ВЗРЫВООПАСНОЕ СВЕТИЛО

Погаснет ли Солнце через шесть лет?

10 октября 2002 в 00:00, просмотров: 256
  Если бы я был голландцем, завтра же пошел бы в магазин корабельных снастей, что неподалеку от амстердамского вокзала, и купил бы себе пеньковой веревки. И еще мыла. Чтобы не считать оставшиеся дни.
     Астрофизик Пирс ван дер Меер определил, что отпущено нам всем шесть лет. Потому что Солнце, по вандермееровым расчетам, взорвется именно в 2008 году из-за внутреннего разогрева. Который уже идет в глубинных частях солнечной массы — отчего, кстати, нас испепеляет глобальное потепление, — и скоро мы с голландцами станем чернее аборигенов Фунафути. Такой вот, знаете ли, обнародован чисто научный прогноз.
     Я решил перепроверить апокалипсическую новость. Позвонил в самую авторитетную по части взрывающихся звезд организацию — Институт астрономии Российской Академии наук. Замдиректора по науке Олег Шустов поначалу напугал меня похлеще ван дер Меера: взрывы на Солнце происходят постоянно.
     Как же, спрашиваю, мы до сих пор не изжарились или, напротив, не заледенели в бессолнечной мгле?
     — Эти взрывы мелкомасштабны, — утешил наконец Олег Михайлович, — их доля в энергетике Солнца незначительна.
     — А кто этот ван дер Меер, — интересуюсь, — большая, поди, шишка в астрономии?
     — Первый раз такое имя слышу, — признался ученый. — Среди знаменитых “солнечников” такого точно нет. Есть, правда, никому не известные коллеги: всего-то их двенадцать тысяч. Мало ли кто чего намерил! А крупномасштабных взрывов на Солнце в ближайшие миллионы лет не предвидится...
     В Кишиневе живет другой ученый — Сергей Журавлев. В 1999 году выступил с докладом на 10-м Международном симпозиуме “Перестройка естествознания” в Волгодонске. Где собравшиеся и узнали, что в центре нашего светила отнюдь не раскаленная плазма, как мы учили в своих дурацких университетах. А ядро из металлического водорода, существующего только при температурах, близких к абсолютному нулю!
     В такой вот, я бы сказал, мертвой схватке сцепились голландец с молдаванцем.
     А тем временем один наш московский физик сфотографировал Солнце весьма хитрым способом. С насадкой, которая вибрирует в резонанс с колебаниями микрочастиц, на несколько порядков более мелкими, чем электрон. Вот этот портрет светила он мне и подарил, а я впервые в мире показываю его читателям “МК”.
     Черно-белая газета не позволяет увидеть в цвете ярко-желтое ядро, окруженное сияюще-красной короной. Зато в центре ядра все видят две белые фракции в виде восьмерки.
     “Солнце — двойная звезда!” — ахнул поначалу первооткрыватель, но повторные снимки показали, что внутренние включения меняют форму. Особенно интересен ровный белый кружок, отчетливо различимый на самой границе огненного тела Солнца и его короны. “Спутник!” — обомлел автор снимка. И этот спутник появлялся на всех последующих фотографиях, правда, все время в разных местах. Стало быть, вращается вокруг ядра. Ну, что-то типа нашей Луны, только внутри солнечной плазмы. И размеры, понятное дело, во много раз больше Земли.
     Некоторые российские астрофизики эти фотографии видели. Как люди солидные и потому осторожные, с выводами пока не спешат, просят поснимать еще и еще: науке требуется повторяемость результатов. С возможностью повторных исследований в нашей науке совсем кисло: скорее Солнце взорвется, чем общество осознает, что надо бы к этому как следует подготовиться.
     Поэтому пока сенсации вроде как нет. Хотя многие профессионалы уже знают, что ближайшая к нам звезда — не совсем то, за что себя выдает. Стыдно произнести, но она вроде как “беременна”. И если нынешний спутник пройдет сквозь протуберанцы, как плод через родовые пути, не будет ли это тем самым взрывом, который предрекает нидерландский астрофизик?..
     В общем, совсем запутали. Но благо шесть лет — срок не такой большой. Если в одночасье не взорвемся, то заявим ван дер Мееру: лучше бы ты, братец, за “Фейеноорд” играл, чем в трубу на Солнце пялился.
     А ведь еще раньше американцы доказали: в плазме солнечных протуберанцев живут такие бактерии, что прекрасно приспособились к температуре в несколько тысяч градусов. Бактерии — они живые, то есть гораздо ближе к человеку, чем, допустим, к камню. Но если так, почему не предположить (по фантастическому максимуму), что спутник Солнца обитаемый, что на нем теплится жизнь?
     Так что не плюй в амстердамский колодец…
    


Партнеры