Россия не будет великой, если не станет нормальной

СЕРГЕЙ ЯСТРЖЕМБСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИМИДЖМЕЙКЕР

1 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 224

Как известно, хороший имидж бесценен, а плохой можно заработать бесплатно. В этом абсолютно убежден помощник Президента России Сергей ЯСТРЖЕМБСКИЙ. Какой имидж необходим сегодня России, что важнее – быть или казаться, зачем нам необходимо учиться любить свою страну и почему бизнесу как воздух нужен позитивный рейтинг России – лучше него на эти вопросы, пожалуй, сегодня никто не ответит.

Какую роль современная Россия играет на мировой арене? На что мы можем претендовать? Не кажется ли вам, что есть некий разрыв между реальным положением страны и ее историческими амбициями?
– Существующий разрыв между действительным международным весом России и историческими амбициями образовался вследствие известных общественных катаклизмов. Распад СССР и исчезновение с геополитической арены второй супердержавы до сих пор сказываются на международной ситуации, позициях России и на отношении к ней в мире.
Тем не менее по многим своим параметрам Россия, безусловно, призвана оставаться глобальной державой. Размеры территории и численность населения, высокая образованность россиян, наличие ядерного оружия, значительного экономического потенциала, богатейшие природные ресурсы, историческая традиция – все это позволяет России претендовать на ведущую роль в решении многих мировых задач. Но в то же время нынешний уровень и темпы экономического развития страны, доля России в мировой торговле, наша роль в мировых финансах и многое другое свидетельствуют о том, что мы занимаем весьма скромное место в мире по многим показателям.
Мы не сможем наверстать упущенное в геополитическом позиционировании России до тех пор, пока не ликвидируем отставание, которое образовалось в экономическом развитии страны, в объемах инвестиций в науку и передовые технологии. Времена, когда лидирующая роль в мире обеспечивалась, главным образом, посредством дипломатических и политических инструментов, подкрепленных ракетно-ядерным потенциалом, уходят. Сейчас мировое лидерство складывается не только и не столько из военно-политических составляющих, но и благодаря экономическому могуществу, технологическим преимуществам, информационным ресурсам. По всем этим показателям Россия существенно отстает, и на какой-то исторический период этот разрыв сохранится.
«ДЛ»: Сколько времени есть у нас в запасе на сокращение этого разрыва? Ведь существует опасность того, что он станет для нас непреодолимым?
–Тяжелый вопрос, ведь времени потеряно очень много. В советский период страна тратила гигантские средства для поддержания пресловутого паритета с США, на распространение коммунистической идеологии в мире, на финансирование так называемых национально-освободительных движений. Увлекшись этими бессмысленными проектами, мы проглядели, когда цивилизованные страны совершили качественный скачок от индустриального и постиндустриального общества к обществу компьютерному, информационному.
Конечно, засидевшись на старте, в условиях ограниченных финансовых ресурсов, дефицита времени и груза неотложных задач, нам очень сложно догонять цивилизованный мир. Однако есть надежда, что в пределах жизни двух поколений у нас есть шанс занять достойное место на мировой арене.
Во-первых, мы еще не до конца проели старые ресурсы. Во-вторых, те процессы, которые происходят последние два года в жизни государства, дают надежду, пускай еще не окрепшую, на то, что Россия все-таки выходит из состояния затяжного кризисного развития. В-третьих, прекратился дезинтеграционный процесс в государственном развитии, предотвращена угроза распада. В-четвертых, государство постепенно вылечивается от дистрофии воли и мускулов, ведь без государственного начала невозможно ответить на многочисленные вызовы, брошенные России. Вернуть потерянное геополитическое влияние мы сможем только благодаря политической стабильности и экономическому росту. Других ресурсов нет.
«ДЛ»: В чем причина того, что, несмотря на проводимые реформы, образ России в мире не становится более позитивным? Может быть, дело в том, что мы сами не научились любить и уважать свою страну, как огня боимся создать ей позитивный имидж? Ведь многих наших политиков хлебом не корми, дай рассказать на Западе, как у нас все плохо.
– В последние два года много было сделано для улучшения ситуации в стране. Но реформы, которые идут в России, затевались не ради улучшения нашего имиджа за рубежом. Позитивный или негативный имидж – это производное от тех реальных процессов, которые происходят в экономике, законодательной сфере и государственном строительстве.
Имидж – это совокупность представлений о государстве, которые существуют внутри страны и вне ее. Это восприятие страны через исторические представления, включая предрассудки, мифы, которые идут по жизни с Россией, перекочевывая от одних поколений на Западе к другим. Поэтому изменить восприятие страны, которое складывается веками, «кавалерийской атакой», с помощью разовой пиаровской кампании еще никогда никому не удавалось. На это требуются годы. Причем меняться в лучшую сторону имидж начинает прежде всего благодаря реальным, а не виртуальным изменениям условий жизни в стране.
Скажем, три года подряд в России наблюдается увеличение ВВП, рост промышленного производства, улучшение социального самочувствия общества – все это, безусловно, меняет представления о нас в лучшую сторону. Совершенствуется законодательство, выстраивается единое правовое пространство, идет реформа судебной системы, пошли на спад центробежные тенденции – эти объективные процессы также преображают восприятие России. В то же время затянувшуюся контртеррористическую операцию в Чечне часть международной общественности воспринимает критически.
Однако вы правы, в формировании национального имиджа не обходится и без субъективного фактора. В США существует неписаное правило: разногласия демократов и республиканцев заканчиваются у кромки океана. За пределами США они представляют единую нацию и государство. Мы к этому еще не пришли и, боюсь, не скоро придем. Пока говорить о том, что политический класс России достиг подобной зрелости, не приходится. На это тоже нужно время. Безусловно, можно и нужно заниматься жестким анализом и критикой того, что происходит в России, в стенах Государственной думы, на страницах СМИ. Но это еще не повод переносить внутренние проблемы и личные счеты на трибуны международных форумов. Это выглядит дико. Тем не менее целый ряд российских политиков, имена которых хорошо известны, не имея особых шансов преуспеть в России, снискали себе популярность на Западе, без устали обличая российскую действительность.
«ДЛ»: Что еще нам мешает в достижении поставленной цели?
– Многое. Нам мешает отсутствие современного класса менеджеров, мешает наша бедность и невозможность инвестировать необходимые средства в основные фонды, которые на глазах изнашиваются. Во многом мешает не исчезнувшая советская ментальность.
Ментальность нации – это тоже продукт исторического развития. В течение многих десятилетий нации прививалось коллективистское сознание, которое напрочь убивало инициативу, нивелировало индивидуальность, уравнивало всех по средним показателям, вырабатывало культ «социального инфантилизма». Людей сознательно подталкивали к мысли, что государство во всех ситуациях – от рождения и до смерти – поможет. Таким образом, исчезла сама потребность проявлять инициативу, брать свою судьбу в собственные руки.
В условиях же демократии, рыночной конкуренции – это основа успеха. Большинство же наших граждан по-прежнему убеждено, что государство должно решать все их проблемы. Вера в государственный патернализм, как и социальная зависть, прочно овладели сознанием нации. А на преодоление этого уходят десятилетия.
«ДЛ»: Так какой имидж сегодня нужен России?
– Нам нужен максимально объективный имидж. Нет ничего хуже, чем залакировать представление о стране, создать некий виртуальный разрыв между тем, что есть на самом деле, и тем, как мы хотим выглядеть в экспортном варианте.
Мы распрощались с периодом коммунистических химер. Сейчас страна переживает длительный и болезненный этап создания демократического общества, основанного на социально-ориентированной рыночной экономике. Мы выбрали путь возвращения в мировые финансовые и экономические институты, сделали ставку на интеграцию в мировое сообщество. Далеко не все проблемы у нас решены, и это не могло случиться в одночасье, поскольку речь идет о преобразованиях в гигантской стране, которая в течение 70 лет была искусственно выключена из мировых экономических, финансовых, отчасти политических процессов.
Не надо ожидать, что все произойдет по мановению волшебной палочки. Чудес не бывает. Длительного, подчас болезненного процесса взаимной притирки России и международного сообщества не избежать. Но у нас нет другого пути. В конце концов в 1917 году мы сами себя исключили из этого хай-класса. И для того чтобы в него вернуться, придется хорошо потрудиться. Поэтому я и говорю о жизни нескольких поколений.
Вместе с тем мы должны осознавать, что никто ни в одной сфере международной политики и экономики не будет относиться к России как к избалованному ребенку, который тяжело болел, а выздоровев, имеет право на особые комфортные условия.
«ДЛ»: Какие у нас сейчас крупнейшие имиджевые проекты?
– В этой сфере, скажем прямо, нам особенно хвалиться нечем. К проектам национального масштаба, более того – европейского масштаба, я, пожалуй, отнес бы только программу празднования 300-летия Санкт-Петербурга. Да и претензию России на проведение в Москве Всемирной универсальной выставки ЭКСПО-2010.
На крупные имиджевые проекты нужны большие ресурсы. А у нас слишком много первоочередных проблем иного плана. В ситуации, когда нужны деньги, скажем, на борьбу с наркоугрозой, СПИДом или детской беспризорностью – беспризорников уже официально зарегистрировано более миллиона, – язык не повернется просить деньги на имидж. К тому же, нейтрализовав эти угрозы, мы автоматически улучшим отношение к России.
Что касается корпоративных проектов, которые, безусловно, также связаны с представлениями о государстве, то многие российские компании сегодня активно работают над продвижением своего имени и бизнеса на западные рынки. «ЮКОС», «ЛУКОЙЛ», «Интеррос», в меньшей степени «Газпром», «Сибнефть», ТНК, «Альфа-групп» стараются позиционировать себя как игроки международного класса. Для этого у них появилось и соответствующее PR-обеспечение за рубежом. Они демонстрируют мировому сообществу, что в России утвердился и развивается транспарентный современный бизнес, уважающий принятые правила игры. Это очень важно. Чем больше они себя так позиционируют и признаются западными партнерами в этом качестве, тем больше косвенных дивидендов получает Россия как государство.
Но и государство, дистанцировавшись от бизнеса и выстроив для него одинаковые правила внутри страны, должно поддерживать российский частный капитал за рубежом. Здесь все взаимосвязано. Продвигая цивилизованный российский частный бизнес, мы тем самым продвигаем и свои национальные интересы. Многие политические, дипломатические форумы, миссии по сути являются лоббированием экономических интересов страны. Мы только недавно стали осваивать эту науку, хотя весь мир занимается этим очень давно.
«ДЛ»: А каковы ваши собственные представления о России?
– Мне хотелось бы, чтобы Россия избавилась от рока, который ее преследует. У меня никогда не было сомнений, что Россия – это великая страна с гигантским потенциалом, который она никак не может реализовать в полной мере, чтобы стать не только великой, но и нормальной. Раз от раза происходит сбой в механизме реализации этого могучего потенциала.
Люди не будут сыты только представлениями о былом величии нации и славной истории государства. Они будут гордиться своей страной в том случае, если будут удовлетворены своей повседневной жизнью. В противном случае искусственно привить такую гордость невозможно. Величие никуда не уйдет, если страна станет нормальной. Но если не станем нормальными, не будем великими.



Партнеры