Павел Первый

Сегодня великому тренеру Садырину исполнилось бы 60 лет

18 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 261
  Тренерам трудно завоевать долгую и добрую память. Их имена остаются разве что в справочниках. Или кто-либо из коллег в мемуарах помянет, да и то не всегда добрым словом. Все хотят в ложу великих, а мест в ней мало...
     Работа тренера скрыта от масс. Величие его определяет число побед в чемпионатах, кубках и, конечно же, успехи на международной арене. Есть еще один способ прославиться — часто появляться на экранах ТВ, давать острые интервью. Но люди футбола тут же зададут вопрос: “А что он выиграл?” И кажущееся величие рассеется как дым.
     Павел Федорович Садырин не очень-то любил телеинтервью и философствования о футболе на страницах печатных изданий.

    
     Вот за столом в кругу друзей он судил откровенно и резко. Никогда не говорил: “вот один тренер...” или “знаю тренера, который...” Он называл конкретную фамилию и лепил к ней такие эпитеты, которые печатать запрещено. Это — черта характера, и с годами она становилась еще резче. “Почему так?” — думал я. Пытался понять. Однажды он раскрылся: “Характер такой. А если точнее — я не везунок. Все, что выиграл, то — потом, кровью и сердцем”. И вдруг поменял тему: “И не верь, когда пишут, что тренеры очень уважают друг друга. Нет, если он не сноб, не дурак, то, конечно, Аркадьева, Якушина, Качалина, Маслова, Лобана, Симоняна в целом уважает. А насчет элементарной порядочности в отношениях — забудь. Да ты уже не пацан, все сам понимаешь”.
     Перед началом сезона 2000 года мы с коллегой и другом Алексеем Лебедевым были в гостях у Садырина. Гостевание совместили с интервью. Павел Федорович передвигался на костылях — у него была сломана нога. За жизнь поговорили и, конечно, о футболе. Охарактеризовав одного из тренеров словом “провокатор”, он заметил почти испуганный взгляд моего коллеги и настоятельно продолжал: “Правду нужно говорить, кричать в глаза. А то за глаза одно, а в глаза комплименты. И футболисты к этому привыкают. Ведь как тренер авторитет зарабатывает? Воюет с Колосковым — деньги для футболистов выбивает. Вот это, значит, и есть классный тренер? Нет, их зарабатывать нужно игрой и победами для людей”.
     Будучи игроком, звездой футбола Садырин не стал. Но в число сильнейших полузащитников страны, безусловно, входил. Его игру отличала огромная работоспособность, большой диапазон действий, бойцовский характер, сильный поставленный удар с обеих ног. И уже в те годы — профессиональное отношение к футболу. Шесть лет (1970—1975 гг.) он капитан “Зенита”.
     Но как тренер Садырин вошел в историю советского и российского футбола золотой строкой — в 80—90-е годы он один из ведущих специалистов в стране. В 1984 году выводит “Зенит” в чемпионы СССР и в финал Кубка. Команда не отличалась звездным составом, но это был сильный, отмобилизованный коллектив. Тренеру удалось собрать команду единомышленников, для которой каждый матч на пути к первому месту был самым главным. Бирюков, Степанов, Давыдов, Кузнецов, Брошин, Афанасьев, Веденеев, Долгополов, Мельников, Баранник, Ларионов, Желудков, Клементьев, Чухлов, Герасимов — все мастера высокого класса, его ученики подарили Ленинграду победу в чемпионате страны.
     Садырин входит в число избранных тренеров, которым удалось в одном сезоне выиграть чемпионат и Кубок СССР. Его имя рядом с именами Аркадьева, Якушина, Маслова, Бескова, Севидова, Симоняна, Лобановского, Ахалкаци. В 1991 году ЦСКА сделал золотой дубль. И опять ЦСКА-91, как и “Зенит”-84, команда сильных мастеров, но без звезд. А ведь в тот год и “Спартак”, и “Динамо” (Киев), и “Торпедо”, и “Динамо” (Москва) были укомплектованы не слабее ЦСКА. Победа всегда таит секрет, особенно в командных видах спорта. И в те годы Садырин его разгадал.
     В 1994 году он вывел сборную России в финальный турнир чемпионата мира в США. Последняя игра отборочного цикла с командой Греции, которая ничего не решала, увы, вошла в историю. После матча в раздевалке президенту РФС Колоскову было вручено письмо, подписанное 14 футболистами. Они отказывались играть за команду, которой руководит Садырин. Довод: его профессиональный уровень не соответствует уровню сборной. Круто завернули четырнадцать подписантов! Правда, через неделю их осталось всего семь. А ситуацию прояснил Никита Симонян, начальник команды. Вот запись из моего архива:
     — Уверен, что провал в США — следствие именно той свары. Образовались две противоборствующие группы, на стороне каждой из которых функционеры, от которых много зависит.
     — Вы предупреждали Садырина?
     — Нет, ведь ему дифирамбы многие футболисты пели. Говорили, как им хорошо в сборной, как они жаждут играть. А затем тренер получил нож в спину под одобрение влиятельных лиц, закулисных деятелей и некоторых коллег (вспомним слова Садырина о взаимоотношениях тренеров), рвущихся на эту должность.
     Провал на чемпионате мира — и сразу же увольнение. Садырин работает в казанском “Рубине”, затем тренирует сборную Узбекистана, а в 1999 году возвращается в ЦСКА. Он с радостью принял на себя кучу проблем. Мечтал о команде, которую будут знать в футбольном мире.
     Однажды, возвращаясь домой (мы были соседями), я застал Садырина копающимся в багажнике своей иномарки. Разговорились. “Как дела, спрашиваешь? — и на полном серьезе ответ: — Шаг вперед — два шага назад”. Затем круто меняет тему: “Вообще-то, скажу тебе честно, чувствую себя должником. Посуди, прошло полвека, а люди знают и помнят послевоенный ЦДКА: Федотова, Боброва, Ныркова, Николаева, Гринина, Кочеткова, Демина... А кто через 50 лет вспомнит состав ЦСКА 2000 года?”
     Неизлечимая болезнь подтачивала организм, но держался он стойко. Доктор Белаковский утверждает, что дела пошли хуже после трагической гибели любимца команды — талантливого вратаря Сергея Перхуна (за десять лет до того Павел Федорыч похоронил после автомобильной катастрофы Михаила Еремина). Я видел, как Садырин плакал на похоронах Сережи. Плакал так, будто в смерти футболиста была и его вина. “Он был мне как сын... (это не были пафосные слова, это был крик души. — Б.Л.). Сережа однажды мне сказал: вот жена родит, мол, назову мальчика Павлом, и станет он футбольным тренером”.
     Затем долгое пребывание в госпитале, медленное угасание. Он знал свой диагноз, но с друзьями и знакомыми не проронил ни слова о болезни, только — о ЦСКА, игроках, футболе, друзьях...
     Сегодня ему исполнилось бы 60. В ЦСКА это будет день Павла Садырина. Утром — посещение Кунцевского кладбища, где покоится выдающийся тренер. Затем в его честь состоится матч ЦСКА-91—“Зенит”-84, просмотр фильма “Павел Садырин”. А потом, как положено, стоя, не чокаясь, друзья, близкие, болельщики ЦСКА добрым словом помянут Садырина.
     Почему так рано уходят лучшие, нужные футболу, науке, искусству, литературе? Вопрос, на который нет ответа.
    


Партнеры