Энергия потерь

Энергодефицит в России – результат не только высоких темпов экономического роста, но и низкой эффективности использования газа, электрической и тепловой энергии

1 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 271

Говорят, что из космоса Западная Сибирь выглядит как сияющее звездное небо. Сотни огненных факелов горящего сопутствующего газа, который вырывается на поверхность при добыче нефти, сверкают и переливаются многими красками, как созвездия.

ПО ПРИНЦИПУ ПРОХУДИВШЕГОСЯ ВЕДРА

По данным Международного энергетического агентства (IAE), в год бессмысленно сжигается 60 миллиардов кубометров природного газа... Еще одно слабое место в России – это газопроводы длиной в 575 тысяч километров. Здесь в результате утечек ежегодно пропадает 15 миллиардов кубометров газа.

Впрочем, энергия у нас вытекает отовсюду. Руководитель Министерства экономических отношений и торговли Герман Греф однажды был неприятно поражен, когда увидел снятый из космоса специальной камерой обычный московский жилой дом. По его словам, он весь пылал. Но он не был охвачен заревом пожара. Так в инфракрасном излучении выглядели тепловые потери здания.

Другой руководитель не менее уважаемого ведомства, РАО «ЕЭС России», Анатолий Чубайс предупреждает: идут тяжелые времена, в стране грядет дефицит энергетических мощностей. А значит, надо строить новые источники генерации, инвестировать в эту сферу огромные капиталы. Но вот надо ли?

МНОГО ПРОИЗВОДИМ, ПЛОХО ИСПОЛЬЗУЕМ

Сегодня Россия является той страной, где наименее эффективно используются энергоресурсы. Достаточно сказать, что энергоемкость в стране, по разным оценкам, в 2,2–3,5 раза выше, чем среднемировые показатели.

Мы уступаем по этому уровню даже развивающимся странам. Индии и Китаю – в 1,6 раза, США – в 2 раза. А вот Японии – в целых 6 раз. Правда, в период 1990–2005 годов России удалось добиться снижения энергоемкости экономики на 30 процентов – в основном благодаря снижению объемов производства.

К тому же эти достижения не идут ни в какое сравнение с успехами того же самого Китая. Благодаря тому что китайцы этой проблемой озаботились на 20 лет раньше нас, им удалось добиться четырехкратного снижения энергических затрат на 1 процент ВВП.

– Истоки высокой энергоемкости тянутся из советского прошлого – тогдашняя экономика не создавала стимулов для снижения энергозатрат. Но и сегодняшняя политика в этой сфере никак не способствует развитию энергоемкой и энергосберегающей экономики, – считает исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков. – У нас низкая стоимость энергоресурсов: в пересчете на доллары 1 киловатт-час стоит для населения всего 4,2 цента. А в США щелчок выключателем обходится потребителю ровно в два раза дороже – в 8,4 цента. В Германии это еще более дорогое удовольствие – стоимостью 12 центов, в Англии – 9,8 цента. Еще дороже платят в Японии – 23 цента.

Российская семья среднего достатка расходует на оплату счетов энергетиков всего 1–3 процента своего бюджета. Это примерно 250–300 рублей из расчета 50–70 киловатт-часов на одного человека.

Сегодня, когда экономика развивается быстрыми темпами, обнаружился недостаток энергомощностей. За 9 месяцев 2006 года объем энергопотребления в стране возрос на 4,6 процента. А в некоторых регионах этот рост на порядок выше. В Тюменской области он составил 9,6 процента, в Карелии – 7 процентов, в Московской области – 6,4 процента. На этих и некоторых других территориях превышен исторический максимум энергопотребления, установленный еще в 1990 году.

В итоге в экономике России, как в старые советские времена, снова появилось понятие дефицита. Например энергомощностей, вследствие которого запросы на подключение к энергосетям в 2005 году были удовлетворены на 21 процент, в 2006 году – на 16. Дефицит газа и энергетических мощностей, как эпидемия, распространяется по стране.

Дефицит энергии является результатом не только высоких темпов экономического роста, но низкой эффективности использования газа, электрической и тепловой энергии.

ТОПИМ УЛИЦЫ

Однако по сравнению с СССР рост энергопотребления сегодня имеет принципиально иную структуру. В Советском Союзе главным потребителем была промышленность. А сейчас – сфера услуг и население. Например, в Москве в 2000–2004 годах на жилой фонд пришлось 84 процента прироста потребления электричества. А доля населения в суммарном потреблении выросла до 63 процентов.

Но вряд ли этот энергорост с точки зрения развития экономики можно охарактеризовать как эффективный. В России энерговооруженность одного квадратного метра вводимого здания составляет 100 ватт. А в Финляндии этот показатель равен всего 17 ваттам. Немецкое энергетическое агентство Dena подсчитало: если бы Россия на треть сократила разницу с Данией в потреблении тепла на одну условную квартиру, это равнялось бы экономии в 72 миллиарда кубометров природного газа в год.

В среднем же Россия тратит в 6–8 раз больше энергии на отопление одного квадратного метра жилья, чем развитые государства. И было бы странно, если бы дело обстояло по-другому, ведь хорошо известно, что до 40–50 процентов тепла теряется, уходит из оконных и дверных проемов на обогрев улиц, которые, увы, не становятся от этого теплей.

А в результате, по расчетам Центра по эффективному использованию энергии, при похолодании только на 1 градус спрос на электроэнергию растет на 0,4–0,6 процента. Холодная зима последних двух лет выявила серьезный дефицит мощностей в энергохозяйстве столицы. Он стал следствием массовых включений электронагревательных приборов. Их суммарная мощность тогда достигла 1000 мегаватт. Это больше, чем потребляет вся Орловская область.

УВЕЛИЧИВАТЬ ИЛИ ЭКОНОМИТЬ?

Есть все основания для предположения, что промышленный рост в России продолжится на протяжении длительного срока. Например, в энергетической стратегии поставлена цель увеличить ВВП России к 2020 году в 3,5 раза. Но даже если энергоемкость производства останется на нынешнем уровне, то для достижения этой задачи придется втрое увеличить добычу энергоносителей. Это нереально ни по ресурсным, ни по технологическим, ни по экологическим параметрам.

Рост ВВП может быть достигнут при росте потребления энергоресурсов только на 40 процентов. А остальной эффект должен быть достигнут за счет перехода к энергосберегающим технологиям.

По оценкам экспертов, потенциал энергосбережения в стране – 360–430 миллионов тонн условного топлива. Для сравнения: сегодня для целей теплоснабжения потребляется примерно 460–470 миллионов тонн условного топлива... Это примерно половина того, что мы добываем. Но из этой величины приблизительно 150–170 миллионов тонн условного топлива уходят в потери из-за низкой энергоэффективности. О том, насколько актуальна эта тема, дают представление такие цифры: высокоэнергоемкие отрасли составляют 62 процента, низкоэнергоемкие – 38 процентов нашего промышленного потенциала.

Предполагается, что в 2020 году вес высокоэнергоемкого сектора должен сократиться до 49 процентов; низкоэнергоемкого – увеличиться до 51 процента. Такие ориентиры заложены в энергетической стратегии.

Сегодня многие критикуют эти ориентиры как нереальные. В последние пять лет появились некоторые признаки снижения энергоемкости. Причем по некоторым параметрам мы идем с опережением заложенных в стратегии показателей.

Так, за пять лет предполагалось снизить энергоемкость на 12 процентов. А она снизилась 17 процентов. Но произошло это за счет изменения структуры экономики, опережающего роста сектора услуг по сравнению с промышленностью.

Согласно исследованию связи процессов энергопотребления с экономическими процессами, мы относимся к странам со слабыми экономическими институтами, где существуют слабые принципы энергосбережения.

ЗА ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

Сейчас вовсю внедряется мнение, что эффективным способом экономии энергии является рост тарифов на энергоносители и электроэнергию. Однако с таким суждением не согласен член Совета Федерации Вячеслав Межевич. По его словам, по ряду ресурсов такие возможности практически исчерпаны. Например, за последние два года цена на уголь резко увеличилась. И сегодня стоимость твердого топлива в сопоставимых объемах по энергетической ценности превышает стоимость газа.

Иными словами, мы имеем дело с перевернутой пирамидой цен, что определяет нашу высокую зависимость от одного вида энергоносителя. На цели производства электроэнергии мы потребляем 63 процента газа. То есть можно вести речь о серьезной угрозе энергетической безопасности страны. С Ямала все газопроводы проложены по одному коридору, и не дай бог что-то случится – на территории половины Европы погаснет свет.

Весь мировой опыт стимулирования энергосбережения свидетельствует о том, что без государственного участия не обойтись. В Канаде для интенсификации использования возобновляемых источников энергии – в частности, ветровой и гидроэлектростанций – при строительстве таких объектов они освобождаются от налога на имущество на первые семь лет и от налога на прибыль, пока не окупятся инвестиции. И нам не обойтись без государственной поддержки модернизации отечественного энергетического хозяйства, считает сенатор.

К счастью, реформы в электроэнергетике сдвинули с мертвой точки процесс технического вооружения. Уже введено несколько объектов с высокой эффективностью энергоресурсов. Это Калининградская ТЭЦ-2, Сочинская ТЭЦ. Но по сравнению с теми мощностями в 1 миллион киловатт в год, которые запускаются сейчас, и 8–10 миллионами киловатт в прошлую эпоху это крайне мало.

Технология парогазового цикла применяется на нескольких энергетических предприятиях. И это тоже отрадное явление. Но, к сожалению, она пока не используется в ЖКХ.

– Из существующих нормативных документов, направленных на развитие энергосбережения, действует Федеральная целевая программа «Энергоэффективная экономика». Но она не попала в перечень приоритетных программ, которыми намерено заниматься государство. Это печально, – отмечает Вячеслав Межевич.

Ситуация усугубляется тем, что в процессе проведения административной реформы функции энергосбережения и энергонадзора, которые были закреплены за Министерством топлива и энергетики, были им утрачены. Сейчас даже непонятно, кто занимается этими вопросами. Это удивительно, тем более Федеральное собрание постоянно пытается привлечь внимание правительства к этой проблеме.

При рассмотрении пакета законов о реформе электроэнергетики от правительства было получено обещание, что оно подключит к этим вопросам профильные институты, ведомства. Что будет пересмотрен закон об энергосбережении. Подготовят закон о теплоснабжении, который бы ограничивал расточительное использование энергоресурсов. Но ни тот, ни другой законопроект до сих пор не подготовлены.

ЧТО МОЖЕТ ДОМОХОЗЯЙКА

– Сегодня насчитывается около 600 доступных способов энергосбережения и более 2000 вариантов, как это сделать, – замечает в этой связи Игорь Башмаков. – Только используя современные окна, можно получать годовую экономию в 2000 киловатт-часов на одну двухкомнатную квартиру. А затраты семьи на замену оконных рам окажутся в три раза меньше, нежели расходы на электроэнергию. У нас, к сожалению, мало знают, да почти и не задумываются – в силу дешевизны электро- и тепловой энергии, как сократить их потери. А это зачастую сделать совсем несложно и недорого. Какая домохозяйка думает о том, что неправильно выбранная посуда, ее форма, не соответствующая размерам плиты, приводит к затратам электроэнергии на 60 процентов больше? При неполной загрузке барабана стиральной машины она расходует электроэнергии на 10–15 процентов больше. А если к этому добавить неверно выбранную программу стирки, то потери могут составить еще 30 процентов.

Проведенные исследования показывают, что более половины всего ресурса энергосбережения скрывается в ЖКХ. Так, если в половине квартир обычные лампочки накаливания сменить на люминесцентные светильники, то в Москве это даст экономию не менее чем в 1000 мегаватт. Утепление окон и замена части ламп накаливания не энергоэффективные лампы сэкономит в столичной энергосистеме не менее 1350 мегаватт. Этого достаточно для обеспечения энергией экономического роста в регионе в течение трех лет без строительства пиковых мощностей.

Россия сейчас стоит перед дилеммой: вкладывать ли огромные средства в создание новых энергетических мощностей или идти по пути всемерной экономии энергии. Очень ярко эта ситуация видна на примере «Газпрома». Он находится в сложном положении. Исследование инвестиционного банка UBS показывает, что уже в 2010 году высока вероятность того, что концерн не сможет выполнять свои договорные обязательства по отношению к Европе, а также внутри страны.

К этому сроку в должном объеме энергосберегающие программы еще не заработают. Как следствие, «Газпром» делает ставку на приобретение частных компаний, своих конкурентов, на покупку природного газа в Центральной Азии, на освоение гигантских месторождений в таких отдаленных областях, как Арктика. Но легко представить, какие огромные средства поглотят эти проекты.




    Партнеры