“Мы вернемся всей бригадой!”

кричали софринцы защитникам палатки

20 июля 2002 в 00:00, просмотров: 593
  Вчера корреспондент “МК” побывал в поселках Софрино и Ашукино (место дислокации 21-й Софринской бригады внутренних войск). Ему удалось взять интервью у главного инспектора внутренних войск МВД РФ Леонтия Шевцова и командующего войсками Московского округа внутренних войск Евгения Баряева и даже разыскать свидетелей софринской “зачистки”, во время которой погибли офицеры спецназа.
     Генерал-полковники Шевцов и Баряев разбирались с происшествием на территории в/ч 3364 — но приехал туда главный инспектор по другому поводу. Газетные публикации о софринской “зачистке” кажутся им сегодня “недипломатичными и неэтичными”.

     — Опозорили бригаду! — сердился командующий. — А парни выполняют задачу в Чечне, погибают, защищают Россию...
     Это на самом деле так. И сейчас половина личного состава бригады находится в Чечне. Но какое это имеет отношение к “героическим” похождениям на пьяную голову людей, известных своими злостными нарушениями дисциплины? Старший лейтенант Денис Яшин, задавленный насмерть колесами самосвала (установлено, что огнестрельных ранений у него нет), 3 июня был уволен в запас за “нарушение контракта”, то есть за личную недисциплинированность. В части пояснили, что причиной могли стать либо пьянка, либо невыход на службу. Капитан Дударев, раненный в заднюю верхнюю часть бедра, попадался на неоднократных нарушениях дисциплины и тоже имеет взыскания.
     — Да-а, бригада у нас такая, — с непонятной гордостью протянул сержантик у исцарапанных ворот КПП №2. Кстати, жители поселка Ашукино язвительно рассказывают, будто бы самосвал, на котором уехали офицеры, ворвался в часть с такой скоростью, что даже зацепил эти самые ворота...
     — Такая-такая, — хмыкнул подвозивший меня пожилой водитель из местных. — У меня там сын служил, знаю. Дедовщина страшная, расхлябанность...
     А официантка из пристанционного кафе “Елочка” пожаловалась, что прежде жизнь ашукинцев была не в пример спокойней. В последние же годы, как начались у солдат эти чеченские командировки, вечером на улицу не выйдешь: страшно. Пристают, могут побить.
     — Нет, я честь мундира не защищаю. И с “ЗИЛом”, почему он поехал в Софрино, мы разберемся, и с другими нарушениями, — заявил Шевцов. — Но когда наших ОФИЦЕРОВ замочили двое гражданских — это нормально?!
     Кто бы спорил...
     По версии военных, стычка началась так:
     — Жара, после работы они (офицеры и контрактники. — Авт.) пошли пива попить, водки. Но это же не преступление. Пошумели — но без рукоприкладства, драк и грабежа! А те отморозки стреляли им в спину! Как можно сделать восемь выстрелов в невооруженных людей из-за того, что они бросили одну бутылку и разбили одно стекло?!
     По словам очевидцев, военнослужащие элитной бригады действительно не были вооружены. Разве что дубинками...
     Командующий войсками округа Евгений Баряев приехал в Софрино к пяти утра, лично все осмотрел. И так изложил факт гибели отставного старлея Дениса Яшина:
     — “ЗИЛ” с работающим движком стоял капотом к магазину, в нем сидел водитель — 20-летний солдат срочной службы. Солдатик, кстати, был трезв, к нему у командования нет никаких вопросов. Когда из палатки начали стрелять, картечь брызнула на асфальт, ударила в бампер (на нем осталось 7 пробоин) и по лобовому стеклу. Яшин, прячась от выстрелов, залег за колесом машины — все офицеры в этот миг рассыпались кто куда. А водитель кинулся на пол кабины. Но нога его соскользнула с педали, и самосвал покатился назад, под уклон. Прямо на Яшина...
     — А вам известно, что ружье, из которого убили и ранили офицеров, зарегистрировано на имя бандита? Что тот убил офицера ФСБ? Это вас на что-то наталкивает?.. — напористо интересовался командующий.
     По бумагам, хозяином карабина “Сайга” значится Николай Шилов, который сейчас находится за решеткой. Я спросила молоденькую директоршу ООО “Линна” Веру Николаевну, откуда в магазине взялся карабин Шилова.
     — Так он же мой папа...
     Как объяснила Вера, ее отец — учредитель нескольких торговых точек в Софрине, в том числе и одного бара. В июле 2000 г. в этом баре поскандалили двое парней, завязалась драка, а спустя несколько дней один из участников потасовки умер. Внезапно, у себя дома. И на беду оказался сыном офицера ФСБ. Шилов загремел в СИЗО, где уже ровно два года ждет окончания следствия и суда, а его карабин остался в сейфе магазина. Дочь уверяет, что не для охраны, а “просто там безопаснее его держать”...
     Позавчера участники инцидента целый день давали показания в Пушкинской прокуратуре, которая возбудила уголовное дело против гражданских Соколова и Петрова. Продавцу-сторожу Максиму Петрову предъявлено обвинение в покушении на убийство, а Александру Соколову — в незаконном хранении огнестрельного оружия. Все военнослужащие проходят по делу пока исключительно в качестве свидетелей. Ну а других очевидцев тому, что ночью творилось у магазина, не было. А если и были? Таким “свидетелям”, уверяли меня в бригаде, грош цена: магазин их, наверное, подкармливает или водкой поит.

* * *

     Две свеженькие, как спелые яблочки, подружки — не похожи на бомжих, подкупленных водкой, хоть застрелись! 19-летние Ульяна Сакулина и Татьяна Гордиенко просмотрели “сюжет” от начала и до конца. Вся софринская молодежь обычно собирается перед магазинчиками фирмы “Линна”: куда еще тут пойдешь?.. Пришли и девушки, сидели на лавочке. Были тут еще и 17-летний Серега (фамилию парня я писать не хочу — вдруг это ему повредит? — но она есть в редакции), и его друг Женя.
     Молодежь видела, как около 22.00 у магазина остановился “ЗИЛ”, полный военных (до этого офицеры и контрактники некоторое время провели в кафе на противоположной стороне железной дороги). Они купили 2—3 бутылки водки, коктейли в жестянках, нехитрую закуску. И устроились выпивать на крытом рыночке прямо у магазина. Потом заходили еще раза два — брали “подкрепление”. С военными были три женщины, местные жительницы. Но около двух часов ночи дамы покинули распалившихся кавалеров и стали жаться ближе к палатке.
     Офицеры подошли тоже. Видимо, деньги у них закончились, и они стали просить водку даром. И даже требовать: “Вы должны дать! Мы в Чечне были!..” “Линну” не охраняют чоповцы, но по ночам там работают только мужчины. Продавцы, они же сторожа, 19-летние Александр Петров и Максим Соколов стали выгонять пьяных. К ним на помощь пришли подростки — Серега и Женя. Сакулина и Гордиенко, от греха, сели в древнюю Серегину “восьмерку”. Кто-то из военных, разозлившись, стукнул машину ботинком по крылу...
     Остальное девушки досмотрели из машины. Уезжать боялись — чтобы не привлекать к себе внимания. Но несколько раз бегали в сторожку на переезде — вызывали по телефону милицию.
     — Когда военных вытолкали, одни остались кучей перед дверью, другие полезли сбоку, через забор. Но во дворе бегал ротвейлер — правда, тот сам испугался, — вспоминает Сергей. — Затем из кучи раздался крик: “Щас подожжем!” — и в окно полетела бутылка. Дверь открылась, я ясно заметил ствол, который торчал вверх. Раздался выстрел в воздух, несколько военных кинулись в приоткрытую дверь. И тогда я услышал остальные выстрелы...
     Свидетели видели, как друзья-однополчане закинули в кузов самосвала старлея Яшина, и слышали, как военнослужащие, отъезжая, кричали: “Мы вернемся! Всей бригадой!..”
     — Ребята защищали магазин потому, что работают тут лет с пятнадцати, еще строить помогали, — рассказывают коллеги. – Оба – спокойные, трезвые ребята.
     В прокуратуре говорят: если вина офицеров и контрактников будет установлена, их дело может быть выделено и передано в военную прокуратуру. По данным пресс-службы Главной военной прокуратуры, сейчас проводится надзорная проверка.
    



Партнеры