Алсу: будьте моим мужем!

8 августа 2004 в 00:00, просмотров: 348

Алсу в последнее время преследуют скандалы. Весь Интернет забит сообщениями о том, что танцоры ее коллектива подают в суд. Мол, поматросила девушка своих балерунов и бросила, а им теперь семьи кормить не на что.

Сама Алсу в момент накала страстей находилась далеко от России. Она снималась в одном румынском фильме, где у нее одна из главных ролей. Но как только певица прибыла в Россию, мы тут же устроили ей допрос с пристрастием.


Алсу назначила мне встречу в одном из московских ресторанов на летней веранде. Жара. Солнце печет так, что мысли плавятся, не успев оформиться. Алсу сидела на кушетке — босая, в стилизованных под военные камуфлированных штанах и в чем-то воздушном сверху. Загорелая, стройная, но какая-то совсем на себя не похожая. “То ли повзрослела, то ли переживает из-за скандала с танцорами”, — подумал я, подходя к певице. Все оказалось намного печальнее.

— У меня горе: умер мой дедушка по папиной линии. Он был еще не старый, но в последние годы сильно болел... Я не думала, что он уйдет так скоро. Приехав к бабушке, я сходила к нему на могилу, попрощалась. После смерти дедушки поняла, что смерть близкого человека — это очень страшно. И что популярность — вторично в жизни. Правда, несколько лет назад у меня были другие взгляды. У меня были большие амбиции, хотелось только славы. Лишь сейчас поняла, что больше времени нужно проводить с родными, пока они здоровы и живы.

— Выходит, ты раньше нечасто приезжала в гости к бабушке с дедушкой?

— Последний раз в Бугульме я была год назад. Сейчас вот ездила, когда умер дедушка. Гостила у бабушки. Увидела всех своих родственников, всех двоюродных теть, у которых уже дети.

— Чем занималась звезда у родственников?

— О, я была такая домашняя. Ходили за грибами, за ягодами. Сама делала варенье. Сама месила, варила. Очень душевно отдохнула, хотя и мало. Кушала свой любимый “ищбищмак” — треугольник (хлопает в ладоши, показывая, как он готовится). Это единственный пирог, который я могу есть тоннами. Я всегда у бабушки поправляюсь. Ведь в пироге — картошка, мясо, лук. Еще я обожаю бабушкин крепкий чай с молоком, который она наливает в огромную кружку. Ничего лучше в этой жизни нет!

“С пятнадцати лет я живу одна”

— Ты сказала, что поправляешься, когда гостишь у бабушки. Как избавляешься от лишних кило?

— Часто гоняю с мамой на великах. В последний раз больше часа сгоняли жиры вдоль Москвы-реки. Летом мама всегда будит меня с утра пораньше и тащит бегать, зимой — кататься на лыжах. Кстати, на этой неделе, в среду, у мамы был юбилей, ей исполнилось 50 лет. Но она такая деятельная, такая живая!

— Что подарила маме на день рождения?

— Я ей купила красивые китайские кружки. Еще исполнила песню, которую специально для этого случая написала. В этой песне все мое: и слова, и музыка.

— А как общаешься с папой? Наверное, времени у него маловато на тебя?

— Папа сейчас менее занят, чем это было раньше. Больше занимается семьей, воспитанием младшего братика. Но теперь уже занята я, поэтому видимся мы все равно редко. Но по телефону мы общаемся каждый день. То он звонит, то я (Алсу смущенно улыбается: “Кстати, как правильно ставить ударение в слове “звонит”? Забываю русский. Спасибо”).

— Ты так любишь своих родных. Сильно переживала, когда тебя отвезли за границу и не было возможности часто видеть семью?

— Мы уехали с мамой из России, когда мне было 10 лет. Маленького братика у меня еще не было. Старший учился в Швейцарии. В Лондоне я тоже сначала жила с мамой, потом, когда мама вернулась в Москву, со старшим братом.

Одна я никогда не была. Хотя действительно с пятнадцати лет с родителями уже не жила. Конечно, скучала. Конечно, мне было иногда очень тоскливо в чужой стране. Но, с другой стороны, это несколько закалило мой характер, что в нынешнем шоу-бизнесе очень кстати.

— Позволяла себе в то время какие-нибудь вольности? Все-таки такой возраст — пятнадцать лет.

— Брат у меня был очень строгий, даже похлеще папы, поэтому никуда меня не пускал. Мне приходилось его обманывать: говорила, что иду к подружке, а сама с ней на дискотеку. Ночевала потом у нее.

— Я правильно понял: ночевала у подружки? Или все-таки у друга?

— Какой друг? Пятнадцать лет, о чем ты говоришь? (Смеется.) Так вот, один раз брат меня поймал. Позвонил, а мы еще не вернулись. Пришлось во всем признаться. И представляешь? Он после этого случая стал меня отпускать на дискотеки!



“Я никому не говорила о своем папе”

— А потом ты вдруг запела. И все стали очень интересоваться: кто такая Алсу, откуда она взялась. Признайся, почему изначально так тщательно скрывалось, кем являются твои родители?

— Скрывалось? А мне казалось, что с самого начала все знали, что мой папа — первый вице-президент “Лукойла”, из-за этого вся шумиха и происходила. И я, помню, очень расстраивалась. Мне-то хотелось, чтобы говорили о моем творчестве, а не о деньгах отца. А сама я никому не говорила: “Вот, смотрите, мой папа — большой бизнесмен!”

— Ты сильно переживала по этому поводу?

— Первый год я действительно от этого страдала. На всех пресс-конференциях мне задавали только такие вопросы: “Действительно ваш успех случился только благодаря деньгам вашего отца?” А потом пошли слухи, что за меня поет профессиональная певица, а я — просто кукла.

Грустно ли мне от этого? Наверное. Это потом я научилась игнорировать подобные высказывания. Внутри себя поставила установку, что это от зависти или просто у людей злой язык. Да и поклонники у меня к тому времени появились.

— Когда начинала петь, на кого хотела быть похожей? Кто для тебя был кумиром?

— Я же выросла на Западе, поэтому слушала только западную музыку. Наверное, это Мэрайя Кери. Я даже маленькой пела ее песни, они мне очень нравились. Хотелось быть такой же, как она. Если честно, то просто мечтала об этом. И с одной из ее песен все у меня и началось. Я ее спела, после чего познакомилась с Валерой Белоцерковским. А дальше ты уже знаешь, что произошло.

— А кто придумывал твой сценический образ?

— Я сама. Многие говорят, что у меня несколько стилистов — из-за того, что я иногда резко меняю имидж. Все проще. Я подбираю костюм под свое настроение. Вот и получается, что иногда у меня разгильдяйский стиль, иногда — более женственный. Стилисты со мной работают только во время подготовки большой сольной программы, подбирают мне сценические платья.



“Мои песни должен был петь мужчина”

— После песни “Зимний сон” некоторые маститые исполнители стали называть тебя “второй Анной Герман”. Было приятно?

— Сильного сходства я не находила. Об этом просто один раз сказал на тусовке Лев Валерианович Лещенко. И пошло, и поехало. Но это, конечно, льстило. Хотя самое интересное, что эту песню первоначально должен был петь мужчина. Мой продюсер Саша Шевченко долго сомневался, как это будет звучать, если вдруг будет петь маленькая девочка. Но когда я ее спела, он признался, что всегда мечтал, чтобы песня звучала именно так.

— Почти все твои первые клипы тебе снимал режиссер Юрий Грымов. Говорят, что на площадке он был довольно резок с тобой.

— Грымов во время работы на всех кричит. Он так выражает свои эмоции. Просто он четко знает, чего хочет, как все должно быть. А другие на площадке — нет. Самым сложным для меня был первый клип. Я лежу на диване в одном свитерочке, который еле-еле закрывает мою попу, а вокруг ходят люди, смотрят. Мат тогда стоял такой, что я даже выходила из своего ступора. А в клипе “Весна”, где я в кадре была по пояс, он просто схватил меня за ногу, щипал, чтобы на моем лице выражались какие-то эмоции.

Но я ему во многом благодарна. И хотя для нового альбома клип на песню снимал американский режиссер, с Юрой я очень хочу еще поработать, когда будет новая песня.



“Не верьте скандалам, я — белая и пушистая”

— Давай перейдем к скандалам, которые периодически возникают вокруг твоего имени. Скажи, что произошло между тобой и твоим бывшим продюсером Валерием Белоцерковским? Говорят, его просто вынудили “отказаться от тебя”...

— Ситуация действительно была очень сложной и запутанной. У Валерия были проблемы с компанией “Universal”, чего-то не поделили, что-то не решили. Я в эти тонкости стараюсь не вникать. Для меня важнее человеческие отношения. А мы с Валерой до сих пор очень хорошие друзья. Вот буквально на днях встречались, ужинали, вспоминали о былом.

— Не жалеешь, что ты перестала с ним работать? Все-таки именно он первым вывел тебя в свет.

— Я считаю так: все, что ни делается, — к лучшему. Тогда я только начинала, и, конечно, поддержка такого человека, как Валера, была мне необходима. Но с тех пор много воды утекло. Я повзрослела. Сейчас мое дело в моих руках. Где-то делаю ошибки, но я на них и учусь. Мне так нравится.

— Так, а теперь признавайся, что у тебя случилось с твоими танцорами? Почему ты им денег не выплачиваешь?

Алсу абсолютно искренне удивляется:

— Какие танцоры? Кто недоплачивает?

— Да уже вся Москва говорит о том, что твоя танцевальная группа подала на тебя в суд.

— Видимо, кроме меня. Я об этом первый раз слышу. Никто на меня не подает в суд, честно. Мои танцоры не так давно были на моем дне рождения. Поздравляли меня. Но о судебных исках что-то не говорили. Говоришь, в Интернете об этом пишут? Надо будет залезть в Сеть, почитать.



“Замуж за Энрике Иглесиаса не пойду!”

— Говорят, что со своим последним альбомом ты всерьез решила завоевать Запад. Уверена в успехе?

— Да, уверена. Я действительно закончила запись нового англоязычного альбома. По-русски это звучит как “Утомленные”. Сейчас у меня получается так: свое состояние, особенно грустное, я воплощаю в песнях. И когда получается красивая песня, боль как рукой снимает. Практически все песни, которые будут на диске, написаны мной.

— С кем ты работала над альбомом?

— В Лос-Анджелесе я записала одну песню дуэтом с известным рэпером Нелли. В принципе он никогда чужие песни не исполняет. Много раз отказывал очень известным, даже Мадонне. А мне, видишь, как повезло. Вот это и будет первый сингл для Америки.

— Влюбилась в него?

— Нет. (Смеется.) Не во всех же, с кем работаешь, влюбляешься!

— А как же разговоры о твоем романе с Энрике Иглесиасом?

— Скажу так. Наш дуэт мы записывали отдельно друг от друга. Мы спели песню вместе только в Москве. Общались ровно пятнадцать минут. Как человек Энрике мне не понравился. Слишком самоуверенный. Меня это смущало, и было неприятно. Это был первый и последний случай, когда я его видела. Поэтому какие могут быть разговоры о нашем романе?

— Сейчас ты одна из самых завидных невест в нашей стране. Уже есть претенденты на твою руку и сердце?

— Скажу честно, очень хочу ребенка, очень хочу семью. Хочу всего того, чего желает любая нормальная женщина. Но не сейчас. Мне замуж пока рано. Я бы хотела родить первого ребенка лет в 25—26. Но на горизонте пока никого нет. А ведь времени осталось не так много. Эй, женихи!






Партнеры