Семь выстрелов в образцовую семью

Обидевшись на отца, подросток расправился с близкими и неделю пировал на трупах

11 июня 2002 в 00:00, просмотров: 407
  Эта трагедия началась 29 мая. Ученик 10-го класса из украинского города Первомайска Луганской области хладнокровно расстрелял из отцовского ружья почти всю свою семью: отца, мать, 13-летнюю сестренку.
     А спустя два дня, 31 мая, закончил свое черное дело. Убил старшего брата, приехавшего навестить родных. Семьи больше не стало. Образцовой семьи — как подчеркивали все окружающие.
     Но узнали об этом кошмаре лишь 5 июня. Спрятав трупы в погреб, подросток-убийца всю неделю пировал дома вместе с друзьями.

    Я приехала в Первомайск как раз в день похорон. Миша Р. (фамилии несовершеннолетних преступников украинским законом в печати указывать запрещается) из очень порядочной семьи — так говорят все жители. Его отец, прапорщик, 12 лет проработал в местном военкомате, занимался допризывной подготовкой молодежи. Мама была санитаркой на призывном пункте. Поэтому, когда соседи узнали о гибели целой семьи Р., весь город залихорадило. Ладно бы бандиты напали — сыночек-кровинушка взял в руки ружье. Что же с ним случилось-то? И как жить дальше, если такое творится?
     До сих пор все мучаются этими вопросами.

Добросовестный уборщик

     29 мая примерно в 14.30 отец, Григорий Леонидович Р., пришел домой. В коридоре его встретил 16-летний сын Михаил с охотничьим ружьем — двуствольная отцова “вертикалка” хранилась не в сейфе, а в гардеробе, потому что как раз накануне Григорий Леонидович ее чистил. Патроны отдельно, на антресолях.
     Но теперь ружье оказалось заряжено. Практически в упор сын выстрелил в отца. А когда тот упал, по всем киллерским канонам добил его контрольным выстрелом в голову. Труп сынок, потянув за руки, дотащил до чуланчика и сбросил в подпол. Быстренько затер кровавые следы и спрятался в зале.
     Через 15 минут домой вернулась мать, Татьяна Павловна, и пошла на кухню готовить еду. К застекленной двери в зал она стояла боком и не могла видеть сына. Миша прицелился прямо через матовое дверное стекло и снова выстрелил — теперь уже в мать. Мать рухнула на пол, но она была еще жива. Сын подошел и прикончил ее так же, как и отца, контрольным выстрелом в голову.
     Через 40 минут в дом вошла младшая сестра Миши, 13-летняя Наташа, гулявшая до этого в соседнем парке. Теперь невозможно узнать, что именно она увидела (сам Миша утверждает, что “всего лишь” кровь). Но Наташа страшно закричала. И тогда Миша выстрелил в сестру.
     Девочку, единственную, он убил одним выстрелом. Всех других родственников — двумя. Причем всякий раз ему приходилось перезаряжать ружье, так как пулю во втором стволе неизменно заедало. Он стрелял из одного ствола, потом загонял в него патрон вторично и стрелял снова, для контроля.
     Расправившись с троими близкими, хозяйственный Миша (в школьной характеристике так и сказано: “всегда доводит начатое до конца”, “очень тщательно убирает в классе”) с толком прибрался в доме. Тщательно вымыл полы, пропылесосил ковры — отдельные дробинки оперативники извлекли потом из фильтра пылесоса. А закончив с уборкой, созвал гостей — таких же парней и девчонок. Местные таксисты рассказали оперативникам, что начиная с 29 мая в дом Р. каждую ночь они возили водку и сигареты.
     Видели Мишу и на местной дискотеке. Приятели говорят, он был очень веселый, улыбался все время. А один из них, Сашка, встретил Мишу, когда тот нес домой из магазина пакет с кефиром и пряниками. Миша объяснил: “Вот мать за пряниками послала...”

“Я думал, брат уйдет”

     Почему же никто не хватился Мишиных родственников?
     Соседи по дому не слышали выстрелов, но обратили внимание, что с 29-го в доме постоянно играет музыка, подъезжают и отъезжают гости на такси. “Именины, наверное”, — подумали соседи и успокоились.
     Каждый день в дом звонила старшая сестра матери, Валентина Павловна, из соседнего города Стаханова. “Родители в Луганске, на лечении”, — неизменно отвечал Миша.
     И правда, у Мишиного отца была язвенная болезнь, поэтому он ежегодно ложился в областную больницу на обследование. В мае он тоже взял направление в больницу и на работу уже не выходил. Все так и подумали: уехал лечиться вместе с женой. И все-таки родственники позвонили в Луганск, в больницу. Там сказали, что пациента Р. у них нет. Тогда попытались связаться со старшим сыном Р., 21-летним Леонидом, который учился на ветеринарном факультете Луганской аграрной академии. Мол, съезди, проверь, все ли в порядке.
     31-го числа Леонид приехал домой в Первомайск.
     Позже Миша признался следователю: “Я не хотел открывать брату. Думал, он уйдет. Но потом вспомнил, что у брата есть ключи”.
     Леонид открыл своим ключом первую, железную, дверь во двор. Начал открывать вторую, в дом. Но в коридоре его уже ждал Миша с заряженной двустволкой. Как только брат переступил порог веранды, Миша выстрелил ему в лицо. И по сложившейся уже традиции добил контрольным выстрелом.
     Все трупы Миша последовательно сбрасывал в погреб: отца, потом маму, потом сестру, наконец старшего брата. Так они и пролежали там до 5 июня, пока все не вскрылось.

Жуткая картина

     ...В пустой хате гуляли не переставая. Стол был заставлен бутылками с импортными ликерами, с водкой, ребята непринужденно общались. Между выпивкой и танцами Миша даже успел помочь своей девушке подготовить реферат. О том, что случилось, он никому не сказал ни слова. Кто-то приходил, кто-то уходил, один из мальчишек по кличке Зеля даже оставался там ночевать. Зеля-то и рассказал следователю, что еще до убийства они вдвоем с Мишей мечтали утащить у родителей побольше денег и уехать в Москву: отдохнуть и подзаработать.
     Однако 4 мая тетка, старшая мамина сестра Валентина Павловна, не выдержала, сердце чуяло беду. Она попросила знакомого подвести ее на машине в Первомайск. В половине десятого вечера машина подъехала к наглухо закрытым железным воротам. На стук никто не открывал. И при этом в доме гремела музыка, метались какие-то тени.
     Теткин знакомый перелез через забор и отпер изнутри калитку. Из дома вышел Миша.
     — Я не узнала Мишу, — вспоминает Валентина Павловна. — Он был какой-то стеклянный. На кухне я увидела накрытый стол, они варили пельмени. Я закричала: “Ты что пьянку здесь развел! Вон отсюда все!” Мальчишки шмыгнули в двери, заскочили в белую “восьмерку”, припаркованную у ворот, и уехали. Мой знакомый запомнил номер машины. А Миша начал метушиться (метаться. — Авт.) по дому. Через несколько минут, как будто не найдя себе места, выбежал на улицу и убежал.
     Тетя осталась ночевать. Она ждала Мишу и никак не могла понять, что случилось. В 4.30 утра “дизелем” приехала из Луганска подружка старшего брата Лени. Однокурсники волновались: парень не появился на экзамене. “Это было на него не похоже, — позже объяснили они. — Учился на “отлично”. Школу закончил с золотой медалью. В общем, идеальный парень”.
     — Где он? — спросила Ленина подружка (вернее, невеста, как оказалось). — Да вот и сумка его здесь, и обувь стоит.
     Рано утром, 5 июня, Валентина Павловна с невестой Леонида стали бродить по дому, приглядываться. Заметили, что кухонная мебель посечена дробью. Зажгли свет в чулане — при этом автоматически включилось освещение в подвале. Сквозь широкую щель в подвальной двери (по-местному это называется ляда) они увидели жуткую картину. Да и запах уже пошел...

“Жалко родных?” — “Нет”

     Через пару часов во двор съехались все официальные лица: начальник Луганского УВД, прокурор области, оперативно-следственная группа. Подозревать сразу стали именно Мишу. Почему? Был дома — убежал. По номеру белой “восьмерки” установили владельца, уже к 2 часам дня сделали “отработку” по городу — ребята далеко на уехали.
     В жилом квартале под названием 40 лет Победы нашли машину, стоявшую под деревом. В ней спали Миша и трое его друзей. Выяснилось, что белую “восьмерку”, на которой уехали мальчишки, один из них без спроса угнал из дома. Ну просто праздник непослушания Миша устроил своим друзьям!
     Рассказывает начальник горотдела милиции Юрий Еланский:
     — Я сразу спросил: “Что у тебя произошло дома?” — “А что, все нормально”, — ответил Миша.
     Но, когда его привезли в милицию, тут же раскололся.
     Сказал, что накануне классная руководительница говорила отцу: если поднажмет в учебе, не скатится, то в 11-м классе будет учиться лучше многих. Отец всегда серьезно занимался воспитанием сына. Какой-то разговор состоялся у них и по этому поводу.
     Теперь Миша уверяет, что отец побил его, назвал идиотом, но скорее всего парень лукавит. Исключительно хорошие, добрые отношения — так говорят об этой семье все окружающие.
     Последней каплей, по словам Миши, стала его просьба отпустить его на проводы друга в армию. “Рано тебе еще”, — отрезал отец. Миша ушел самовольно и вернулся 28-го утром. Вот тогда-то, как он утверждает, отец его и ударил. Впрочем, следов от удара эксперты у Миши не обнаружили. Еще претензии: отец притеснял, заставлял работать по дому больше, чем сестру, а гулять разрешал, наоборот, меньше. Требовал помогать достраивать дом. (Большой дом действительно строили всей семьей. Но все — с любовью, все — для детей.)
     Мысль убить отца появилась 29-го. Подумал: “Вот сейчас войдет в дом и будет опять меня ругать”. За что же он убил остальных? “Побоялся, что мать увидит. Мать с отцом заодно”.
     Его спросили: жалко? Он ответил: нет.
     При обыске у парня нашли 12 компакт-дисков с компьютерными играми-стрелялками. В которых героев убивают, а они поднимаются и опять идут в бой — целенькие и невредимые. Еще большой набор видеокассет, в основном боевиков. С убийствами.

“Он был свободным человеком”

     Рассказывает классная руководительница Михаила Любовь Философовна Орлова:
     — Миша учился на 4—5—6 (на Украине принята 12-балльная система, по-нашему это “тройки”. — Авт.). Но на общем фоне выглядел сильнее многих. А в общем был нормальным учеником. Правда, в последний год начал прогуливать отдельные уроки — но опять же как все.
     — У них была дружная семья?
     — Это была очень порядочная, можно сказать, ЭТАЛОННАЯ семья. Папа приходил в школу строго раз в месяц и проверял Мишины оценки в журнале. Мишин брат — золотой медалист, сестра — круглая отличница.
     — Может, Миша переживал из-за плохих отметок, боялся отца?
     — Что вы, он был свободным человеком! Он хорошо мыслил, был раскован, не боялся идти к доске, не переживал из-за плохой отметки, не выпрашивал хорошую.
     — Вы уверены, что отец его не бил?
     — Абсолютно — иначе я бы это знала. Отец был строгим и требовательным — это да, но воспитывал он Мишу очень правильно.
     Так почему же он это сделал? Вот главный вопрос, ответив на который, можно попытаться предотвратить аналогичные трагедии во всех уголках земли.

С особой жестокостью

     Первое подозрение, конечно, наркотики. Нет, не кололся — уверены друзья. В кармане у Миши нашли 15 тысяч гривен и 3950 долларов — отцовская “захоронка”. Недавно отец продал свой “Фольксваген”. Обсуждал с родственниками: куплю Мишке велосипед и, может быть, “Запорожец” — пусть учится ездить... На эти деньги они и гуляли неделю.
     Может, разумом помутился?
     Друг детства Роман вспоминает: вообще-то Мишка всегда был отвязный. Как-то контейнер подпалил, кошек топил с мальчишками — но это все делали. И никаких отклонений никогда у него не было. Правда, гулять ему разрешали только до десяти. Если задерживался, отец в наказание мог неделю не выпускать из дома. А когда Мишка убил отца, стал ходить на дискотеку — веселый, довольный. Рассказывал, что собирается убежать в другой город, снять там квартиру.
     Статья, по которой обвиняют Мишу, называется “умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью”. Когда прошел первый шок после задержания, обвиняемый заявил: “Я не буду ни с кем общаться без адвоката”. Какое уж тут помутнение...
     Тетя Валентина Павловна плачет:
     — Не верю, что это сделал он. Вдруг мальчика подставили? Вдруг это какие-то заезжие киллеры сделали? Миша-то очень хороший. Маме шоколадки покупал. Сейчас вот убираю мусор и плачу. Говорят, Миша в ИВС стал по ночам кричать.
     Глядя на весь этот ужас — початые бутылки, упаковки от конфет, кастрюлю из-под пельменей, — оставшийся на месте пиршества на трупах, я понимала: тетя, повинуясь родственному инстинкту, просто хватается за последнюю соломинку. Ну невозможно представить себе такого нечеловеческого зверства!
     Сначала он показался мне жутко инфантильным. Как нашкодивший младенец боится родительского гнева за разбитую вазочку и судорожно прячет осколки, так и 16-летний Михаил, сдуру нажав на курок первый раз, стал заметать следы. Но ведь все говорят, что был он достаточно взрослым и самостоятельным. Не связывается все это в одну веревочку.
     Кадры из оперативной съемки:
     — Почему ты это сделал? — спрашивает следователь.
     — Сам не знаю, — понуро отвечает мальчишка.
     Может, пригласив друзей на жуткий праздник непослушания, он таким образом попытался разделить свою вину на всех? Спрятаться за других мальчишек? Потому и убежал из дома вслед за ними... А содержимое погреба, наверное, давило на его душу невыносимым грузом...
     Когда Миша убил родных, он разобрал ружье. На оперативной съемке видно, как идет следственный эксперимент. Миша показывает, куда он спрятал приклад ружья — в тумбочку с видеокассетами, куда ствол — в диван. Подробно объясняет, как входил отец, как он стрелял ему навстречу, как потом убивал маму, сестру, брата. Все его показания подтверждаются следами от выстрелов. На оружии — отпечатки его пальцев. И очень взрослое выражение лица.
     Общественное же мнение единогласно решило: причиной всему жуткие фильмы по телевизору, видаки и стрелялки. Дескать, грань между тем, что можно и чего нельзя, размыта.

НЕДОЛЮБЛЕННЫЙ МАЛЬЧИК

     За комментарием мы обратились к опытному специалисту, заведующему отделом НИИ при Генпрокуратуре РФ Владимиру ПАНКРАТОВУ:
     — Владимир Васильевич, объясните, что произошло с Мишей? Почему он поступил так жестоко?
     — Мгновенного падения в моральную пропасть не бывает. Всегда работает фактор времени, критическая масса накапливается постепенно. Насколько я понимаю, в образцовом семейном коллективе, где брат и сестра отличники, Миша чувствовал себя отщепенцем, чужаком. Тем более что мы не знаем степени его интеллектуального и нравственного развития.
     Чужим он почувствовал себя дома не сразу. В школе его скорее всего ругали за пропуски, тройки-двойки, папа-прапорщик не разрешал поздно возвращаться домой. А взрослеющему человеку неприятно жить в состоянии постоянного душевного дискомфорта. Подросток не может все время чувствовать себя плохим, он начинает защищаться. Когда дома стало совсем невмоготу, всех перестрелял и позвал приятелей, чтобы стало хорошо.
     Ни семья, ни школа, похоже, недолюбили этого мальчика, хотя как могли старались. Ведь у нас не учат азам возрастной психологии. Где вы видели педагогов-новаторов, которые учат не физике, а общению, правильному взаимодействию, решению конфликтных задач?
     — Почему таких случаев становится больше и в России, и в мире?
     — А как их может быть меньше? Ведь если напряжение прибавить, сопротивление возрастет. Лампочка будет гореть ярче, а потом перегорит. Это не зависит от материальной обеспеченности: срываются и бедные, и богатые.
     Запас прочности в этом отношении есть у каждого человека, и если укреплять его в школе и дома, можно продержаться.
     — Чего всем нам ждать? Детской жестокости будет еще больше?
     — Еще 10 лет назад мы говорили о преобладающей корыстной мотивации молодежной преступности. Убийства из-за джинсов или магнитофона были не редкостью. Но уже тогда криминологи предупреждали, что на первое место выходит насильственная преступность, когда насилие становится не средством, а целью. Насилие ради насилия. И сегодня для молодых людей убить человека — это все равно что затушить сигаретку.
     Обратите внимание, Миша убил семью не ради денег, которые он забрал у отца. Он от них просто не отказался. Они нужны были ему для того, чтобы организовать общение с людьми, с которыми ему приятно.
    



    Партнеры