Веня веников не вяжет

4 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 310
  — Угощайтесь, пожалуйста, шоколадом, — сразу предложил мне Вениамин Мандрыкин, вратарь футбольного ЦСКА и молодежной сборной России. Хотя я всего лишь успел представиться и попросить его уделить немного времени для беседы. Ну сразу видно: человек вырос на Кавказе! Правда, Веня (как он сразу попросил называть себя — зачем нам, дескать, официоз) не смог поговорить со мной сразу после двустороннего матча нашей молодежки на армейском стадиончике: “Друзья из Владикавказа приехали. Давно не виделись, — объяснил он. — Вы лучше поздно вечером позвоните...”
 
   
     В двадцать лет этому парню по большому счету даже неведомо, что такое сидеть на скамейке запасных. И в своем первом клубе высшей лиги — владикавказской “Алании” — он стал основным голкипером в восемнадцать лет, и сейчас в ЦСКА Вениамин, если говорить по-армейски четко, — номер один.
     А с другой стороны, четырех футболистов, подходящих по возрасту молодежной сборной (Антона Бобра, Марата Измайлова, Дмитрия Сычева и Александра Кержакова), брали в Эстонию с первой российской командой...
     — Не завидуете этим ребятам? — перезвонив, как и договаривались, начал беседу с Мандрыкиным.
    
— А что завидовать? Полевым игрокам проще — их десять человек. Вратарь же — один. Даже в товарищеских матчах голкиперов не так часто меняют, а остальных футболистов выпускают на замену по пять, а то и семь человек... К тому же у нас в воротах Руслан Нигматуллин. Ему, на мой взгляд, пока никакие сменщики не нужны.
     — Вы так четко провели границу: вратарь — полевые...
     — А мы, воротчики, и вправду — отдельная каста. Да взять хотя бы то, что у всей команды форма одного цвета, а у нас — другого... На тренировках с голкиперами работает отдельный тренер — по специальной программе. И психология у нас тоже своя, вратарская...
     — Слышал, что у вас есть один памятный подарок: перчатки, подаренные лично Станиславом Черчесовым. В них играете?
    
— Не то чтобы он лично мне их дарил... Было так. Мы играли на юношеском чемпионате Европы в Германии, и Черчесов передал нашим тренерам небольшие сувениры. В том числе и перчатки... На один матч я их действительно надел. Но потом подумал, что уже через месяц они сотрутся и потеряют вид. И отложил в сторону. Так и хранятся дома.
     — Не на том ли чемпионате Европы вы весь матч отстояли с сотрясением мозга?
    
— Не целый матч, а всего лишь минут двадцать... Это были стыковые встречи с испанцами. В игре я и не заметил ничего. Вот после, когда все эмоции отошли, болела голова... Но ничего страшного, легкое сотрясение — даже в больницу не положили.
     — Слова настоящего джигита. Воспитание на Кавказе сказывается?
    
— Сложно сказать... Вообще-то Владикавказ считаю своей родиной. Хотя родился я в Оренбурге. Отец там работал. Но поскольку он сам из Краснодарского края, ему всегда хотелось вернуться в эти места. И еще отцу горы очень нравились. В детстве я с ним все близлежащие вершины излазил...
     — Для футболиста одна из вершин — играть в каком-нибудь элитном клубе. Итальянском, скажем, или испанском. Иностранцы вами интересовались?
    
— Помню, во Владикавказ приезжали агенты из итальянского “Лечче”. Без конкретных, правда, предложений. Только спрашивали мое мнение об итальянском чемпионате. Ответил им, что считаю его самым сильным в Европе... А еще два года назад в “Бордо” дней десять тренировался. Но руководство команд не договорилось между собой. К лучшему, наверное. Во-первых, надо уезжать уже с именем. Во-вторых, без языка там делать нечего. Впрочем, надеюсь, что Диана — жена моя — обучит меня...
     — Она переводчица?
   
  — Пока нет — мы вместе учимся в Северо-Осетинском государственном университете. Она — на факультете иностранных языков, а я — на физкультурном. Сейчас ей пришлось взять академический отпуск. Но скорее всего Диана переведется в Москву... Там, в университете, мы с ней и познакомились.
     — А сколько прошло времени от знакомства до женитьбы?
 
    — Около года.
     — Наверное, кучу подарков за это время подарили?
  
   — Первый подарок хорошо помню — белый плюшевый медведь. Еще дарил Диане парфюмерию дорогую, косметику...
     — Свадьбу играли с соблюдением местных обычаев?
     — А как же! Пришлось Диану украсть.
     — Каким образом?
 
    — Я узнал, что ее родители ушли из дома, позвонил ей и сказал: “Возьми, что тебе нужно, и собирайся со мной...” И увез ее к себе...
     — Родители невесты не испугались? Дочка все-таки исчезла...
     — Они быстро догадались, где ее искать. На следующий день к нам приехали сестры и братья Дианы. Стали спрашивать у нее: хочет ли остаться в моем доме? Она ответила, что об этом только и мечтает. Вскоре и родственники помирились.
     — То есть на вас все-таки обиделись?
     — Нет, просто обычай такой: родственники жениха и невесты должны перед свадьбой мириться. Хотя в прежние времена, если похититель не нравился родителям девушки, всякое могло случиться — вплоть до кровной мести...
     — Свадьба пышная была?
     — У нас торжества растянулись на два месяца. В сентябре мы только расписались, а основные гулянья были в ноябре. Когда футбольный сезон закончился.
     — Жена вкусно готовит?
 
    — Очень ей удаются наши традиционные осетинские пироги. И узбекские блюда: плов, лагман. Неудивительно: у Дианы мама — узбечка...
     — В Москве хорошо устроились?
    
— Пока в квартире, которую я купил, — ремонт, и мы жилье снимаем. А когда все закончится, то к нам и моя мама из Владикавказа переберется.
     — Неплохо вы о семье заботитесь...
    
— Все это не так уж и сложно. Да, жена тут пожелание высказала, ума не приложу — что делать?
     — И чего же ей хочется?
     — Да вот захотела, чтобы звезду ей с неба достал... Сложно, но я справлюсь! Благо ростом-то я немаленький...
    
     Мандрыкин дебютировал в высшем российском дивизионе в 16 лет — в сезоне-98 на его счету одна игра. Попробуем — с помощью всезнающего Эдуарда НИСЕНБОЙМА — вспомнить, как начинали другие голкиперы, активно защищавшие ворота нашей сборной в новейшей истории.

     Дмитрий ХАРИН
     оказался в заявке торпедовского дубля еще в нежном... 14-летнем возрасте. А первую игру за основной состав провел в 1984 году. Тогда ему было 15 годков от роду — но действовал Дима настолько уверенно, что быстро заслужил место в воротах олимпийской сборной, столь красиво победившей на Играх-88 в Сеуле.
    
     Станислав ЧЕРЧЕСОВ
  
   попробовал на зуб высшую лигу чемпионата СССР все в том же 84-м, став сменщиком самого Рината Дасаева: ему, правда, на тот момент уже стукнуло двадцать. Закрепиться же в основном составе “Спартака” Станислав Саламович, и поныне прекрасно играющий за австрийский “Тироль”, сумел лишь после командировки в “Локомотив”...
    
     Сергей ОВЧИННИКОВ
  
   обосновался в союзном первенстве в 1991-м. 20-летнего воспитанника школы московского “Динамо”, уже блеснувшего по первой лиге в другом динамовском клубе, из Сухуми, ангажировал “Локомотив”, где Босс (так уважительно прозвали его в команде) сразу зарекомендовал себя первым номером.
    
     Александр ФИЛИМОНОВ
     стал известен широкому болельщицкому кругу годом позже — в 92-м. Длинноволосый (можете себе представить?) 18-летний страж ворот “Факела” провел сезон настолько здорово, что сейчас даже сложно поверить: как это, играя за команду, вылетевшую из элитной компании, он пропустил всего 26 мячей в 30 матчах?
    
     Руслан НИГМАТУЛЛИН
 
    заявил о себе в 1993 году, когда, также 18 лет от роду, вышел на замену в игре “КамАЗа” и “Жемчужины”. Но более-менее регулярно оборонять “рамку” команды из Набережных Челнов он стал лишь в следующем сезоне, причем конкурировал за место в составе с будущим партнером по “Локомотиву” Платоном Захарчуком...
    





Партнеры