Детство на экспорт

29 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 627
  Страсти вокруг гражданки Италии Надежды Фратти, обвиняющейся в незаконном усыновлении российских детей, разгораются с новой силой. В свое время Волгоградский областной суд посчитал, что итальянка едва ли не святая — мол, помогала детишкам обрести родителей — и вынесли оправдательный вердикт. При этом никого не смущало, что “святая” зарабатывает на каждом ребенке по 2,5 тысячи долларов. А всего на ее счету 558 “усыновлений”!
     На днях Верховный суд РФ отменил оправдательный приговор и направил это дело на новое рассмотрение.
     Мы бы ни за что не вернулись к этой, говоря журналистским языком, “отработанной” теме, если бы не убедились, что незаконное усыновление превратилось в весьма прибыльный бизнес и процветает по всей стране.
     Аналогичный процесс не так давно прошел в Рязани. Без всякой помпы и показательных митингов.
    
   
  Само дело началось с невинной проверки “о нецелевом расходовании гуманитарной помощи” в Рязанском доме ребенка. Проще говоря, о разворовывании детских вещей. Местный УБОП зачастил с проверками в Дом малютки и попутно обратил внимание на несколько настораживающие показатели по усыновлению: почему-то за границу сирот отправлялось гораздо больше, чем оставалось на родине. К примеру, в 1998 году россияне усыновили всего 26 детей, а в иностранные семьи тем временем уехало 47 малышей. В следующем году, соответственно, 21 и 58. И это при том, что россияне пользуются привилегиями при выборе ребенка на усыновление, да и бездетных семей у нас хватает — очередь выстраивается. Иностранцам же полагается интересоваться только очень больными детьми, которых не пожелали усыновить наши соотечественники.
     Откуда же такие “неправильные” цифры?
     Надо заметить, что в рязанском Доме ребенка содержались малыши до трех лет. В основном сюда попадали дети, от которых роженица либо отказывалась в роддоме, либо бросала грудничка без всяких отказных документов, либо сдавала на время, а потом “забывала”. Все 150 мест в учреждении всегда были заполнены до отказа.
     Много лет этим хозяйством заведовала главврач Ольга Светова. Бьюсь об заклад, вы наверняка думаете, что директорствовать в доме ребенка неинтересно: носы детям вытирать и горшки выносить. А мороки сколько!
     Хлопот действительно хватает. Взять одно только усыновление. Малышами ведь периодически интересуются потенциальные усыновители. Главврач по правилам должна организовать “своевременное и правильное документальное оформление социального статуса детей”. Прежде всего, необходимо отыскать биологических родителей детей, и выяснить у них, не противятся ли они усыновлению наследников. Кроме того, только он может оформить и другие документы: о состоянии здоровья детей, их физическом и умственном развитии...
     Далее. Главврач передает документы и информацию о грядущем усыновлении в муниципальные органы управления образованием, от которых зависит дальнейшее продвижение материалов по инстанциям. Кроме того, либо руководитель, либо сотрудники учреждения должны участвовать в судебных заседаниях и так или иначе влиять на решение судей.
     Но и это еще не все. Начальница вполне может запретить родителям забирать свое новообретенное дитя, мотивировав отказ, например, болезнью ребенка. Ко всему прочему, у нее есть доступ к особенной базе данных, за которую люди, мечтающие усыновить отказных детей, отдали бы полцарства — это доступ к личным делам с подробными сведениями о развитии чада, перенесенных им заболеваниях и о его родителях.
     Словом, от главврача во многом зависит то время, которое тратит усыновитель на бюрократические тонкости, чтобы в итоге заполучить пищащий кулечек, перевязанный лентами. Только ленивый, положа руку на сердце, не сообразил бы извлечь выгоду из такой хлебной должности. И Ольга Александровна Светова взялась за дело.
* * *
     Москвич Виталий Кусков (фамилия по просьбе следствия изменена — Авт.) развелся с женой в начале девяностых. Сразу же после развода жена с дочкой уехали на постоянное место жительства в США. Там Нина Кускова организовала фирму, специализирующуюся на вывозе детей из России: “Каролина Адопшн Сервис”.
     После рекламной кампании американские семьи косяком потянулись в контору. За чашкой кофе милая хозяйка предлагала супружеским парам каталог детей. Американцы пристально вглядывались в фотографии новорожденных. Кто интересует мадам? Вот этот розовощекий крепыш? Отличный выбор. Обратите внимание, почти никакой патологии. На стол выкладывалась папка с личным делом понравившегося малыша: где, когда и при каких обстоятельствах родился ребенок, состояние его здоровья, сведения о родителях...
     Брать с собой домой папки с драгоценными сведениями потенциальным родителям не разрешалось, и супруги приходили по несколько раз в офис, читая материалы и выбирая ребенка. Каждое посещение стоило денег, но недовольных не было. Никто ведь не знал, что эти информационные услуги незаконны.
     Чтобы щеголять такими искусно оформленными альбомчиками, американскому агентству до зарезу нужен был смекалистый посредник в России, который и добывал бы нужную информацию. На эту роль отлично подошел бывший муж Нины, Виталий Кусков.
     Кусков родился в Москве, поэтому не питал никаких иллюзий относительно отношений гражданина и государства, отлично понимая: ни подмажешь — ни поедет. К тому же клиенты в США ожидали от него конкретных результатов и, по возможности, оперативно.
     И Кусков действовал. Неизвестно, сколько всего домов ребенка “курировал” “специалист по детям”, но связь с рязанским Домом малютки у него была теснейшая. После знакомства со Световой и предложения “сотрудничать” директриса охотно стала сливать Кускову данные о своих подопечных. Она настолько увлеклась новым делом, что в свободное время только и занималась тем, что выбирала личные дела самых перспективных воспитанников, здоровых карапузов с нормальной наследственностью. Иностранцы должны были клюнуть именно на таких кандидатов. Эти личные дела она постоянно хранила в рабочем кабинете — ведь сведения могли понадобиться Кускову в любой момент.
     Кусков же очень скоро сделался “своим” человеком в Рязанском доме ребенка. Дошло до того, что он всегда мог зайти в группу, сфотографировать нужных детей и отправить снимки на выбор американцам. Вместе с информацией от Световой. Уже в США формировали банк данных о российских детях-сиротах. А потом иностранцы, желающие обрести приемное дитя, приходили в агентство и тыкали пальцем в понравившегося ребятенка.
     Оставалось только оформление. Но и эту неприятную часть процедуры усыновления брали на себя парочка Светова-Кусков. Иностранцам даже не надо был приезжать в Россию.
     В Управлении образования, науки и молодежной политики по Рязанской области у Световой нашлась помощница — Нина Гурова, которая с 1998 года занималась всей работой с иностранными кандидатам в усыновители. По закону именно она решала, какого именно ребенка предложить иностранцам для усыновления. Светова подружилась с Гуровой, а потом вместе с Кусковым пыталась денежными подношениями направить ее выбор в нужное русло. Гурова фактически скрывала от российских усыновителей здоровых детей, предпочитая иностранцев с толстыми кошельками.
     За содействие в каждом деле Кусков поощрял Светову суммой в 1,5 тыс. долл., а еще 500 “зеленых” отстегивал чиновнице.
* * *
     По конвейеру за рубеж уплывали десятки малышей. Только доказанных эпизодов — 77. На самом деле, как утверждают следователи, их гораздо больше.
     Только не нужно думать, что главврач стремилась обеспечить детям светлое будущее. Оперов поразило отношение фигурантов этого дела к малышам. За непослушание им доставались тумаки налево и направо. А фраза, произнесенная Световой как-то на заседании коллегии управления здравоохранения, надолго врезалась в память всем присутствующим. Говоря о каком-то из воспитанников, Ольга Александровна удовлетворенно заметила: “Слава богу, он умер”.
     — Дальнейшую судьбу детей никто не отслеживал, — говорит в интервью “МК” один из оперативников, принимавших участие в расследовании этого дела, — Неизвестно, куда уехали эти дети. Действительно ли они живут счастливо, или их купили с другими целями — этого сейчас установить невозможно. Ведь их вывозили не только в США, но и в Испанию и Италию. Где их теперь искать?
     В свое время спецкор телеканала РТР Аркадий Мамонтов пытался проследить судьбу одного ребенка, которого гражданка Фратти отправила из России в бездетное итальянское семейство. Корреспондент приехал по адресу, оставленному приемными родителями-итальянцами в документах на усыновление. Оказалось, что по указанному адресу живет выжившая из ума старуха, а о русском ребенке здесь и слыхом не слыхивали.
     — Когда мы расследовали это дело, — продолжает опер, — мы удивились, как много подобных случаев у нас в стране. Нам звонили за консультацией чуть ли не со всей России. Это, оказывается, очень прибыльный бизнес. За каждого ребенка иностранцы платят посредникам, которые работают за рубежом, по 20 тысяч долларов. Какую-то часть этой суммы те передают уже нашим посредникам — тем, что работают непосредственно с российскими детскими домами. И уже из этой суммы выплачиваются взятки чиновникам.
     — И много у нас в стране подобных уголовных дел?
  
   — Уголовных дел может и много, но только до суда они не доходят. Первое было дело Фратти, но ее, как видите, оправдали. Неизвестно как закончится повторный процесс. Но в нашем случае приговор был обвинительный.
     ...Суд приговорил Ольгу Светову, страдающую пороком сердца, к 4 годам лишения свободы условно (с испытательным сроком 3 года). Нина Гурова, имеющая малолетнего ребенка, осуждена на 3 с половиной года лишения свободы условно (с испытательным сроком 2 года). Кроме того, суд постановил взыскать с них в доход государства все денежные средства, полученные ими в качестве взяток и на 2 года лишил их права занимать должности, связанные с передачей детей на усыновление.
     Виталий Кусков, который оказал следственным органам неоценимую помощь, был освобожден от уголовной ответственности.
    


Партнеры