Водяной — душа нараспашку

Скончался в доме престарелых от саркомы

12 января 2002 в 00:00, просмотров: 846
  Все знают его как королевскую персону из многочисленных киносказок Роу: “Новые похождения Кота в сапогах”, “Огонь, вода и медные трубы”, “Варвара-краса, длинная коса”, “Марья-искусница”, “Королевство кривых зеркал”, “Морозко”. А как самого обычного пенсионера, последние десять лет тихо живущего в Доме ветеранов кино Союза кинематографистов, Анатолия Кубацкого забыли...
     Известный артист, который не только прославился как царственная особа, но и снимался в знаменитых советских фильмах “Вечера на хуторе близ Диканьки”, “Щит и меч”, “Дело было в Пенькове”, “Сорока-воровка”, “Земля и люди”, “Случай в тайге”, скончался почти в канун Нового года, 29 декабря, в возрасте 93 лет. Этот человек не имел ни званий, ни наград. Лишь на свое 90-летие он получил значок “Отличник кинематографии”.
     Его похоронили на Пятницком кладбище. Церемония прощания была более чем скромной. Проводить в последний путь Анатолия Львовича пришли лишь сын, невестка, внучка и медсестра, которая ухаживала за ним все последние годы.

    
     “Царский” сын — Юлий Анатольевич Кубацкий — похож на отца как две капли воды. Даже жена Кубацкого-младшего, разглядывая семейные фотографии, иногда их путает.
     — Папа очень сильно болел. В последнее время он почти никуда не выходил. У него был рак. Саркома мягких тканей руки. За все годы, что он жил в Доме ветеранов, никто из прежних знакомых к нему не приходил. А потому, когда отец умер, мы даже не знали, кому об этом сообщить. Думали, что члены актерской гильдии сами позаботятся, чтобы проинформировать об этом коллег по цеху. Но этого не случилось. Впрочем, у папы никогда не было друзей...
     — Он разве не нуждался в дружеских отношениях?
     — Отец был очень сложный и одновременно тяжелый человек. Всех мерил по самой высокой планке, но обязательно был строг и сам с собой. Он зачастую критически отзывался о многих коллегах. Я спрашивал: не боится ли он, что люди сочтут это за проявление обычной зависти? Отец всегда отвечал: “Зависть — удел неудачников, а я прожил счастливую жизнь и честно прошел отведенный мне путь”. Кстати, о честности. Год назад с ним произошел неприятный случай, который, по моему мнению, и подкосил его. Минувшей зимой папа попал в больницу. Когда через какое-то время он вновь вернулся в Дом ветеранов, то обнаружил, что часть его личных вещей пропала. Ничего в общем-то ценного — так, мелочь. Больше всего его возмутило даже не то, что его обвинения в краже никто не воспринял всерьез: ни милиция, ни доктора, — а то, что он просто не мог понять, как можно взять чужое. В последнее время отец то и дело повторял: “Вор должен сидеть в тюрьме”. А дело о пропаже официально оформили только осенью. Украденное так и не нашли...
     По словам Юлия Анатольевича, его отец не был типичным представителем актерской среды. Не любил шумных вечеринок. Находясь в компании подвыпивших людей, как-то стеснялся их.
     — Дома у нас никогда не бывало гостей, — вспоминает наш собеседник. — Даже в большие праздники мы устраивали строго семейные посиделки. Я, он и мама. Кстати, в отличие от большинства знаменитостей всю жизнь папа прожил с одной женой. Могу точно сказать, что маме он никогда не изменял. У них были очень теплые отношения. Не могу вспомнить, чтобы при мне они хоть раз поругались. Конечно, может, я этого просто не видел. Не слышал я также, как родители говорят о работе. Папа не знакомил меня с коллегами, никогда не рассказывал, как делается кино. Смешно, но я ни разу не был на съемочной площадке. Потом он признался, что ауру таинственности вокруг своей профессии создал только для того, чтобы я вдруг не надумал пойти по его стопам. Время показало действенность его педагогической методы: я архитектор. Даже фотографий осталось не так много. А уж если говорить об автобиографии, то дневников отец не вел. Моя мать тоже была далекой от искусства женщиной. Она работала проектировщиком.
     О причинах такого скрытного образа жизни известного актера предлагает любопытную версию Сергей Капков, автор книги “Эти разные, разные лица”. Одна из глав в ней посвящена Анатолию Кубацкому.
     — Я думаю, что таким закрытым человеком он стал из-за одного крупного инцидента, произошедшего с ним в молодости. Это было в 1931 году. Тогда он играл в студии Завадского. В студийной стенгазете Кубацкий и Плятт резко высказались о своем руководителе. Завадский, который в то время отдыхал на Черном море, по их мнению, поставил на самотек подбор новых актеров в труппу. Завадский был взбешен. Итогом стал его ультиматум: либо он, либо они. Он ставил вопрос даже о лишении их паспортов. А ведь время тогда было смутное. Анатолия Львовича и Плятта сразу же уволили. Плятт потом вернулся, а он — нет. Повезло: обошлось без последствий. Кубацкий ушел на радио. Возможно, именно этот конфликт позже повлиял и на его карьеру. Больше Кубацкий, кстати говоря, никогда ни с кем не ругался, а просто жил сам в себе.
     — В Доме ветеранов папа тоже оказался из-за своего характера, — продолжает Юлий Анатольевич. — Во-первых, хотел независимости, а во-вторых, нуждался в общении. С ним мы были не очень-то близки. Мама умерла, ровесников время тоже не пощадило, а там его окружали люди, которые жили тем же, чем и он. Отец очень любил посещать вечера для ветеранов в Доме актера, иногда ходил туда на премьеры. Из современных знаменитостей он выделял Ирину Купченко и Олега Янковского. А его любимейшим актером был Иннокентий Смоктуновский.
     О необычном характере Кубацкого говорит и Нина Мамиконовна Тер-Осипян — старейшая актриса театра имени Маяковского:
     — В нашем театре Анатолий проработал около 15 лет. И во время Отечественной войны, и после. Замечательный актер! До сих пор помню его улыбку. Она у него была какая-то особенная. Бывало, посмотришь на него — и сразу на душе теплее... При этом Анатолий Львович был своеобразным человеком. Он как-то сторонился людей, всегда держал дистанцию. К лицедейскому мастерству относился, как к работе, — ничего лишнего. Сделает свое дело и уйдет. Никогда ни с кем не ругался. Не помню, чтобы и с режиссерами спорил...
     Несмотря на огромное количество культовых ролей в кино, слава как-то прошла мимо Кубацкого. О причинах этого говорит Сергей Сергеевич Николаев (упитанный и невоспитанный царевич в сказке “Варвара-краса, длинная коса”) — в прошлом руководитель актерского отдела студии имени Горького:
     — Есть в актерском мире такое понятие: “серенькая мышь”. Так именуют тех, кто на экране — звезда, а идет, к примеру, такой человек по улице — и его никто не признает. Я бы отнес Кубацкого к такому разряду людей. На съемках фильма “Варвара-краса, длинная коса” он держался особняком. Несмотря на то что играл почти во всех сказках Александра Роу, дружбы у них не было. Возможно, потому, что впоследствии Анатолий Львович нелестно отзывался о режиссере. И даже называл его ремесленником. Хотя зрители его, конечно, в первую очередь запомнили именно по сказкам. Фильмы Роу, почитай, уже третье, а то и четвертое поколение смотрит. Это не то, что нынешние пузики-музики...
     А что званий никаких не получил, то, наверное, тоже из-за скрытности. Он как панцирь какой-то на себя надел. Ну, у нас ведь как? Не просит человек — значит, ничего и не надо. Была, знаете, еще одна причина. Раньше к сказочным актерам не очень серьезно относились. Могу честно сказать, что и Милляру народного кое-как натянули.
     На пенсию, дай бог памяти, Кубацкий вышел в конце 70-х. Говорят, что после этого почти все свободное время проводил на даче в Белых Столбах — там наши студийные участки. Огородик разбил, цветочки, овощи выращивал. О ролях никогда не просил. Не в его это правилах было. Многие ведь артисты без работы себя не видят, а он — нет.
     Последний раз я его встретил три года назад. Анатолию тогда 90 стукнуло. Круглая дата. Вот я и приехал в дом престарелых с поздравлениями. Кубацкий встретил меня шутливой фразой: “Сережа, вы за эти годы ничуть не изменились, даже не похудели”. А вот его время изменило. Он не был уже тем “человеком в футляре”. Хотел общения — уж очень ему этого не хватало. Тем более такая ситуация — дом престарелых... Интересовался студийными делами. Переживал за судьбу отечественного кино. Спрашивал, почему так мало хороших фильмов. Что мне ему было ответить? Время такое...
     Как рассказывал в своих интервью сам Кубацкий, его кинодебют состоялся в 1928 году. Артист справедливо замечал, что из ныне живущих киноактеров такой цифрой уже никто не похвастается. Режиссеры Малахов и Верховский предложили сыграть ему молодого парнишку, сельского жителя, брата героини — Марецкой. Фильм назывался “Простые сердца”. Большие роли пришли к Кубацкому после фильма “Случай в тайге”.
     — Там были два охотника: один положительный, а я играл отрицательного, который воровал из чужих капканов соболей. Это был волнительный момент: надо было вытащить соболя и спрятать за пазуху. А они такие прыткие, бойкие, и нужно суметь схватить его за холку, чтобы он не мог обернуться. И все-таки один из них прокусил мне ноготь, — вспоминал позднее Анатолий Львович.
     А больше всего, как признавался в своем последнем интервью в 1998 году Анатолий Кубацкий, он любил роль генерала Франца из фильма “Щит и меч”.
     — Это не сказочный герой и не брюзга-старикашка, а умный, страшный противник, — говорил артист. — Но вместе с тем странная вещь: сыграл я Франца, сыграл еще пару злодеев, а ребята во дворе кричат: “Вон идет этот вредный тип!” А на самом деле я играл довольно мало отрицательных ролей. Та же “Марья-искусница”, скажем. Ну Водяной — ну кто он такой? Хитрый мужичонка с длинной бородой, душа нараспашку!..
    
     P.S. Из тех, кто делал первое русское кино, в живых остались единицы. В Доме ветеранов кино таковых теперь двое: Дмитрий Орловский, игравший в эпизодах, и звезда 30-х годов Даниил Сагал, снявшийся в популярнейших тогда кинолентах “Павка Корчагин”, “Белеет парус одинокий”, “Боксеры”. Сейчас, как и Анатолий Кубацкий, они забыты...
    


Партнеры