Кольца веером

10 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 316
  Каждая страна богата своими праздниками — религиозными, светскими, профессиональными, народными. Но есть один — и он длится две недели — за ходом которого с замиранием сердца следят десятки миллионов людей во всем мире. И не так уж важно, катаются ли в Замбии на лыжах, увлекаются ли в Боливии картингом — результаты всех 15 видов спорта олимпийской программы интересуют всех.
     Журналист Валерий Штейнбах — автор семи книг об Олимпийских играх. Но отдельно от книг он собирал архив смешных и печальных историй, неизвестных до сих пор современному миру спорта. Но когда-то и тайны архива должны стать достоянием читателей. Тем более что вскоре его новую книгу выпустит в свет издательство “Терра. Спорт”.
I зимние Олимпийские игры
Санкт-Мориц, Швейцария, 1928 год
     Лыжная гонка на 50 км проводилась 14 февраля. Зрелище было настолько необычным, что зрители не знали: смеяться им или снять шляпу в знак уважения.
     Гонка началась утром, когда термометр показывал ноль градусов. Постепенно теплело. Сначала качество снега сильно изменилось, но в те времена еще плохо разбирались в этих технических тонкостях. Вскоре температура поднялась до 25 градусов. На участках, открытых солнцу, снег превратился в грязное месиво, и, когда лыжники проходили по ним, раздавалось чавканье. Одни прекратили гонку, совершенно выдохшись, другие сходили с дистанции, вдруг поняв, что это был иной вид спорта, чем тот, в котором они начали соревнование. На старт вышел 41 лыжник, финишировали лишь 30. Не сошедшие с дистанции с упорством продвигались вперед. Некоторые останавливались, чтобы раздеться. Глядя на основную группу, двигавшуюся за несколькими лидерами, вырвавшимися вперед, скорее можно было подумать, что это отступление разбитой армии, нежели о том, что идет спортивное состязание.
     Сразу после окончания гонки пошел ливневый дождь. Это была стена дождя, даже старожилы не помнили такого в это время года. Дождь шел 24 часа. 15 февраля ни о каких соревнованиях не могло быть и речи. Совершенно отчаявшись, устроители подумывали уже о том, чтобы прекратить Игры. Но вдруг к вечеру погода вновь резко изменилась, дождь прекратился, похолодало, подморозило. Всю ночь швейцарцы работали, как каторжные, чтобы привести в порядок все спортивные сооружения. Чудом им это удалось.
III зимние Олимпийские игры
Лейк-Плэсид, США, 1932 год
     В течение всего января европейские команды приплывали в гавань Нью-Йорка на крупнейших судах того времени. Спортивные репортеры были особенно удивлены тем фактом, что многие команды привезли с собой поваров и запасы продуктов. Финны, прибывшие на “Беренгарии” 13 января, были нагружены ящиками с ржаным хлебом, мясными консервами и сыром. “Финская национальная диета”, — поясняла газета. Норвежцы, приплывшие на “Европе”, жаловались, что неспокойное море не позволило им делать на борту гимнастику, что может сказаться на их спортивной форме. Итальянцы с “Конте Бианкомано” возбужденно выясняли, как в Лейк-Плэсиде со снегом. Любимцами прессы сразу стала пара маленьких одиннадцатилетних фигуристов из Британии — самых юных участников Белой олимпиады.
     Наибольшее волнение в Лейк-Плэсиде вызвало прибытие 26 января океанского лайнера “Иль де Франс”. Пассажиром на французском пароходе была знаменитая олимпийская чемпионка Соня Хени, похожая на куклу норвежская фигуристка. Она приехала защищать свой титул, который завоевала в 1928 году. 19-летняя блондинка пленила представителей прессы еще до того, как ступила на американскую землю. “Соня спорхнула с “Иль де Франс”, — восхищался один корреспондент, — с той же зефирной грацией, с какой она скользила по льду на всех мировых чемпионатах по фигурному катанию”.
     Подвергаясь постоянным интервью, убранная в меха чемпионка отрицала возможность как замужества, так и перехода в профессионалы, и сообщала репортерам, что это, возможно, последняя ее Олимпиада: она планировала отправиться в Париж и там в Сорбонне посвятить себя изучению французского языка. Пресса также отмечала, правда, менее одобрительно, что Соня Хени поставила новый личный олимпийский рекорд, привезя с собой две дюжины мест багажа.
VII зимние Олимпийские игры
Кортина-д’Ампеццо, Италия, 1956 год
     Соревнования конькобежцев проводились на горном озере Мизурина — жемчужине Доломитов. Впервые в истории конькобежного спорта первенство разыгрывалось на плавающем катке: огромная льдина с беговой дорожкой была выпилена из основной массы льда. Высококачественный лед из кристально чистой воды горного озера (Мизурина находится на высоте 1755 м над уровнем моря), полное отсутствие температурных деформаций (для чего каток и был выпилен из основной массы льда), безветрие в долине — трудно создать такие идеальные условия для конькобежцев. Тем не менее многие жаловались на высокогорье и страдали от разреженного воздуха. Особенно недовольны были скандинавы. Но, казалось, что это ничуть не волновало загадочных и невозмутимых дебютантов — советских скороходов, для которых первые шаги на Белой олимпиаде были шагами настоящих мастеров. Первым это подтвердил Евгений Гришин. За несколько дней до открытия Игр, участвуя в открытом первенстве Италии, он показал в беге на 500 м великолепный результат — 40,2 с.
     28 января английский спортсмен Джон Кроншей и Евгений Гришин открыли олимпийские состязания конькобежцев-спринтеров. Они стартовали в самом первом забеге на 500 м. По словам самого Гришина, он давно не бегал так плохо. Действительно, он прошел дистанцию слишком скованно. Но стоит ли говорить о технических погрешностях, когда Гришин финишировал с результатом 40,2 с! Он повторил свое лучшее время и одновременно побил олимпийский и мировой рекорды. Никто не смог улучшить его результат. На Играх 1924—1952 гг. ни одному из конькобежцев не удавалось установить мировой рекорд. Гришин нарушил эту печальную традицию. Он стал первым рекордсменом мира, завоевавшим этот титул на зимних Олимпийских играх.
IX зимние Олимпийские игры
Инсбрук, Австрия, 1964 год
     Перед началом соревнований горнолыжников произошла трагедия. Австралийский спортсмен Росс Милн во время тренировки соскользнул с трассы и на полной скорости врезался в дерево. Его гибель произвела угнетающее впечатление на всех спортсменов. Милн, всегда улыбающийся, был симпатичен всем. Эта страшная смерть напомнила о том, что горнолыжный спорт, благодаря техническим усовершенствованиям, стал чрезвычайно опасным. Более чем когда-либо он требовал серьезной физической подготовки, безупречной техники и полного самообладания. Росс Милн погиб, трассу назвали “спуском смерти”, организаторы приняли все возможные меры безопасности: окружили деревья соломенными подушками, в опасных местах поставили сетки и... Игры продолжались.
     Впервые в Инсбруке были включены в олимпийскую программу соревнования по санному спорту. Лучшими на одноместных санях были спортсмены объединенной германской команды: среди женщин — Ортрун Эндерляйн, а среди мужчин — Томас Кёлер. В заездах на двухместных санях первыми чемпионами стали австрийские спортсмены — Йозеф Файстмантль и Манфред Штенгль.
     Соревнования по санному спорту были омрачены трагической гибелью во время тренировок 50-летнего английского спортсмена польского происхождения Кэя Скшипецкого, а также несколькими несчастными случаями в ходе соревнований. Газеты резко критиковали и тех, кто проектировал трассу и сделал ее слишком трудной, и тех, кто прислал на олимпийские соревнования недостаточно подготовленных спортсменов.
XIII зимние Олимпийские игры
Лейк-Плэсид, США, 1980 год
     Уникальное достижение, которое вряд ли когда-нибудь будет побито, установил в Лейк-Плэсиде американский конькобежец Эрик Хайден. Он победил на всех дистанциях и завоевал 5 золотых медалей. На четырех обновил олимпийские рекорды, а на 10000 м установил новый мировой рекорд. Все пять дней, когда Хайден выходил на лед, среди зрителей в первом ряду сидела довольно пожилая дама и, свесившись через металлическую ограду, темпераментно, с несвойственным для людей ее возраста азартом кричала и подбадривала скорохода: “Давай, Эрик, давай!”. Затем она “напутствовала” его соперников: “Потише, парни, помедленнее!”. Эта пожилая женщина — бабушка Эрика.
XVIII зимние Олимпийские игры
Нагано, Япония 1998 год
     В XVIII зимних Олимпийских играх приняли участие немало делегаций государств, где снег и лед явление экзотическое, и жители этих стран его и в глаза-то никогда не видели. В Японию приехали команды Ямайки, Бермудских и Виргинских островов, Тринидада и Тобаго, Индии, Кении, ЮАР и других южных стран. Некоторые сборные состояли всего из одного спортсмена, но эти отважные одиночки были полны решимости достойно представить свою страну, как, например, 16-летний индус Шива Кашаван. Парнишка с детства был неравнодушен к высоким скоростям, но в то же время хотел чем-то отличаться от сверстников, поэтому традиционным гонкам на слонах и буйволах предпочел экзотический для Индии санный спорт. По словам Шивы, к олимпийским стартам он подготовился неплохо, хотя уровень подготовки был бы несравненно выше, если бы в Индии существовала хотя бы одна санно-бобслейная трасса. А Филипп Бойт из Кении отдал свое сердце лыжному спорту. До старта друзья постоянно иронически напоминали ему, что на Играх 1992 года его марокканский коллега появился на финише 10-километровой гонки через час после стартовавшего последним участника. Но Филипп, не обращая внимания на шуточки, усиленно тренировался в Финляндии. Он говорил, что берет пример с выдающихся кенийских бегунов. “На лыжах бегать или без них — какая разница, — говорил Филипп. — Главное — как следует двигать ногами, и успех придет!” Шутки шутками, но финский тренер Джуси Лехтинен, у которого занимается Бойт, рассказал журналистам, что еще недавно чернокожий парень не умел тормозить и постоянно врезался в деревья и сугробы, а теперь держится на лыжне вполне уверенно. Эти примеры лишний раз доказывают, что Олимпийские игры проводятся не только для тех, кто борется за медали и очки.
    


    Партнеры