Двойная западня

Тех, кого не раздавили тонны железа, разорвали мины

21 августа 2002 в 00:00, просмотров: 379
  Дурную славу вновь подтвердил военный аэродром в Ханкале. В понедельник здесь произошла очередная трагедия: шедший на посадку вертолет “Ми-26Т” рухнул на землю и загорелся. По последним данным, погибли 99 пассажиров, по меньшей мере 35 человек получили ранения и травмы.
     Катастрофа “Ми-26” по своим масштабам сопоставима с трагедий “Курска”. Не случайно о событиях в Ханкале немедленно доложили Владимиру Путину, и он приказал разобраться в случившемся главкому Сухопутных войск Николаю Кормильцеву. Тем временем в Чечню спешно отправились полномочный представитель президента по Южному федеральному округу Виктор Казанцев, Генеральный прокурор Владимир Устинов и командующий Северо-Кавказским военным округом Геннадий Трошев... Экспертов, которые обследовали место трагедии, ждала настоящая “экскурсия в ад”.

     Еще со времен афганской войны вокруг военных аэродромов устраивают минные поля: чтобы обеспечить надежную охрану всего летного поля — людей не хватит. Главным образом противопехотные мины расставляют в направлении взлета и посадки самолетов и вертолетов, а также напротив стоянок авиатехники.
     В Ханкале минные поля существуют еще со времен первой войны. По идее, саперы должны передавать своим сменщикам схемы минирования местности с указанием на них проходов. Но, как это нередко бывает, в документы не вносят изменения, и взрывоопасная зона со временем превращается в зону отчуждения. В окрестностях той же Ханкалы за последние два года было три случая подрыва военнослужащих на собственных минах, а домашнего скота там погибло немерено...
     Вот в такую зону отчуждения и свалился “Ми-26”. К пожару на борту добавилась новая напасть: оставшиеся в живых люди начали подрываться на минах. Лишь по чистой случайности не громыхнула сама “вертушка”. От удара о землю два ее движка Д-136 мощностью 11,5 тысячи лошадиных сил каждый провалились в салон и своей массой придавили находившихся там людей. Весь центр грузового отсека (длина — 12, ширина — 3,5 метра) превратился в братскую могилу. Спаслись лишь “передние” пассажиры вместе с экипажем да те, кто расположился в хвосте машины, у рампы. Буквально за считанные секунды погибло около сотни человек. Более тридцати серьезно раненых чудом удалось эвакуировать из этого ада. Сейчас наиболее тяжелые лежат в военном госпитале в Грозном, часть пострадавших лечат в Ханкале от сильнейших ожогов, минно-взрывных ран и переломов конечностей...

* * *

     Это был плановый полет из Моздока в Ханкалу — таких летчики армейской авиации за последние семь лет совершили сотни. Не был исключением и экипаж майора Олега Ботанова. Полк, где служат авиаторы, дислоцируется в гарнизоне Егорлыкская, что в ста километрах от Ростова-на-Дону. Для летчиков из СКВО полеты в Чечню стали обыденной работой, поэтому команду переправить в Ханкалу группу военнослужащих экипаж Ботанова воспринял абсолютно спокойно. Лететь предстояло всего-то минут 20—25.
     В принципе у транспортной “коровы” (так летчики в обиходе называют “Ми-26Т”) 80 посадочных мест — они располагаются вдоль бортов. По некоторым данным, Ботанов принял на борт вдвое больше положенного: в полетном листе значилось 156 пассажиров.
     На смену отслужившим свое в Чечне солдатам и офицерам летело подразделение СКВО — где-то полсотни военнослужащих. Остальные были отпускники, командированные, в том числе трое гражданских.
     В 16.30 “Ми-26” поднялся в воздух и взял курс на Ханкалу. А уже через 16 минут, когда вертолет находился примерно в полутора километрах от места посадки, командир экипажа доложил на землю о пожаре правого двигателя. Спустя секунды машина рухнула с высоты 600 метров на северо-западной окраине Ханкалы. Как говорят специалисты, перед падением “Ми-26” могло закрутить вокруг своей оси, а его снижение шло со скоростью примерно 20 метров в секунду. “Вертушка” плюхнулась на брюхо, ее объяло пламя...

* * *

     Пока специалисты склоняются к двум основным версиям случившегося.
     Первая — теракт. На подлете к аэродрому вертолет был обстрелян из переносного зенитно-ракетного комплекса типа “Игла” или “Стингер” (по некоторым данным, только в этом году ПЗРК американского производства трижды пытались переправить в Чечню из Грузии). “Ми-26” — достаточно надежная, бронированная машина. Но если по ней была выпущена тепловая ракета, скорее всего она шла догонным курсом и угодила в выхлопное сопло двигателя. Взрыв мог вызвать не только пожар, но и разрушение приводов несущего и рулевого винтов. Фактически вертолет оказался обреченным. Частично обезопасить машину от ракеты помогают так называемые тепловые ловушки, но их устанавливают, как правило, на вертолетах “Ми-24” и “Ми-8”, действующих в опасных зонах. “Тыловик” “Ми-26” против ПЗРК безоружен, чем, возможно, и воспользовались террористы.
     Вторая — техническая неисправность. Катастрофа вертолета произошла из-за пожара правого двигателя (о чем сообщил на землю командир экипажа). Специалисты КБ Миля, где разрабатывалась эта машина, говорят, что тогда на борту возник так называемый обвальный отказ вследствие нелокализуемого пожара. Откуда он мог взяться, предстоит разобраться экспертам. По нашим данным, одной из причин мог стать обрыв лопаток двигателя. Тогда огонь опять же добрался до кинематики винтов и сделал машину неуправляемой.
     В этой версии есть одно “но”. Технические характеристики “Ми-26” предусматривают кратковременную эксплуатацию вертушки даже на одном двигателе — экипажи специально отрабатывают действия в такой обстановке. В случае с вертолетом майора Ботанова ситуация не выглядела слишком критической. Машина находилась на высоте 600 метров, до места посадки оставалось не более 1,5—2 километров, но она не долетела...
     Третья — перегруз. Именно ее активнее всего озвучивали не специалисты, а СМИ. Однако вместе с экспертом “МК”, сотрудником одного из ведущих авиационных НИИ, мы подсчитали максимально возможную массу вертолета Ботанова. Кроме ручной клади, других грузов в “вертушке” не было. Вертолет заправили менее чем наполовину: 10 тонн горючки должно было хватить на рейс до Ханкалы и обратно (в Грозном с топливом нередки перебои, и еще в Моздоке авиаторы предпочитают заправляться с расчетом на обратный путь).
     Пустой “Ми-26” весит 28,5 тонны. С учетом экипажа, пассажиров, клади его масса в любом случае не превышала 45 тонн. Прибавим 10 тонн горючего — и получим 55. Запас как минимум в тысячу килограммов. Кстати, “корова” спокойно поднимает в воздух два БМП, суммарная масса которых превышает 25 тонн. Поэтому о существенном перегрузе говорить не приходится...

* * *

     Сейчас многие задаются вопросом: была ли возможность избежать этой трагедии? Однозначно ответить “да” вряд ли решится самый большой оптимист. Однако вот мнение летчика с более чем 20-летним стажем, многие годы занимающегося расследованием причин авиакатастроф:
     — Мы всякий раз наступаем на одни и те же грабли. Еще Афганистан научил: если аэродром — с ограниченной зоной безопасности, заход на посадку надо строить с большой высоты, обязательно использовать тепловые ловушки. Делается это в Чечне? Нет. Далее. На борту вертолета — такое количество людей. Неужели трудно было выделить ему сопровождение? На земле транспорт обязательно сопровождает броня. Почему же вместе с “Ми-26” не пошли вертолеты огневой поддержки “Ми-24” — один спереди, другой сзади?.. Уверен: лети они рядом, обстреливать “вертушки” боевики остереглись бы. Вспомните случай с “Ми-8”, где погибла группа офицеров и генералов Минобороны и Генштаба, — очень похожая ситуация...
    
     ИЗ ДОСЬЕ “МК”: Вертолет “Ми-26Т” — достаточно “свежая” машина, пришедшая на смену “Ми-6”. Эксплуатируется с середины 80-х годов (для сравнения — аналогичный “Чинук” ВВС США стоит на вооружении более 30 лет). Производится на заводе “Росвертол” в Ростове-на-Дону. Всего выпущено около 300 машин. Эти вертолеты летают в более чем 20 странах Юго-Восточной Азии, Африки и Южной Америки.
     Максимальная взлетная масса — 56 тонн
     Максимальная заправка — 20 тонн
     Максимальная дальность с полной загрузкой — 600 км
     Имеет 8-лопастной несущий винт диаметром 35 метров
     Экипаж — 5 человек

КАТАСТРОФЫ ВЕРТОЛЕТОВ “МИ-26”

     19 октября 1995 г. — в Арктике потерпел катастрофу тяжелый транспортный вертолет “Ми-26” ФПС. На борту находились 6 членов экипажа и 12 пограничников. Погибли 8 человек.
     21 марта 2000 г. — в Малайзии в авиакатастрофе разбился экипаж тяжелого транспортного вертолета “Ми-26”. Два российских пилота погибли.
     30 ноября 2001 г. — во время перелета из Ханкалы в Моздок над станицей Стодеревская (Ставропольский край) потерпел катастрофу вертолет “Ми-26”. На борту находилось 18 военнослужащих. Погиб командир экипажа.

ЭКИПАЖ ВЫЖИЛ, НО НАХОДИТСЯ В ДЕПРЕССИИ

     Свою точку зрения на ханкалинскую трагедию корреспонденту “МК” изложил заместитель командующего армейской авиации генерал-майор Виктор ИВАНОВ:
     — Экипаж военного летчика 2-го класса майора Олега Ботанова — достаточно подготовленный. Командир налетал в общей сложности 1950 часов, только в этом году 130 часов. Регулярно работал в Чечне, хорошо знал местные маршруты, в том числе из Моздока в Ханкалу. Поэтому ошибки в технике пилотирования, приведшие к трагедии, вряд ли возможны.
     Лично я склоняюсь к версии, что “Ми-26” был подбит. Исхожу из скоротечности падения вертолета. Наверняка ребята предпринимали попытки спасти людей и машину, но просто не успели.
     Сейчас экипаж — майор Ботанов, правый летчик капитан Алексей Амельщенко, штурман старший лейтенант Андрей Галойко, борттехник капитан Владимир Рыцар и техник по десантному оборудованию старший прапорщик Владимир Мельник — находятся в ханкалинском госпитале. Серьезных ран и ушибов они не получили, но психологическое состояние ребят, естественно, не лучшее.
     Что до борта, на котором они летели, это один из самых молодых вертолетов в армейской авиации — эксплуатировался всего семь лет.
       
     P.S. Телефон в Ростове-на-Дону, по которому можно узнать о судьбе пассажиров рокового рейса, — (8632)40-82-71.
    





Партнеры