Очень адресная помощь

92-летняя старуха мечтает умереть вместе с внуком

1 октября 2003 в 00:00, просмотров: 231
     На Западе старость ассоциируется с достатком, золотой осенью и жизнью “для себя”. В России выхода на пенсию ждут со страхом: если нет обеспеченных родственников, коротай дни в нищете...
     1 октября весь мир отмечает Международный день пожилых людей. И Россия — вместе со всеми. У нас он называется День старшего поколения. Сегодня наши старики услышат много лестных слов, получат подарки и посмотрят концерт. Этим все и закончится. В следующий раз о них вспомнят разве что к Новому году.
   
  
     Жизнь Серафимы Николаевны Ленкиной длиннее истории советского государства. Она помнит царя-батюшку, пережила две мировые, нэп и коллективизацию. Во время Великой Отечественной трудилась в тылу, когда ее разве что мыть ноги солдатам не заставляли. То есть родному государству Серафима Николаевна отдала всю свою жизнь. И страна ее отблагодарила. Сейчас 92-летняя старушка и ее внук-инвалид вместе “наслаждаются” своей “золотой осенью” на 2700 руб. в месяц.
     — Ничего уже не хочу, — твердит Серафима Николаевна. — Только бы вместе с внуком умереть: пропадет он один без меня.
     Вместе с Владимиром она живет в однокомнатной квартире в Люберцах. Когда-то мальчику поставили страшный диагноз: детский церебральный паралич и глухота. Мать от Володи отказалась, и Серафима Николаевна вот уже более полувека воспитывает и обихаживает внука.
     Когда Володя поступил в профтехучилище, бабушка устроилась туда уборщицей: должен же кто-то присматривать за ребенком. Потом Володя начал работать и даже получал 170 рублей в месяц. Продолжала трудиться и Серафима Николаевна — пока могла держать в руках ведро и тряпку.
     Но годы берут свое — уже давно она сидит дома. Уволили и внука: предприятие для инвалидов за нерентабельностью закрыли. Сейчас Ленкины вынуждены жить за счет государства, которое щедростью не страдает. На двоих бабушке и Володе положено 2700 рублей — на 700 рублей меньше прожиточного минимума. Потому экономят буквально на всем. На столе у них — хлеб, молоко, картошка и чай. Куриные кубики вместо мяса. Рафинад — вместо пирожных.
     Ремонта в квартире не было больше 20 лет. Вздувшиеся обои, щербатые полы...
     — Какой ремонт? — удивляется Серафима Николаевна. — Мне надеть нечего. Володе, как знала, пару костюмов в конце 80-х купила. До сих пор носит.
     Ленкиной помогает соседка: хлеб принесет, овощами угостит, дома приберет. А больше, говорит бабушка, я никому не нужна...
     В районе поставили Серафиму Николаевну на учет. Скоро Ленкиным будут доплачивать 400 рублей в месяц. Увы, это все.
     В общем-то, обычная история. Мы к подобным драмам уже привыкли. Четвертый месяц обивает пороги разных инстанций пожилой мужчина — его пенсия где-то потерялась; женщина из Чечни ночует в подъездах; престарелым супругам не на что купить лекарства и белье.
     Только в Люберецком районе дотации получают больше тысячи пенсионеров. 950 из них нуждаются в помощи социальных работников, и еще около 40 человек стоит в очереди. К сожалению, взять на обеспечение всех местные власти не могут: не хватает людей. Да и кто станет ухаживать за немощными стариками за 1700 рублей в месяц? С такой зарплатой сотрудники сами получают пособия...
     Помимо постоянных доплат к пенсиям нуждающимся полагается единовременная разовая адресная помощь. В Люберецком районе вот уже несколько лет она составляет 300 рублей. Но большего местный бюджет пока не осилит. Районные власти стараются изо всех сил, но прыгнуть выше федерального закона они не могут.
     Малолетнему узнику, ветерану войны и труда, бывшему завучу школы Маргарите Николаевне Остроумовой государство назначило пенсию в 2195 рублей. Она не покупает фруктов: с ее доходами краснобокими яблочками можно только любоваться. Но Маргарита Николаевна не жалуется. И не ждет ничего от государства: старательно экономит, выкраивая деньги на черный день.
     Увы, многочисленные пенсионные реформы лишь создают видимость перемен. Чиновники рапортуют о “проделанной работе”, а старшее поколение по-прежнему живет в нищете. Прибавки в 90, 30 и даже 100 рублей никого не спасают от безденежья. Вот и выходит, что пенсионеры для страны — просто балласт. Знаете, как называют их кондукторы в автобусах? “Ваучерами” — мол, польза такая же, как от тех исторических бумажек.
     


Партнеры