Спасти рядового Королева

“МК” нашел парня, который скрывается от призыва в Битцевском парке

26 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 605
  Лес рубят — щепки летят. С раннего утра в природном парке “Битцевский лес” гудят бензопилы. Нет, это не браконьеры вершат свое гнусное дело. В самом разгаре кампания по уничтожению опасного вредителя — жука короеда-типографа. Люди — не дятлы, жука из-под коры ковырять не могут. И если заразные деревья не сжечь, погибнет столетний ельник — памятник природы местного значения...
     Самый молодой здешний лесник — 18-летний Игорь Королев. Он пришел сюда не за длинным рублем. Работая на свежем воздухе, Игорь... спасается от армии. Он — единственный в Москве призывник, участвующий в эксперименте по прохождению альтернативной службы в природоохранной зоне.

    
     Напрасно тревожатся вояки, что с принятием закона об альтернативной службе все “ломанутся” на гражданку. В Москве ситуация специфическая: идея гражданской службы популярностью здесь не пользуется.
     — Добровольцев мы почти год искали! — говорит Любовь Якубовская из Центра охраны дикой природы — инициатора проекта альтернативной службы в природоохранной зоне. — И вот — нашли только одного. Многие ребята думали, что мы предлагаем им “закосить”, но когда узнавали, что нужно будет работать, сразу отказывались.
     СПРАВКА “МК”. В природоохранной сфере этот проект — единственный. Но в Москве действуют и другие эксперименты. Например, Комитет соцзащиты недавно согласился на организацию пробной службы для отказников в домах-интернатах для престарелых и других социальных учреждениях, несколько человек “служат” в одном московском гуманитарном центре.
     “Битцевский лес” — единственное хозяйство Юго-Западного округа, которое откликнулось на предложение провести подобный эксперимент.
     — Мы очень обрадовались, — говорит замдиректора природного парка Галина Сингай. — Думали, человек пять пришлют. А пришел один паренек. Мы бы еще человек 10—15 с радостью взяли...
     С лесниками в “Битце” беда. Штат укомплектован наполовину. Работы здесь ищут в основном пенсионеры, а они уж слабенькие, лед колоть или деревья пилить многим не под силу. Другой контингент — алкаши, которые долго не задерживаются. А студентов сюда не заманишь: оклад в 830 рублей и режим с 8 утра до 7 вечера с одним выходным в неделю их не устраивает. Поэтому к перспективе получить в работники полного сил молодого человека здесь отнеслись с воодушевлением. И теперь на трудолюбивого мальчика, который состоит в штате лесной охраны с 13 декабря, буквально молятся.
     — Он у нас на все руки — и снег убирает, и лед скалывает, и скамейки для отдыхающих чистит, дисциплинированный, никогда не опаздывает, от черной работы не отказывается, все делает с удовольствием, — не нарадуется директор парка, заслуженный лесовод страны Таисия Филатова.
     За Игорем закрепили участок в 24 га, где он следит за порядком. Не пытается ли кто захватить границы леса, не объявился ли несанкционированный лесоруб, не разводит ли кто костер. Недавно на вверенном участке обосновался лагерь бомжей — пришлось убирать их шалаши. А перед Новым годом что ни день появлялись люди с топорами. В основном пенсионеры. “Что с них взять?” — говорит молодой лесник. Последний раз уголовное дело за самовольный поруб елки заводили аж три года назад.
     Сейчас, когда стало потише, Игорь подрабатывает в бригаде по валке леса. Пришла пора избавляться от опасного жука, который нападает на ельник уже второй год. За мастерство оставлять оригинальный рисунок на коре его назвали типографом. Но если бы он только “рисовал”... Поврежденная кора отваливается, оголяя ствол, и дерево гибнет. Расправиться с вредителем нужно до потепления — как только температура поднимется выше +10, короед начинает летать в поисках новых территорий. Значит, надо успеть не только повалить и пожечь больные деревья, но и поставить специальные ферментные ловушки.
     Но, несмотря на тяжелый труд, Игорь считает, что лесником быть куда лучше, чем “пополнить ряды дубов, от которых крепнет наша оборона”.
     — Перед осенним призывом мне предложили пройти службу или в зоопарке, или в “Лосином Острове”, или тут, — рассказывает Игорь. — Пришел сюда — и остался. Лес кругом, а я сам рядом с Филевским парком вырос. Пока мне, правда, это как службу не засчитывают, но до весеннего призыва мои юристы подадут в суд. Я ни на что не надеюсь, но знаю, что армия мне ничего не даст. Многие мои знакомые там просто спились.
     Шансы выиграть суд у Игоря и вправду невелики. Ситуация с подобной судебной практикой сложилась специфическая: все зависит от позиции властей региона.
     — В Москве такие иски, как правило, проигрышные, хотя в других субъектах выигрыши случаются часто, — говорит координатор проекта альтернативной службы в природоохранной сфере Михаил Гуськов. — В столице же сильно давление со стороны военных.
     В то же время, согласно части 3 статьи 59 Конституции России, на которую и делают ставку правозащитники, каждый гражданин России имеет право на замену воинской повинности альтернативной гражданской. Только закона, прописывающего порядок реализации этого хорошего права, пока нет. И Игорю остается надеяться на то, что его успеют принять в третьем чтении до весеннего призыва.
     Если Игорю повезет, он останется в “Битце” как минимум на четыре года (таков срок “альтернативки” в проекте российского закона). Скоро лето, работы прибавится: начнется посадка деревьев, нужно будет ремонтировать скамейки и детские площадки. Если мальчик поступит в институт, “лесоводихи” будут только рады — сами сыновей вырастили.
     — А когда он будет судиться, мы поможем как можем, — обещают они. — Мы за нашего мальчика стеной встанем.
     СПРАВКА “МК”. Мало кто знает, но альтернативная служба появилась в России еще при Екатерине II: членам религиозных сект, проповедовавшим пацифистские убеждения, предоставили право служить без оружия. Поначалу сектанты направлялись на работы в лесное хозяйство, позже в санбатальоны. Во второй половине прошлого века, когда был принят первый в России закон о всеобщей воинской обязанности, царское правительство признало возможность обязательной гражданской службы взамен военной. Советская власть тоже сначала относилась к подобной службе лояльно, но в 1939 году с выходом закона о всеобщей воинской повинности альтернативка была отменена.
     Кстати, в истории США первой и самой крупной программой гражданской службы был Гражданский корпус охраны природных ресурсов в 1933—1942 гг. Он предоставлял вакансии для безработной молодежи, которая выполняла святое дело — охрану природных ресурсов Америки. Участие было добровольным. На фоне высокой тогда безработицы через три месяца 250 тысяч молодых людей работали в национальных парках и лесохозяйствах, а в течение 9 лет существования программа охватила 3 миллиона человек. Экономический эффект несопоставим с затратами: за 1934—1939 гг. были восстановлены леса на территории в 21 млн. акров, а затраты составили $270.000.
     В общем, есть о чем подумать в Госдуме.
    




Партнеры