Потому что там просто красиво…

Закат в больших горах — всегда событие.

4 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 323
В Шамони зимнее солнце скрывается быстро, но совсем исчезать не торопится, отчего пики, окаймляющие гигантскую чашу долины с готической резкостью очертаний, до самой темноты продолжают светиться ирреальным светом, то угасая, то разгораясь с новой силой, словно застывшие в стратосфере языки космического пламени. Окаменевший хорал света… Это даже не красота... Это то, что было до нее. Первобытный, демонический магнетизм, гипнотизирующий и влекущий в горы всякого, отличающего свет от тени... Состояние Шамони… “Шамонизм”…

Культ гор, в котором упражнялись и дзенские аскеты, монахи яма-буси, сибирские шаманы, индийские йоги, тибетские ламы, строители всех пирамид по обе стороны океана, имеет одну простую и понятную причину: в чистой красоте пейзажа есть универсальное средство духовного просветления. Так что при всем множестве земных дорог направление к совершенству может быть только одно — наверх. Excelsior!
Шамони для альпинистов и горнолыжников — мекка. Отсюда, со склонов Монблана, все горные виды спорта начинали свою историю, и одна только дорога туда — сама по себе приключение. Жаль, что с каждым годом она сокращается. Сегодня Москву и Монблан отделяют всего пять часов пути — перелет плюс трансфер. Впрочем, в этом Шамони уже не единственный курорт.

Зеленому коридору — зеленые самолеты

Вы когда-нибудь летали на горнолыжных самолетах? Есть такие, есть! Чартерные авиаперевозки, специально разработанные под горнолыжные туры, — сами по себе отдельное удовольствие. Такого количества красивых людей, как на горнолыжных чартерах, не встретить даже на подиумах. И вовсе не потому, что парни из Норильска возят брикеты двадцатилетних фотомоделей в Куршевель теми же самолетами. Люди красивы не тогда, когда их освещают снаружи пресса или софиты, а тогда, когда они сами светятся изнутри. На фоне серой, затраханной жизнью биомассы горнолыжники выделяются своим загаром и выражением глаз так же, как лайнеры авиакомпании “S7 Airlines” своей яркой “боевой раскраской” выделяются на сером фоне московского зимнего неба. Таким образом, горнолыжные чартеры в аэропорт Шамбери — ближайший ко всем курортам региона Рона-Альпы, которые в этом году организовал международный туроператор Ascent-Travel (www.ascent-travel.ru) в партнерстве с авиакомпанией S7, — это событие само по себе красивое. Три часа полета проходят в такой атмосфере, как будто ты летишь в компании давно тебе знакомых и приятных людей, ведь горнолыжникам для позитивного общения особенного повода не нужно. Вопрос соседа по креслу: “А вы куда летите?” — предполагает выяснение в процессе завязывающегося знакомства массы деталей: “На какой именно курорт?”, “Вы там уже катались?”, “Там и вправду классно?”, “Как там со снегом?”, “А у вас как со снегом?”, “А что насчет фрирайда?”, “На обратном пути расскажете?”.

* * *

Рассказываем. Во Франции практически на всех высокогорных курортах со снегом полный порядок, даже в эту странную зиму, при распускающихся в долинах цветах. Вопреки прогнозам пессимистов, снег во Франции есть. Конечно, его не так много, как обычно. К примеру, в Валь Торансе в этом году высота снежного покрова не 15—25 сантиметров, как обычно, а всего 5—7. Может быть, и не всем достаточно, но что поделать. В общем, Валь Торанс — самый высокий курорт Европы — без снега никогда не останется. Замечательно то, что он располагается в одной из знаменитых Трех Долин — самой большой в мире объединенной зоне катания, и где бы вы ни отдыхали — в Мерибеле, Куршевеле, Менуире, — на едином скипассе вы всегда сможете подняться и на ледники Пекле, и на великий Карон, чтобы снова пережить состояние полета по черной трассе с перепадом высоты в километр, впитав сетчаткой глаза пейзаж, в котором застыл момент Творения. …Не хотите по черной? Ну, тогда на Пекле, Розаль или Сомэт. Там так же высоко и не так круто.
Снег в Трех Долинах в данный момент лежит и на более низких курортах, есть он и в Мерибеле, и в Менюире. И он там не просто лежит. Он там отличный! Разве что на некоторых южных солнечных склонах Менюира периодически кантом цепляешь камни. Но на его северных олимпийских трассах — полный порядок. В первый же день на Массе и Лакнойре я укатался до трясучки в коленках. И это после двухнедельного катания в Шамони! Поэтому на следующий день я себе спланировал неспешное ски-сафари из Менюира в Валь Торанс через Мерибель и Куршевель. Но в результате снова укатался. Катание в Трех Долинах, как всегда, такое, что в стиле легкой прогулки оно невозможно. Хочется, что называется, “зажигать”. Я и “зажигал”.
К Трем Долинам примыкает четвертая — Орэль, спуск в которую возможен из Валь Торанса и Менюира, но покататься там толком не удалось — из-за снегопада и риска лавин могли закрыть подъемники, поэтому парни из лыжного патруля рекомендовали вернуться на склоны Валь Торанса. А эти парни знают, что рекомендуют. Лыжный патруль — служба серьезная, подведомственная министерству Саркози, она в состоянии мобилизовать значительные ресурсы, вплоть до вызова эскадрильи спасательных вертолетов. Чтобы вертолеты не барражировали Орэль в мою честь, пришлось следовать советам патрульных, выпив с ними в их каморке горячего чаю и поговорив о жизни в Москве и в Трех Долинах. Как выяснилось, ничего общего.

Не снегом единым

А знаете, в каком городе впервые слово “туризм” прозвучало в современном смысле слова? В Гренобле. Гренобль — это родной город Стендаля. Здесь он жил, творил, любил. Кем могла быть возлюбленная Стендаля? Разумеется, актрисой местного театра. Тут же неподалеку сад, где он впервые признавался в любви. Вообще-то настоящее имя Стендаля — Анри Белле. “Стендаль” — это офранцуженное название немецкого города Штендаль. Запечатлев в новом имени своем интерес к другим странам, он ввел во французский язык слово “турист”. До этого французы по отношению к людям, посещающим города и страны, применяли французское слово “вояжер”, что могло означать и “турист”, и “командировочный”, и “заблудившийся”. Собственно говоря, туристы, как активные и целеустремленные путешественники, только тогда и начали появляться в те времена, а поскольку вся эта пассионарная фауна понаехала в Альпы из Англии, постольку английское слово и было заимствовано в качестве понятия для этой формы жизни.
Родной дом Стендаля сохранился. Это старый дом с анкоршлюссами — такими металлическими зацепками, которые стягивают параллельные стены через балки. Из таких домов и состоит центр Гренобля, сохраняющий непередаваемую атмосферу старой Европы. Поэтому по этому городу так хорошо гулять, сделав остановку по пути на горнолыжные курорты долины Изер и к ледникам Тинь. На этом маршруте не обязательно лететь до Шамбери, поскольку точно такие же замечательные чартеры “Асент Трэвел” из Москвы летают прямо до Гренобля.

* * *

Закат в любых горах — всегда событие. В больших горах — тем более. Закат возвращает свет к его первородному состоянию космического огня. Его сполохи играют на вечных снегах вершин свой безмолвный хорал и настраивают состояние души по камертону неких возвышающихся над земной плоскостью смыслов, чувств, предчувствий.
Сколько бы я недель ни проводил в Альпах, момент отъезда всегда меня застает внезапно. Каждый раз накануне отъезда я стараюсь подольше задержаться на самой высокой вершине того или иного курорта, чтобы начинать свой очередной последний спуск, увидев очередной закат.
Не в первый раз в горах я провожаю солнце. Надеюсь, что и не в последний. И все же не устаю удивляться этому чувству полноты бытия, охватывающему человека в такие минуты и позволяющему считать весь этот мир своим. Чьим же еще? Благо все надежные основания — от крыльев самолетов до лыжных кантов — для этой идентичности имеются. Идентичности рожденного как бы ползать с рожденными как бы летать. Впрочем, безо всяких там “как бы”.


    Партнеры