Земля и воля

1 августа 2002 в 00:00, просмотров: 257

В ближайшие годы треть самой плодородной отечественной земли окажется в собственности или будет арендована крупными компаниями
и сельхозкапиталистами
из числа россиян
и иностранцев. Таков один
из прогнозов развития российской деревни после принятия закона об обороте сельскохозяйственных земель. Левые считают
это бедой, а правые призывают не бояться зарождающегося слоя сельской буржуазии, пришедшей из промышленной зоны. Потому что во всем мире –
от США до Израиля – агрохолдинги успешно
и эффективно работают, обеспечивая продовольственную безопасность своей страны.

«Новые деревенские»
Россия – большая деревня. Поэтому десятилетняя история постепенного введения частной собственности на землю в постперестроечной стране была полна не экономических, а политических эмоций, потрясений и интриг. Главный козырь левых – своеобразие жизненного уклада России, ее воспитанная столетиями общинность, и потому правых сторонников частной собственности на землю они обвиняли во всех смертных грехах вплоть до продажи Родины.
Однако правые всегда пытались перевести спор из абстрактной и эмоциональной плоскости в конкретно-экономическую, приводя примеры развитых западных стран: там фермеры и сельхозкорпорации обеспечивают продовольственное изобилие нации, да еще подкармливают за счет экспорта другие страны. Земли у нас предостаточно, но для коренных земельных реформ все предыдущие годы не хватало политической воли. Несмотря на то, что ломку собственности на селе можно сравнить с революцией, которая окончательно разведет Россию с социализмом, смысл преобразований реформаторы деревни видят не в смене собственности как таковой. Главное, что это ведет к увеличению стимулов к труду, росту производительности и эффективности аграрного сектора.
Появившееся у нас в 90-х годах фермерство не оправдало надежд по обеспечению сельхозизобилия, и экономисты-аграрии обратили взоры на крупные агрохолдинги, которые во многих странах мира стали главными и весьма эффективными поставщиками продовольствия. На самом деле возможности для создания крупных частных агрохозяйств на селе были у нас и до принятия Земельного кодекса и закона об обороте сельхозземель. Правовое поле, регулирующее взаимоотношения граждан в деле продажи-покупки земли, не пустовало, эти вопросы решались на основе Конституции, федеральных и региональных законов. Приходилось руководствоваться статьями Гражданского кодекса, а также президентскими указами, природоохранными и иными нормативами.
Активно процесс пошел с 1992 года, когда по ельцинскому указу крестьяне получили в собственность земельные паи (доли) – часть равно поделенного колхозного имущества. В стране появилось 12 млн. владельцев земельных долей в результате земельной приватизации, отчасти напоминавшей квартирную приватизацию в городах. Уже тогда у российских предпринимателей появилась первая возможность создавать агрохозяйства в деревне. Конечно, тот указ был далеко не совершенным, расплывчатым, юридически непроработанным и, как это обычно бывает, на общероссийском уровне получилась полная неразбериха. То есть у нас появился класс мелких крестьянских собственников, но как распорядиться этими клочками и юридически их оформить – не объяснили и соответствующих структур не создали. В большинстве случаев расторопные председатели колхозов общую собственность даже не делили: собрали все паи в общий котел и вместе с главными агрономами и бывшими партсекретарями райкомов стали управляющими этих долей. Итог был таким: треть колхозов превратилась в нормально работающие хозяйства, 40% – прозябает на грани нищеты, и треть разорилась.
Затем, в середине 90-х годов, в деревню хлынули новые городские бизнесмены, владельцы предприятий по выпуску продуктов питания, которые хотели иметь постоянный поток дешевой сельхозпродукции. Начались первые эксперименты «Газпрома», РАО «ЕЭС», «ЛУКОЙЛа», «Вимм-Билль-Данна» по созданию крупных сельских производств. Приезжие латифундисты брали в долгосрочную аренду крестьянские паи или делали крестьянина соучредителем нового АО, в которое тот вступал своим земельным паем. Но в целом по стране ситуация в деревне складывалась так: земельные паи не были выделены, а крестьяне оставались в роли наемного сельхозработника. Надо было менять ситуацию, регламентировать отношения между собственниками, арендаторами, местной и центральной властью.
Работа над Земельным кодексом шла тяжело и длилась почти 8 лет. Многие его статьи вызывали яростную полемику, а причиной споров было наличие противоположных целей у заинтересованных структур. При всех своих недостатках принятый Госдумой в октябре 2001 года Земельный кодекс означал признание частной собственности на землю и гражданского оборота земельных участков.

Вопрос о земле размежевал депутатов
Правда, под действие Земельного кодекса попало не более 3% территории России (в основном промышленной и городской), поскольку оборот земель сельскохозяйственного назначения решили выделить в отдельный закон. Госдума окончательно приняла его в конце июня этого года, завершив десятилетний период введения земельного рынка и частной собственности в деревне.
Этому предстояли острые баталии по далеко не второстепенным, а принципиальным вопросам. Из семи представленных законопроектов за основу был взят правительственный вариант. В закон внесены поправки думских групп и фракций – по максимальным размерам земли, продаже земли иностранцам и другие. Фракция КПРФ и Агропромышленная депутатская группа выступили против правительственного варианта. Лидеры левых Геннадий Зюганов и Николай Харитонов однозначно заявили: свободной купли–продажи земель сельхозназначения быть не должно. Они считают принятый закон антинародным, в интересах крупной буржуазии, и что по этому важному вопросу нужно проводить всенародный референдум.
Как заявил в интервью «ДЛ» депутат Госдумы Владимир Коптев-Дворников, идея выделения отдельного закона по обороту сельхозземли не нова, такой закон есть, например во Франции. Там законом было определено взаимоотношение прав собственника на землю, местного муниципалитета и, что очень важно, – арендатора. Франция была первой страной, которая записала в законе, что арендатор имеет приоритетное право по определению характера пользования сельхозземлей – что на ней сажать и как выращивать, работать на ней или нет, поскольку он несет на себе все налоговое бремя по содержанию земли. То есть не важно, кто собственник земли, а важно, кто на ней работает. У нас же в законе на первый план выступают права собственника, а не арендатора.
Вместе с тем закон, который касается 24% территории страны, считается одной из самых важных реформ, которые запланировало на этот год правительство Владимира Путина. Хотя на самом деле принятие отдельного закона по сельхозземле было лишь юридическим оформлением того, что уже существует де-факто. Достаточно было ввести в действие в полном объеме ту часть Гражданского кодекса, которая посвящена земельному обороту вообще, и таким образом можно было бы избежать принятия Земельного кодекса и закона об обороте сельхозземель.
Однако, как полагает премьер-министр Михаил Касьянов, принятый закон решит проблему теневого оборота земли. По словам же вице-премьера, министра сельского хозяйства Алексея Гордеева, законопроект реализует закрепленное в Конституции право частной собственности на землю и формулирует единую земельную политику.

Шаг вперед и влево
Принятый депутатами закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения разрешает свободную куплю-продажу земли для россиян, при этом государственные и муниципальные сельхозугодья приватизируются в ходе торгов. Площадь земельных участков, находящихся в аренде у одного лица, не ограничивается, не ограничивается и минимальный срок аренды, а максимальный составляет 49 лет. Зато весьма строго предусмотрено целевое использование земельных участков – пашню нельзя будет превратить, к примеру, в футбольное поле. А в случае использования не по назначению участок может быть изъят у собственника принудительно в судебном порядке.
Принципиальный спор – о продаже земли иностранцам – выиграли левые благодаря поддержке четырех центристских партий. Депутаты запретили продажу земли иностранцам, что, по мнению руководства Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), отрицательно скажется на инвестиционном климате в агросекторе. Этот пункт был существенно урезан во втором чтении – в первоначальном варианте иностранцам российскую землю покупать разрешалось, за исключением приграничных территорий. Теперь граждане других стран, иностранные фирмы и компании, контрольный пакет которых принадлежит иностранцам, могут землю лишь арендовать. Правда, многие эксперты считают, что левые напрасно ломали копья, – иностранцы смогут обойти ограничения и приобрести землю через посредников и подставных лиц, также смогут обойти ограничения и физические лица, желающие иметь большие участки земли в одном районе.
По новому закону регулирование оборота земель в регионах возложено на местные власти – против чего также было немало возражений. К примеру, предельный размер земельных владений граждан может ограничиваться региональными законами, но и в этом случае частник сможет владеть не менее 10% площади местных сельхозземель. Региональные власти также получили право преимущественной покупки любого частного участка – тут сельхозкапиталисты не смогли пролоббировать свои интересы.
Многие эксперты называют принятый закон шагом вперед и слегка влево, поскольку он так и не решает проблему эффективного использования земли. Его нельзя назвать и сильно либеральным – это попытка компромисса между требованиями правых и левых в Госдуме. Право изъятия сельхозучастков местными властями и их приоритет на приобретение выставляемой на продажу земли являются несомненными ограничениями.

Прокати нас, Петруша, на тракторе
Но аграрные олигархи все же одержали победу. Закон разрешает крупному бизнесу арендовать земельные паи (доли), хотя правительство предлагало отдавать их в доверительное управление. По этому пункту закона развернулась острая дискуссия, поскольку для уже существующих агрохолдингов и сельхозкапиталистов этот вопрос является наиважнейшим. Предлагаемое переоформление аренды паев в доверительное управление (траст) сильно напугало олигархов и финансово-промышленные группы, вложившие капиталы в сельское хозяйство. Доверительное управление далеко не аренда, поскольку управляющий не сможет получать прибыль от использования земли и весь доход отдает собственникам (владельцам земельных паев), а уже от них получает вознаграждение за работу.
Аграрные холдинги, а также «ЛУКОЙЛ», «Сибнефть», «Интеррос», «ЮКОС», группа «Альфа», которые уже являются арендаторами крупных площадей, аргументированно пролоббировали свои возражения через все возможные структуры. К примеру, РСПП обратился в Госдуму с просьбой исключить из законопроекта этот пункт, и аграрное лобби во главе с Геннадием Куликом согласилось – кроме левых, конечно. Таким образом, агрохолдинги по-прежнему смогут брать паи в аренду. А владельцы земельных долей в течение двух лет должны будут определиться, что делать со своей собственностью: продать пай или оставить себе, передать в уставный капитал образующихся АО, сдать в аренду или в доверительное управление.
Однако российской деревне еще предстоит определиться и по другому вопросу: по какому пути лучше идти – создавать крупные агрохолдинги или массу мелких сельских предприятий? Как заявил в интервью «ДЛ» руководитель депутатской группы «Народный депутат» Геннадий Райков, крупные сельхозпредприятия нужны России, они высокоэффективны. А по мнению лидера фракции ОВР Вячеслава Володина, у нас уже есть немало примеров успешных агрокомпаний. Принятый закон откроет дополнительные возможности для появления новых крупных высокоэффективных агрохозяйств, работающих по всей продовольственной цепочке – от поля до прилавка. Однако, как подчеркнул Володин, для нашей страны все же необходимо сочетание мелких и средних хозяйств с крупными агропроизводителями.
Цена вопроса
В земельных реформах мы отстали от развитых стран лет на 200–300, и нам придется семимильными шагами нагонять продвинутую Европу. По словам вице-премьера, министра сельского хозяйства Алексея Гордеева, цена земельного вопроса – $80–100 трлн. – такова приблизительная стоимость российских сельхозугодий. По данным Росземкадастра, самые дорогие земли у нас на Кубани и в Подмосковье, а самые дешевые на северо-восточных территориях страны. Как заявил Геннадий Кулик, средняя стоимость земли в России составляет 15 тыс. руб. за
гектар, хотя в Германии, где земля хуже, средняя стоимость одного гектара почти 34 тыс. немецких марок. То есть земля российская пока сильно недооценена и реально оценить ее сможет только рынок.
Начинающийся на селе передел собственности уже сравнивают с промышленной приватизацией, активно проходившей в 90-е годы и оставившей негативный след в памяти россиян. Либеральные представители агролобби считают, что, несмотря на противоречия, принятый Госдумой закон все же приведет в движение закостенелое отечественное село. Он даст толчок ипотечному кредитованию, появлению земельных банков, крупных агрохозяйств, способных накормить Россию и, может быть, как в начале прошлого века, сделать нашу страну крупнейшим экспортером хлеба.
Что касается прогнозов, то, по мнению Владимира Коптева-Дворникова, наибольший спрос у новых собственников на землю будет на юге России и в Центрально-черноземной зоне. Скорее всего, соотношение земель собственников после принятия закона об обороте сельхозугодий сложится так: 5–6% у независимых фермеров, 50% у действующих и ныне относительно успешных колхозов, а 30–35% займет сектор пришедших из промышленной зоны крупных капиталистов и иностранных компаний.
Кто из них окажется сильней – покажет время, зато развернувшаяся между ними конкуренция будет только на пользу продовольственному рынку страны.

Лидер фракции ОВР в Госдуме Вячеслав ВОЛОДИН:
«В соответствии с Конституцией России, которая была принята в 1993 году, граждане имеют право на собственность сельскохозяйственных земель. В течение 10 лет в 30 регионах России действуют законодательные акты, по которым земля продается и покупается. Закон об обороте сельхозземель должен решить прежде всего следующие задачи: вывести оборот земли «из тени», он должен происходить в рамках закона, должны быть защищены 12 млн. граждан, которые имеют земельные доли, закон должен улучшить работу товариществ и сельхозпредприятий. Фракция ОВР также выступает за то, чтобы помимо этого закона был принят закон о финансовом оздоровлении села. Тогда жизнь на селе должна измениться к лучшему».

Губернатор Саратовской области Дмитрий АЯЦКОВ:
«Земля должна быть доступна для всех, в том числе для иностранных граждан. Если землей будет владеть дядюшка Сэм, а его рабочие будут ездить на «Мерседесах», но в то же время она будет эффективно использоваться, – никто от этого не пострадает. Крестьянину наконец-то дали истинную волю, о которой он мечтал многие столетия. Впредь на земле саратовской, как и во всей России, будет настоящий хозяин».

Заместитель председателя Комитета по международным делам
Госдумы РФ Сергей ШИШКАРЕВ:
«Законопроект не содержит ответа на главные вопросы: как крестьянин может гарантированно реализовать свое право на землю и как остановить процесс обезземеливания на селе, который уже идет? Он фактически узаконивает разделение россиян на два класса: землевладельцев и безземельных и тем самым многократно усиливает имущественное расслоение нашего и так уж не совсем благополучного общества. Я, естественно, против латифундизации страны. Такой процесс в конечном итоге приведет к полной деградации сельскохозяйственного производства в России. Совсем иное дело – создание крупных специализированных агрохозяйств. Этот процесс уже начался. Многие пищевые корпорации (и не только пищевые) уже создали свои сельскохозяйственные подразделения с современной технологией. Никаких препятствий для них не просматривается ни сейчас, ни в будущем».
Губернатор Тюменской области Сергей СОБЯНИН:
«Принятие закона о земле даст мощный толчок развитию рыночных отношений в сельском хозяйстве, экономике страны в целом. Проект этого закона обсуждался на Госсовете, и подавляющее число губернаторов высказалось в его поддержку. Каждый человек, который имеет в собственности землю, должен иметь право ее продать или заложить. Бояться массовой скупки земли не следует. Закон построен таким образом, что просто купить и продать землю невозможно. Если купленные сельхозугодья не будут использоваться по прямому назначению, их изымут».

Вице-премьер, министр сельского хозяйства РФ Алексей ГОРДЕЕВ:
«Закон учитывает как мнение представителей левого политического крыла, а именно – жесткий контроль за оборотом земель, так и мнение правой части российского общества – приобретение права собственности и моделирование конструкций владения землями в соответствии с законодательной базой, Конституцией России. Субъекты Федерации могут вводить любые формы продажи земли, включая аренду, когда это им необходимо – хоть через пять, хоть через пятьдесят лет, просчитав все плюсы и минусы».
Первый замминистра сельского хозяйства Анатолий МИХАЛЕВ:
«Законопроект закрепляет права собственников на сельхозземли на основе тех реформ, которые проводились в начале 90-х годов. В законопроекте сохраняется принцип целевого назначения использования сельхозземель, а также принцип продовольственной безопасности. Земля всегда являлась фактором экономического развития и политической ситуации в обществе, источником материальных благ. В то же время правовая база земельной реформы всегда складывалась бессистемно. В результате более 20 млн. гектаров сельхозземель на сегодня являются запущенными, заболоченными».

Председатель Совета Федерации Сергей МИРОНОВ:
«Сельхозземли – такой же товар, как и любой другой, поэтому должен быть закон, регулирующий их оборот. Куплю-продажу земель сельскохозяйственного назначения уже давно пора было урегулировать. Из-за того, что оборот сельхозземель пока не отрегулирован специальным законом, уже более
1 млн. гектаров пахотных земель проданы, а кому и как – неизвестно. Введение в оборот сельскохозяйственных земель позволит эффективно распоряжаться ими. Сейчас у нас постоянно уменьшается объем пахотных земель, поэтому их должен взять собственник, за которым надо следить, чтобы он их эффективнее использовал в рамках сельскохозяйственного назначения».

Председатель Комитета по аграрно-продовольственной политике Совета Федерации Иван СТАРИКОВ:
«Альтернативы частной собственности на землю нет. От нелегального оборота земель госказна уже потеряла около $10 млрд. Должна быть повышена ответственность за ненадлежащее использование земли землепользователями».

Заместитель председателя Государственной думы Любовь СЛИСКА:
«Были предложены разные проекты. Коммунисты и аграрии предложили свои варианты, однако даже проект лидера аграриев Николая Харитонова не исключает куплю-продажу земли. Что касается предложенного коммунистами референдума, то отмечу, что вопрос о земле обсуждается в Думе 10 лет и уже все сроки прошли. Сейчас 70% земель отдано в аренду, 20% закреплено за сельхозпредприятиями, и надо решать вопрос об оставшихся 10%. Закон дает возможность субъектам регулировать оборот сельхозземель в своем регионе».

Заместитель председателя Комитета по экономической политике и предпринимательству Госдумы РФ Виктор СЕМЕНОВ (фракция ОВР, бывший министр сельского хозяйства):
«Я бы назвал этот закон самым главным законом последних лет, потому что со времен реформ Александра II не было более значимого долгожданного и одновременно вызывающего столько споров закона. Это судьбоносное решение, которое кардинально меняет правила игры, дает возможность в село прийти собственнику, встать на основательной платформе и минимально зависеть от Его Величества Чиновника. Это то, о чем мечтал не только Столыпин, но и все, кто верил в свободную и, в том числе державную Россию. Когда принимаются судьбоносные законы, нельзя думать лишь о чести мундира. Принимается тяжелое, сложное и противоречивое решение, но кто-то должен взять на себя политическую ответственность. Мы не согласны с теми, кто требует не допускать к земле иностранцев. У нас 30 млн. га брошенной земли, нам нужны инвестиции, новые технологии и рабочие места, но при этом нужно не допустить спекуляцию землей. Мы считаем, что надо хотя бы на ближайшие 10–15 лет ограничить права иностранцев на куплю-продажу земли. Думаю, правительство учтет наши замечания, хотя для решения проблемы аренды земельных долей придется менять Земельный кодекс».

Председатель совета директоров «Объединенной Продовольственной Компании», член наблюдательного совета Консорциума «Альфа Групп» Михаил ГАМЗИН:
«Закон в целом считаю вполне сбалансированным по интересам всех заинтересованных сторон. Он, наконец, должен узаконить отношения по купле-продаже земли с применением понятных ограничительных механизмов. И положить конец многочисленным махинациям вокруг института паевых долей, скрытому переделу земли. Думаю, доработать закон следует в части условий и механизмов залога земли. Это принципиально важный момент для формирования реального товарного сельхозпроизводста.
Второй вопрос – обсуждение возможности применения разных «скоростей» введения закона в различных субъектах Федерации: кто-то просит три года, кто-то год или полгода. Но ведь закон-то общефедеральный и должен вводиться на всем правовом пространстве страны одновременно.
Что касается частной собственности на землю, думаю, что сегодня это не вопрос для обсуждения. Тем более для референдума, о котором говорят некоторые политики. На этот вопрос еще в 1993 году ответила Конституция РФ: собственность на землю может быть частной! Без частной собственности на землю у нас никогда не будет полноценной рыночной экономики и процветающего государства».

Заведующий кафедрой аграрного и экологического права Московской юридической академии Григорий БЫСТРОВ:
«Кому выгоден теневой оборот земли? Широкому слою криминала и коррумпированных чиновников, которым выгодно работать при отсутствии регламентирующего законодательства. Они готовы вкладывать деньги в любое «мнение народа», чтобы под его прикрытием продавать землю, уводя деньги от налогообложения. Из-за отсутствия необходимых нормативных актов, регулирующих куплю-продажу земли, сельхозугодья уходят за бесценок, а то и просто разбазариваются».



    Партнеры