Загашенные звезды

Любимцы конца 80-х оказались беспонтовыми

21 августа 2002 в 00:00, просмотров: 740
  Эх, развеселые были времена. Захудалый инженеришка, одолжив у соседа пару сотен для поездки в Польшу за шмотками, через несколько месяцев мог в одночасье стать крутым бизнесменом. Бывший учитель, в романтическом припадке подавшись в народные депутаты, через некоторое время решал судьбы целого народа. А 16-летний парень с гитарой, еще полгода назад зажигавший для местных девчонок на школьных дискотеках, собирал на своих концертах стадионы. Да, перемены конца 80-х — начала 90-х в нашей стране коснулись всего, в том числе и музыки. Статичный официоз советской эстрады в лице народных и заслуженных Кобзона и Пьехи, Лещенко и Толкуновой сменялся никому не известными разудалыми мальчишками и девчонками. На экранах замелькали имена новых героев. Их судьба сложилась по-разному. Кого-то уже нет в живых, как Жени Белоусова. Кто-то уехал за границу, как Рома Жуков. Кто-то прочно занял и удерживает свою нишу, как Дима Маликов. А кого-то не видать, не слыхать...

Александр АЙВАЗОВ:“Мне надо было нажиратьсяпо полной”

     Едва выйдя из-за школьной парты, сразу стать звездой — такое удается не многим. Саше повезло. Его мама, Галина Александровна, работала в ту пору музыкальным редактором в радиопередаче, которую слушала вся страна, — “В рабочий полдень”. И вот однажды мамина хорошая знакомая, известная поэтесса Лариса Рубальская, зная, что сын ее подруги, кучерявый паренек Саша Айвазов, только что поступил в Гнесинку, в шутку предложила записать ему одну из самых своих простеньких песен — “Лилии”. Саша думал недолго.
     — Все произошло совершенно случайно. К нам на студию зашла Анжела Хачатурьян, которая делала тогда сверхпопулярную передачу “50/50”, послушала мою песню и воскликнула: “Да это просто супер! Все, готовься, я тебя снимаю”. А у меня тогда не было ни сценических костюмов, ни образа, ничего. Тем не менее через пару недель я уже выступал с программой в Витебске. Помню, представлял меня человек, имя которого гремело тогда со страшной силой, — Михаил Муромов. Первое выступление сейчас вспомнить просто невозможно — все как в тумане. Однако спустя месяц я уже поехал на гастроли, а через полгода за одно выступление зарабатывал столько же, сколько моя мама за год работы, — около полутора тысяч.
     Москва по тем временам была для артистов одной большой биржой. Крупные концерты проходили чуть ли не каждый день на всех больших концертных площадках: в “Олимпийском”, в “Лужниках”, в Сетуни. Но залы на таких сборных солянках из одних и тех же исполнителей всегда были забиты. Иногда артисты приезжали на такие мероприятия и совершенно бесплатно — там же всегда присутствовала тусовка из газетчиков, телевизионщиков, концертных организаторов из красноярсков и иркутсков, которые потом могли позвать на выгодный “чес”.
     Но, несмотря на сумасшедшие по тем временам деньги, Саша и не думал бросать учебу. По будням он, как прилежный школяр, посещал Гнесинку, а в пятницу вечером обычно встречался с Маликовым, который тоже был весь в учебе, и они выезжали на выходные в какой-нибудь провинциальный город на очередное выступление. На концертах всегда творилось безумство. И хотя в репертуаре Айвазова было немного песен, за счет “Лилии”, которая шла на ура обычно по нескольку раз за вечер, все оставались довольны. Поклонницы после концертов буквально рвали Сашу с Димой на части, и зачастую им приходилось выбираться с площадки тайком: выбегать с черного хода и с разбегу плюхаться в машину.
     — Честно говоря, я не понимаю этого синдрома. Люди бегают на все концерты, покупают все пластинки. Я их даже где-то побаивался. Хотя однажды после концерта в Ульяновске у меня автограф взял Сергей Жуков, который сейчас в “Руки вверх!” поет. У меня был полный зал, а он там в каком-то закутке ди-джеем подрабатывал. Мы потом уже через много лет встречались с ним, вспоминали, ухохатывались. Нет, Серега — хороший парень, а коммерсант вообще ломовой... Я ни разу не воспользовался ни одной девочкой-фанаткой. К тому же я тогда был примерным мальчиком — девственником, не пил, не курил, наркотиками не баловался.
     Но постепенно все начало меняться. С 92-го года шоу-бизнес оккупировала коммерция. Денег Айвазову стало хватать лишь на костюмы, записи да на помощь многочисленным родственникам. Надо было искать спонсоров, но с Айвазовым по-прежнему работала лишь одна его мама. Она целыми днями сидела на телефоне, ждала приглашений от организаторов. И Саша, получив больше свободного времени, тихо-тихо подсел на алкоголь:
     — Это сейчас такая тема, что можно тормознуться. А по тем временам: все в угаре — образ жизни. Если хочешь завязать с нужными людьми контакты, значит, надо с ними торчать до шести утра и нажираться по полной — тогда ты в тусовке. Многие и сейчас так живут и не могут понять: что же у них все так хреново и с каждым днем все хуже и хуже? Я это понял очень поздно — года три назад, с тех пор ни капли. Вот Маликов был намного умнее меня. Он уже тогда знал, что надо делать деньги, надо двигаться вперед, меняться. А я думал, что на одной “Лилии” протяну лет пять, что все так и будет — как по накатанной.
     Сейчас он заявляет: Саши Айвазова уже нет. Есть Александр Айвазов, время от времени разъезжающий по городам и весям с редкими концертами. Один, без коллектива. Со времени своего заката он записал три альбома в разных жанрах (гитарная музыка, поп и рок), но света они так и не увидели. Живет в данный момент один, недавно расстался со своей гражданской женой. Говорит: “Надо сейчас взять паузу. У меня масса подруг, но настолько внедряться в их личную жизнь — то есть жениться — я не готов. Я по натуре одиночка. Многие же живут по привычке: встретились по пьяни и затусовались. И никакой радости в отношениях, обсудить нечего. Я понял, что мне такой брак не нужен. Если б я женился на тех девочках, которые любили меня в 18 лет, ничего хорошего не вышло. А шоу-бизнес — это чистые понты. И кто эти понты делает грамотней, тот и популярнее. Хотя если б тогда у меня оказались сегодняшние мозги и опыт, все вышло бы совсем по-другому! Но ничего, надо снова выбираться в тусовку, подписываться под каким-то лейблом. Мне же, в конце концов, только 29 лет”.

СЕРГЕЙ ЧУМАКОВ грезит о Зоях Космодемьянских

     Его история чем-то напоминает сказку про Золушку. Выпускник московского СПТУ №122, наладчик молочного оборудования 4-го разряда, Серега каждый вечер тренькал на гитаре у себя во дворе на Бутырском хуторе. И однажды тусовавшаяся с ним в одной компании девушка Эля как-то невзначай спросила: “Сереж, а ты хотел бы познакомиться с Шагановым? Я его знаю”. — “А кто это такой?” — пробурчал он в ответ. “Как кто?! — изумилась девушка. — Поэт”. И тут Серега с нескрываемым удивлением узнал, что ту самую песню, которую он распевал на каждом углу, “Деревянные церкви Руси”, написал не кто иной, как этот самый Шаганов. В тот же день они созвонились и встретились. Сергею Чумакову было 16, Александру Шаганову — 24. На их встречу пришел еще один шоу-деятель — Игорь Матвиенко. Но ему Серега не понравился, а Шаганов взялся-таки за малолетнего дворового певца, который ни нотной грамоты не знал, ни вокалом никогда не занимался.
     И пошло-поехало. 1990 год — Чумаков знакомится с композитором Валерием Башеневым, который впоследствии написал музыку к большинству песен Сергея. 1991 год — становится дипломантом телеконкурса “Утренняя звезда”, за которым следила вся страна. 1992 год — первая премия на конкурсе “Шлягер—92” в Питере. В том же году Сергей выпускает свой первый альбом “От весны и до весны”, куда вошли такие стопроцентные хиты, как “Гадюка”, “На Тверской”, “Не обижай, жених”. Симпатичный интеллигентный мальчик в пиджачке, обладающий чистым красивым голосом, моментально влюбил в себя полстраны, в особенности ее женскую часть. Но его сердце к тому времени официально уже заняли. За месяц до своего 18-летия Сергей женился на девушке Свете, которая была старше его на пять лет.
     В 1994 году Чумаков выпускает новый альбом “Валяй-Гуляй”, который оказался не менее популярным, чем первый.
     Но пошла гастрольная жизнь, которая перевернула все с ног на голову. По три недели в месяц Сергей был вдали от дома. Жена изнывала от ревности к многочисленным его поклонницам, звонила каждые пятнадцать минут. Увы, Светины опасения были не напрасны. Чумаков оказался не дурак выпить и весело провести время в компании отвязных девиц, коих вокруг него всегда крутилось предостаточно.
     — Ну что тебе рассказать, — разоткровенничался в разговоре с корреспондентом “МК” слегка нетрезвый герой вчерашней эстрады, — как мы девчонок на простынях поднимали в окна гостиниц?.. Ну да, было дело. Так-то их к нам не пускали. У нас было два коронных способа. Первый назывался “Костя Заслонов”. Берешь и подкидываешь в потолок мокрую тряпку. Начинает по стенам стекать. Ну вызываешь дежурную в номер и говоришь: “Слышь, че за дела? Почему у вас протекает тут? Надо разобраться”. И пока один втирает ей по полной, отведя в сторонку, другой девок проводит. Еще способ — “Зоя Космодемьянская”. Зимой на улице раздеваешь девчонку и накидываешь на нее халатик — на входе думают, что она тут живет.
     В то время Сергей уже сильно пил. И выпивка у Чумакова всякий раз завершалась неприятностями. Но всякий раз он клятвенно обещал завязать, и продюсеры стали лепить ему новый имидж. На сцене он держался просто молодцом. Однажды в Иванове недовольные зрители стали возмущаться, что он поет под “фанеру”. Сергей не растерялся и крикнул в зал: “Это не фонограмма, а видеозапись моего выступления. А сам я сейчас нахожусь в Твери”. Его обаяние было настолько велико, что девчонки после концерта были готовы на все...
     Последней каплей стала одна его предновогодняя поездка в Питер лет шесть назад. Там он основательно набрался и пристал к какой-то девчонке. Потащил ее к себе в номер, а она оказалась сестрой местного авторитета. В лифте к ним подсели двое пацанов. Когда лифт остановился, они с девочкой вышли, а Чумаков остался лежать с разбитым лицом. В итоге Сергею наложили несколько швов, а концерт пришлось отменить. Начались постоянные срывы гастролей и телепередач, и с 98-го года его вообще перестали куда-либо приглашать.
     — А мне плевать, чихать. Я есть я. Срывал, не срывал — это мое дело. Хочу — снимаюсь, хочу — нет. А договор? Что такое договор? Его могут отменить за час до концерта. Если мой директор продает гитару, которую я лично покупал за 1300 долларов... Какое он имел право? А ты говоришь — договор! Все только друг друга подставляют.
     Недавно Сергею исполнилось 30 лет, выглядит он не бодро, живет гражданским браком с женщиной, которая старше его на семь лет, и имеет двух своих сыновей 14 и 15 лет. Чем Сергей зарабатывает на жизнь себе и своей новой семье, выяснить так и не удалось. За время нашего разговора я насчитал четыре разных ответа на этот вопрос: “Я сейчас на нулях, а где работать?”, “Мне помогают, я живу”, “У меня бизнес, какой — не важно”, “Как чем? Выступаю, конечно”.
     — Сейчас не хочу давать концерты. Зачем? Каким зрителям? Я не знаю, что петь… А вообще у меня сейчас 18 новых серьезных песен… То есть мелодий. Текстов пока нет. И если Шаган их напишет, мы закопаем всех этих прославленных.
     Сам Александр Шаганов про Чумакова не хотел много говорить, поначалу даже серьезно не восприняв вопрос, посмеявшись:
     — А, Чумаков... Да, Сергея я очень давно не видел, слабо представляю, в какой он форме. Желаю ему, чтобы он не забывал о своем предназначении: петь песни. Все-таки я приложил руку к его становлению. С его талантом и возрастом он не должен быть героем вчерашних дней, а сегодняшних и даже завтрашних. Мой совет ему: повнимательнее посмотреть на себя. Надо уже принимать сильные, умные и правильные решения. Надо становиться мужчиной.

СЕРГЕЙ КРЫЛОВ: “У меня уже семь летни копейки”

     В отличие от многих безвременно сошедших со сцены коллег Сергей Крылов по-прежнему бодр и полон сил. Вообще, Крылов — человек по-своему уникальный. С самого детства он стремился быть не таким, как все. Чего он только не делал ради так называемого прикола: летом по травке катался на лыжах, а зимой — на велосипеде по сугробам. В подростковом возрасте, учась в музыкальной школе по классу аккордеона и только начав петь, он буквально забрасывал редакции музыкальных телепрограмм письмами, убеждая солидных дяденек и тетенек, что поет никак не хуже, чем те, другие, которых без конца по ящику крутят. Впоследствии привычка писать письма сослужила ему добрую службу. (Чего только стоит известная история с письмом Алле Пугачевой, которое напрочь перевернуло всю последующую жизнь Крылова: Примадонна неожиданно ответила, а потом еще и снялась в его клипе на песню, посвященную ей , — “Здравствуйте, Алла Борисовна!”. Забавно, что местом действия клипа стала московская съемная квартира Крылова — шел 87-й год.)
     Он и женился не так, как все. Сергею было 17, и первая в его жизни девушка тут же стала его супругой. Иначе семейной жизни он и не представлял. Правда, ранний брак, как и у многих, закончился у него самым обычным образом — разводом через полтора года. (Мало кто знает, что от Ларисы, первой жены Крылова, в Туле, на родине певца, у него осталась теперь уже взрослая 22-летняя дочь. А нынешнюю свою жену, Любу, Сергей нашел в театральном институте города Ярославля, где они вместе учились. Причем плейбой долго выбирал: второй кандидаткой в супруги у него числилась известная теперь актриса Анна Самохина. С Любой же, выглядящей по сравнению с мужем как Дюймовочка, у них до сих пор нежные отношения и сын Ян десяти лет, который обожает играть на флейте.)
     И в Москву в 1985 году он приехал исключительно с целью удивлять и шокировать. В студии Юрия Чернавского, где записывались Олег Газманов с сыном, Игорь Матвиенко с группой “Класс” и Андрей Разин с “Ласковым маем” и куда нежданно-негаданно попал Крылов, он тоже коренным образом отличался ото всех. Мало того что он имел, мягко говоря, нестандартную внешность — очень полный и лысый, хотя и молодой, — Сергей чуть ли не первый в стране стал появляться на публике в шортах, да еще и выходил в этой пляжной экипировке на сцену, вызывая недовольство одних и дикий хохот других.
     Крылов со временем добился того, что выступал на одной площадке с первыми звездами нашей эстрады, а своими сольниками собирал стадионы. Но все ему было мало. И в середине 90-х Сергей увлекся проектами, прямо скажем, планетарного масштаба.
     — Я называю себя идеальным идеалистом, — заявил корреспонденту “МК” мало внешне изменившийся со времен своего звездного часа Сергей. — Хотел мировой славы. Я знаю многих наших артистов, которые достойны мировой известности: Борис Борисыч Гребенщиков, Гарик Сукачев, Вова Пресняков, Жанна Агузарова. Среди них я никакой. Я просто хотел им путь показать к аудитории в шесть миллиардов. Не надо петь на ломаном английском, изображая из себя Тома Джонса. Пойте там по-русски, будьте гордыми людьми!
     Он записывался на лучших студиях Соединенных Штатов, встречался с Майклом Джексоном и Лучано Паваротти, вел деловые переговоры с продюсерами Мадонны, планировал снять клип с участием Наоми Кэмпбелл, один съемочный день которой стоит 20 тысяч долларов. На афишах к его нью-йоркским концертам красовалась надпись: “НОВАЯ МИРОВАЯ СУПЕРЗВЕЗДА, НОВЫЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ ЭТАЛОН РЕАЛЬНОСТИ”. Но самым большим успехом в области проникновения на западный рынок стала его удачная посредническая деятельность по проведению в жизнь плана участия России на престижном конкурсе “Евровидение” в 1994 году — тогда на него поехала Маша Кац (ныне лучшая бэк-вокалистка страны). В общем, все, что Крылов заработал, он спустил на свои планетарные проекты. А когда в 96-м ситуация на нашем телевидении изменилась и былые друзья за показ клипа или приглашение на концерт стали требовать денег, он искренне не понял, что от него хотят, с его-то масштабом...
     Правила же железного катка под названием “русский шоу-бизнес” просты: не мелькаешь по ящику — забывают и на радио, не зовут на концерты. Так вся былая слава потихоньку и прошла. Гастролирует он в основном по Украине, где его еще помнят, на телеэкран он так и не вернулся. Интересно сложились и его отношения с деньгами, впрочем, как и с прочими атрибутами успешности. У него их попросту нет — ни денег, ни автомобиля, ни мобильного телефона.
     — Больших денег я никогда не зарабатывал. “Чесом” занимался лишь один раз в жизни — дал 42 концерта в Тюменской области за две недели. И потом, как сейчас помню, мне вызвали “скорую”. Для меня это послужило страшным уроком. И с 95-го года не касаюсь денег вообще — в кармане не водится ни рубля. Я понял, что деньги — дело сугубо женское. Отдай все маме или жене. Доверься им. Вот уже семь лет живу без денег. Я хочу быть свободным ото всего, что нас закрепощает...
    



Партнеры