Святыня номер один

28 марта 2004 в 00:00, просмотров: 271

Подмосковный Дзержинский гудит как улей. Со всей страны в Николо-Угрешский монастырь съезжаются паломники, чтобы приложиться к одной из главных христианских святынь — Гвоздю, которым был прибит к кресту Иисус Христос. Для верующих — это лишний повод укрепиться в вере. Для всех остальных — усомниться. Если пересчитать гвозди, которыми располагают православные храмы и католические приходы по всему миру, то наберется никак не меньше тысячи штук.


В Николо-Угрешский монастырь Гвоздь Господень привезли из Успенского собора Московского Кремля, где он на протяжении многих лет хранится в музее вместе с реликвиями российских императоров. В начале 90-х годов патриархия просила о передаче святынь в лоно православной церкви, однако государство с подачи музейщиков ответило ясным и категоричным “нет”. Известны случаи, когда переданные храмам ценные предметы культа начинали путешествовать по России из монастыря в монастырь, а то и вовсе таинственным образом исчезали. И лишь в 1998 году музеи Московского Кремля добровольно передали патриархии несколько мощевиков, но не Гвоздь Господень.

— У церкви, понятное дело, свои задачи: ей надо, чтобы святыни увидели как можно большее число верующих. Однако это совершенно не способствует сохранности этих предметов, многим из которых уже не одна сотня лет, — поясняют музейщики.

В конце концов хранящиеся в музеях реликвии некоторыми священнослужителями стали расцениваться как “нечистые”. Мол, до них все время дотрагиваются женщины (хранительницы коллекций, научные работники, уборщицы и т.д), а также пялятся все кому не лень. Чтобы к таким предметам вновь вернулась божественная сила, их будто бы надо в течение нескольких месяцев, а то и лет “обмаливать”. Кстати, Гвоздь Господень, который привезли в Николо-Угрешский монастырь из Кремля, тоже выставили не на территории храма, а в прилегающем музейном помещении, тем самым фактически признав его “нечистым”. Впрочем, многочисленным паломникам до этого, похоже, нет никакого дела. Они искренне верят, что поржавевший полусогнутый Гвоздь способен творить настоящие чудеса.

В старину подлинность священных реликвий обычно проверяли экспериментальным путем. Брали раку с мощами святого или складень с кусочком ризы Христовой и ходили по домам прокаженных и больницам. Если страждущие исцелялись, церковь признавала святыню настоящей. Правда, особо ценные предметы — тот же Гвоздь, а также другие Страсти Господни, хранящиеся в собрании Кремля, — такой унизительной процедуре не подвергались. Это были подарки византийских императоров и грузинских царей, располагавших некогда самыми богатыми коллекциями христианских реликвий: никому и в голову не приходило усомниться в их подлинности.

Гвоздь Господень привез в Москву грузинский царевич Арчил в 1686 году. До этого ни в России, ни в самой Грузии никаких сведений о нем не было, однако и патриарх, и правившая тогда царевна Софья поспешили провозгласить его чуть ли не самой главной святыней. Гвоздь тут же спрятали в массивный золотой ковчег, запечатали царской печатью и убрали подальше от людских глаз.

Православному люду Гвоздь Господень демонстрировали лишь на Страстной неделе — с вечера среды до середины пятницы. Посмотреть на “диковинку” удавалось не каждому — Успенский собор не был общедоступным, а в ХIХ веке туда и вовсе стали пускать по особым билетам.

Современные хранители в этом смысле оказались более гуманны. В Николо-Угрешском монастыре Гвоздь будет находиться почти целый месяц, до 9 апреля, доступ к нему открыт с 7 утра до 11 вечера.

В отличие от остальных Страстей Господних (кусочков креста, ризы, трости, тернового венца, губки, при помощи которой поили Иисуса и т.д), подаренных московским государям, Гвоздь сохранился весьма неплохо. По крайней мере назначение острого потемневшего от времени предмета сомнений не вызывает. Им явно что-то к чему-то прибивали.

— Никаких специальных экспертиз Гвоздя учеными не проводилось, — сообщили “МК” осведомленные источники. — В советские времена такая задача просто не ставилась, а сейчас все руки не доходят. Да и зачем это? С вероятностью 99% можно утверждать, что этот Гвоздь никакого отношения к Иисусу Христу не имеет. Вероятнее всего, это более поздний “новодел”.

Ученые вправе выдвигать подобные предположения. Увы! Методами современной науки пока не была подтверждена подлинность ни одной христианской реликвии. Даже датировка знаменитой Туринской плащаницы (погребального савана, в который было завернуто тело Христа) вызывает лишь ожесточенные споры в научном сообществе. Что касается кусочков ризы, колючек с тернового венца, образцов крайней плоти, молока богородицы и прочих диковин, то это либо вовсе грубые подделки, либо предметы, относящиеся уже к позднехристианскому периоду. Экспертиза установила, что за молоко богородицы, как правило, выдается смесь воды с галактитом (разновидность мела). В порошке, почитающемся как кровь Иисуса, присутствуют органические красители. А большинство образцов ризы, савана, хламиды и прочих священных одеяний было выткано в период с V по XV век.

В трехтомном “Критическом словаре реликвий”, изданном в начале XIX века в Париже, на полном серьезе рассказывалось о святынях, которые уж точно не могут считаться подлинными. Например, сразу в нескольких испанских храмах для поклонения верующим выставлялась мумифицированная голова и перья того самого петуха, который трижды прокукарекал перед предательством апостола Петра. В Лотарингии хранилось сено якобы из Вифлеемских яслей, а в Генуе — хвост осла, на котором Иисус въезжал в Иерусалим. Если верить авторам словаря, настоящая борьба между приходами разгорелась за такую интимную святыню, как крайняя плоть Иисуса. Поначалу об обладании диковинкой заявляла чуть ли не дюжина церквей от Рима до Антверпена, однако со временем число счастливчиков сократилось до семи.

С точки зрения обывателя, с обретенными святынями изначально поступали варварски. Ну ладно еще деревянный крест или тканая риза. Когда их дробили, разрывали на мелкие кусочки, дарили или продавали в обмен на золото и парчу — это еще куда ни шло. Но как отнестись, например, к поступку чешского короля Карла, не побрезговавшего откусить себе на память половину пальца Святого Николая, хранившегося в одном из соборов Праги? А руку Иоанна Крестителя и вовсе делили на протяжении нескольких веков. В результате три пальца оказались безвозвратно утеряны, один очутился в мусульманской Турции, другой — в католической Италии, а сама локтевая кость — в православном монастыре в Черногории. Вот уж воистину неисповедимы пути Господни!

Пересчитав все известные святыни, западные историки пришли к выводу, что только одних Гвоздей Господних в католической Европе насчитывается 1235 штук, лоскутов савана — 2000 штук, пальцев святого Николая — 20 штук, голов святой Анны — 8, ну и так далее. И это не считая богатейших реликвариев московских князей, в том числе Гвоздя, выставленного на всеобщее поклонение в Николо-Угрешском монастыре Дзержинского.

Впрочем, истинно верующих все эти статистические несуразности и данные научных экспертиз смущать не должны. Как заметил пару лет назад Римский Папа: “Наука не исчерпывает все познание реальности. И мы должны смиренно благодарить того, Кто на все наши, казалось бы, неразрешимые вопросы дал нам ответ веры”.



Партнеры