные “сны”. Я уже говорил, что к Буйволу приходило множество самых разных людей: от интеллектуалов до бандитов. На самом деле их всех привлекала Джейн. Однажды она исчезла и отсутствовала двое суток. Появилась как ни в чем не бывало: веселая и улыбчивая. Встала к плите, чего с ней никогда не бывало, стала готовить. Билл поинтересовался, где она пропадала. Джейн ответила, что уезжала по делам с парнем — журналистом, который пишет книгу про Буйвола. “Ну-ну”, — пробурчал Уильям и больше ничего не добавил. Через пару дней Джейн снова пропала и не появлялась уже три дня. Буйвол тоже куда-то отлучился, но вернулся раньше Джейн.

Сразу по возвращении к нему в дом заявилась полиция и сказала, что его жену обнаружили мертвой — с дырочкой во лбу. Прямых очевидцев трагедии не было. Только какие-то противоречивые показания соседей убитой женщины. Следствие установило, что Джейн со своим спутником остановилась в одной дешевой гостинице на окраине Нью-Орлеана. С собой у них были ящик вина и футляр от контрабаса, в котором хранилось старое помповое ружье. В гости к паре приходило множество разных людей, они курили, обкалывались дрянью, оставались на ночь. В иные минуты соседи жаловались на шум, а иногда наступала полная тишина. Показания очевидцев основывались только на звуках, которые до них доносились через стенку. Один из соседей убитой — безработный алкоголик — рассказал, что в ночь убийства спал у себя в “конуре”, и вдруг его как будто ветром сдуло с кровати. То ли взрывная волна, то ли “бес толкнул”. Очнулся он на полу, залез на кровать и снова заснул. Утром заглянул в комнату соседей и увидел там мертвую женщину с простреленной головой. Поднялась суматоха. Орудие убийства найти не удалось. Выяснили только, что выстрел был произведен из кольта 45-го калибра. Спутник убитой как в воду канул. Да еще пропал платок, который Джейн всегда носила, накинув на плечи.

Буйвол Ли был безутешен. Полиция просила его принести в участок какие-то вещи Джейн — для проведения экспертизы. Уильям полез в сундук и нашел там кольт 45-го калибра. Потом в нижнем отделении ящика для белья обнаружил платок. Рассказывают, что находка потрясла Буйвола. Он долго рассматривал себя в зеркало, допетривая, что убийца скорее всего он сам. Только каким образом?

Знаете, так бывает. Человек живет-живет, думает, что он сам себе господин, а на самом деле в нем живут еще два или три психа. Самое ужасное, что Буйвол Ли так и не вспомнил, как произошло это убийство. Психиатры ему объяснили, что, находясь в невменяемом состоянии под воздействием наркотиков, он захотел пострелять. Поставил яблоко на макушку Джейн, прицелился и промахнулся — вместо яблока попал ей в лоб. Затем как ни в чем не бывало вернулся к себе домой, спрятал кольт, лег спать, а проснувшись, стал ждать, когда придет Джейн. Невозможная штука!

Суд признал Буйвола Ли невиновным. А убийство — несчастным случаем, совершенным в невменяемом состоянии. Единственное, что власти сделали с Буйволом, — подвергли его психоанализу. Его результат оказался очень любопытным. Выяснилось, что в душе Старого Буйвола “живут” семь разных индивидуальностей “одна хуже другой”. Самая низменная — это буйный садист, которого можно усмирить, только связав цепями. Вершинная индивидуальность — английский лорд. А где-то посередине — нищий негр, который заправляет всеми его желаниями. Вот такая история. Странная! В нью-орлеанском дурдоме, где Билл проходил обследование, до сих пор вспоминают мужчину, в душе которого жили семь мужиков, из которых только один любил женщин, а остальные их ненавидели.

Об этом случае много писали в газетах того времени. Самое удивительное, что Уильям Берроуз сумел примириться со своей трагедией. И знаете, каким образом? Он заставил себя полюбить собственное преступление.

И с той поры стал любить все безобразное. На этом принципе строилась вся его дальнейшая жизнь. Когда его спрашивали, почему он приобрел ту или иную ужасную картину или почему написал такой отвратительный роман, он неизменно отвечал:

— Потому что это безобразно...

Буйвол Ли еще долго и благополучно жил после убийства жены. Публикация романа “Голый завтрак” принесла ему славу и деньги. Три раза в день он регулярно принимал героин, доказав, что от наркотиков умирают медленнее, чем от алкоголя. Его рука напоминала дуршлаг в мелкую дырочку. И самое главное. Он больше никогда не любил женщин.

Наверное, в его галлюцинаторных мирах не было места любви.



    Партнеры