Рассказы из прошлого

11 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 542
  

Американцы

     — Папа, — сказал мальчик, — давай сегодня не будем смотреть телевизор.
     — Давай, — с легкостью согласился он. И поинтересовался: — А почему?
     — Да ну. Опять будут говорить про войну и ракеты. А я слушаю и скучаю.
     — Как это — скучаешь?
     — Ну, трушу. Я тут один остался, и мне очень грустно стало, когда я подумал, что американцы всю Европу покроют сетью ракет.
     На секунду он задумался.
     — Постой, ты что, слушаешь все, что передают?
     — А как же!
     И тут его обожгло: что творю? Что мы все творим? Беззастенчивая игра в слова стала нормой, привычкой. Но, оказывается, есть те, кто всему этому верит. Дети. Беззащитный сынок!
     И некуда было деться от этой болтовни. Друг сына по детскому саду вторил услышанному:
     — Вы разве не знаете? Про американцев? У них нет крова над головой, они спят на скамейках в парке и на вентиляционных решетках метро…
     А когда пошли в кино (в фильме показывалось, как советская армия побеждает американскую), его мальчик снова сидел сжавшийся, нахохленный и с ужасом взирал на экран, зато после просмотра вышел заметно повеселевшим:
     — Значит, мы их победим? Победим, верно, папа?

Стихи

     На сырой после дождя сцене баянист виртуозно и с подъемом исполнял марш из “Веселых ребят”, хотя на скамейках перед сценой никого не было. Ветер гулял в деревьях, продувая парк насквозь.
     Неприкаянный командированный не знал куда себя деть, устроился в первом ряду. Вскоре из-за кулис вышел и решительно приблизился к микрофону конферансье.
     — Внимание, внимание, — хорошо поставленным актерским голосом объявил он. — Скоро на нашей эстраде состоится викторина “За пушкинской строкой”. Победителям будут вручены подарки. Спешите!
     Так же картинно, поигрывая бедрами, он удалился, и баянист вновь бравурно заиграл и наяривал минут десять, но ни зазывы конферансье, ни музыка никого не привлекли. Командированный уже собрался уходить, и тут опять явился конферансье. Ветер сдувал его зачесанные на лысину волосы, обнажая розовую кожу черепа.
     — Постойте-постойте, — позвал он. — Возьмите приз.
     — За что? Я же не участвовал в вашей викторине…
     — Возьмите! — и отдал томик Пушкина.
     Так началась новая жизнь и любовь к стихам.

Прожект

     Он стоял на автобусной остановке. Ветер колол снежной обжигающей пылью, валил с ног наглым напором. Автобусы не ходили. Зато мимо мчались “Жигули” и “Волги”.
     “Как бы я решил транспортную проблему? — думал он. — Обязал бы всех частников и государственных деятелей подъезжать к остановке и забирать тех, с кем им по дороге. А то набьется сейчас полный караван-сарай и не влезешь…”
     Тут подъехал автобус. Затормозил, но по гололеду проскользил еще метров пять с неподвижными некрутящимися колесами.
     “Как же, дождешься… коммунизма…”, — подумал он. И полез внутрь толпы.

Добрый дядюшка

     На остановке две совсем молоденькие девушки, хихикая, просили закурить.
     — С собой нет, а дома есть, — сказал он.
     — Рядом? — в глазах у них светилась надежда.
     — Рядом, — заверил он.
     По дороге выяснилось: они студентки социологического техникума, но сорвались с занятий, чтобы проветриться.
     Уходить от него не спешили. Одна стала рассматривать книгу, другая опустилась на диван и принялась гладить его по волосам. Первая на нее неодобрительно и завистливо косилась.
     — Девушки, — сказал он, — к сожалению, выпить у меня нечего.
     И действительно из-за этого пригорюнился.
     — Мы пойдем и купим, — с готовностью сказала первая.
     — Возьмите деньжат, — разыгрывая из себя доброго дядюшку, сказал он.
     Они взяли и мялись.
     — Маловато…
     Он достал еще, последние, которые оставались.
     — И поесть что-нибудь принесите…
     Ждал час. Конечно, напрасно. Исчезли с концами. Ну, и нужно было строить из себя Креза?


Партнеры