ТУРНИР ПОЭТОВ

16 января 2002 в 00:00, просмотров: 308
  Вера ПАВЛОВА,
     московская поэтесса,
     автор поэтических книг
     “Небесное животное”,
     “Второй язык”,
     “Линия отрыва”
     и “Четвертый сон”,
     за последнюю удостоена
     звания лауреата Большой премии
     имени Аполлона Григорьева.
    
     4 4 4
     Зеркало по природе правдиво,
     поэтому оно легковерно,
     поэтому ничего не стоит
     ввести его в заблужденье:
     поворот головы, пары прядок
     размещенье, прищур и улыбка,
     и уже верещит простофиля:
     — Всех милее,
     румяней,
     белее!..
    
     4 4 4
     Плоть прозрачна,
     как мармелад,
     если смотреть на свет.
     Плоть прозрачна,
     но вязнет взгляд
     в плоти, сводя на нет
     плоти прозрачность,
     но вязнет свет,
     встречая плоть на пути.
     То ли ни света, ни плоти нет,
     то ли — свет во плоти.
    
     ИЗ “ПОПУТНЫХ ПЕСЕН”
     (двенадцать вокализов)
     4 4 4
     ой растенья насажденья
     в первородном саду
     метастазы наслажденья
     по всему животу
     восхожденье наважденье
     ой держи упаду
     клеток перерожденье
     в полную пустоту
    
     4 4 4
     Падая жертвой
     любовной картечи
     на дно воздушной
     ямы блаженства,
     теряю постылый дар речи,
     обретаю заветный дар жеста,
     поднимаю веки
     прозревшей кожи,
     чешуей очей
     библейски одета.
     Для чего же выпытывать
     так тревожно:
     Скажи, как ты? Скажи, где ты?
    
     4 4 4
     но не измерить вам
     сколько ни мерьте
     место впадения смерти
     в бессмертье
    
     4 4 4
     С наклоном, почти без отрыва,
     смакуя изгибы и связки,
     разборчиво, кругло, красиво...
     Сэнсэй каллиграфии, ласки
     внимателен и осторожен,
     усерден, печален, всезнающ...
     Он помнит: описки на коже
     потом ни за что не исправишь.
    
     Константин КОЛЯДА,
     москвич, автор самоизданной
     на правах рукописи
     книги стихов “Контуры натуры”.
    
     4 4 4
     И все-таки — зиму!
     Со всей ее снежной красой,
     С ее холодами
     и с хрустом тяжелого наста.
     И иней на ветках —
     то розовый, то голубой.
     И танец снежинок —
     бесплотных воздушных гимнастов.
     И все-таки — зиму!
     Не ласковый летний пейзаж,
     Не осень
     с ее золотыми Гарун-аль-Рашида,
     И даже — увы! — не весну,
     а изысканный наш
     Мороз,
     для которого, собственно,
     шуба и сшита.
     И все-таки — зиму!
     Замерзнем — и сразу домой.
     И, чаю напившись,
     на кухне,
     в тепле оживаем.
     И все-таки — зиму!
     Мы связаны с нашей зимой.
     И любим ее,
     и клянем,
     и весну ожидаем.
    
     МОЛИТВА
     Это я, Господи!
     Потенциальный гений,
     Готовящий пышный завтрак
     из вчерашних остатков.
     Острогранной безжалостной
     призмой мнений
     Разложенный в спектр
     достоинств и недостатков.
     Испытал приблизительно то же,
     что все мы:
     Бедность, болезнь,
     немилость начальства...
     Но приставать к Тебе
     со своей проблемой
     Так и не набрался нахальства.
     Я бы, может, истовей всех молился,
     Вместо груза забот
     вериги взвалив на плечи.
     Но за тридцать лет так и не научился
     Отбивать поклоны и ставить свечи.
     Это я, Господи!
     Не убогий. Не сирый.
     Не слабый.
     Но в тот день, когда уже не обойдется,
     Я надеюсь и верю в то, что хотя бы
     Доброе слово Твое для меня найдется.
    
     Наталья САФРОНОВА,
     московская поэтесса,
     член Союза писателей Москвы,
     автор нескольких
     поэтических книг.
    
     УЛЫБКА ДЖОКОНДЫ
     Улыбка Джоконды двойная,
     Мужская и женская будто,
     Загадочная, непростая.
     В ней сразу и вечер, и утро.
     Шестнадцатый век Леонардо
     И наш двадцать первый в том взгляде.
     В ехидной улыбке гепарда
     Вдруг видишь улыбочку Влади.
     То божье созданье, то дьявол,
     То муза, то гений да Винчи,
     То ручки вдруг сложит, как ангел,
     Скрывая в усмешке “Суд Линча”.
    
     АНГЕЛ
     Спустился с неба ангел легкокрылый
     С корзиной райских яблочек в руке.
     И, пролетая ночью над могилой,
     Он знал, что чья-то жизнь на волоске.
     Она прошла, раскрылась,
     как ракушка.
     Душа уже стремится в мир иной.
     А человек, что смертью взят на мушку,
     Не властелин над собственной
     судьбой.
    
     ПОЭТОХРОНИКА
    
     Московский поэтический год закончился целым рядом событий, которые были интересны тем, кто любит и ценит поэзию.
     В ЦДЛ прошел творческий вечер поэта Александра Юдахина. Он читал стихи из своих книг “Русский азиат” и “Возвращение к будущей жизни”. Вечер поэта привлек много известных писателей и поэтов.
     На заседании “Клуба книголюбов” ЦДЛ была представлена прекрасная книга, которая вышла в издательстве “Прогресс-Плеяда”. Это впервые изданная в таком виде переписка двух гениев России — Александра Блока и Андрея Белого. Дружба-вражда двух гигантов, их метания, раздумья и страсти выражены в этих письмах с наивысшей степенью откровенности, даже оголенности. Эта книга, входящая в состав издаваемого полного собрания сочинений А.Блока, подготовлена известным литературоведом Станиславом Лесневским.
     А несколько дней назад в Малом зале выступал поэт Наум Коржавин, который в очередной раз приехал из Америки на “побывку” в Россию. Он читал свои лирические стихи давних лет, и в аудитории воцарилась элегическая атмосфера выступления в советском заводском общежитии 1969-го или, к примеру, 1973 года.
    
     В рождественские дни русскую поэзию постигла новая заметная утрата. После тяжелой и продолжительной болезни умер поэт Владимир Корнилов. Он прославился более сорока лет назад публикацией в знаменитом сборнике “Тарусские страницы”. В свое время он подписывал письма против несправедливостей советского режима, входил в число правозащитников вокруг академика Сахарова, в середине семидесятых был исключен за диссидентство из Союза писателей СССР. От своей первой книги “Пристань” до книг “Надежда”, “Перемены” и своего единственного “Избранного” Владимир Корнилов оставался верен русской поэзии, ориентировался на ее художественные и нравственные высоты. Он умер на семьдесят четвертом году жизни. К нему с уважением относились коллеги, стихи поэта отмечали и любили его верные читатели. Память о поэте сохранится в русской поэзии.
    


    Партнеры