Барон на века

1 апреля 2007 в 00:00, просмотров: 490

Когда мы произносим слово «Германия», то логическое мышление оперативно выводит нас на определения «надежность», «качество», «порядок», «эталон». Михаэль ШУМАХЕР в полной мере соответствует всем упомянутым определениям. Его фамилия переводится на русский как «сапожник», Книга рекордов «Формулы-1» переписана под него, лишь изредка в ней встречаются другие фамилии, да и то не в самых значительных номинациях.
Он уникален еще и тем, что даже после ухода его имя наводит ужас на соперников, заставляя их трепетать при одном упоминании о нем.

Его величают громким титулом Красный Барон, но какой же он барон? Он царь и бог автоспорта. Величайший из великих. Первый среди избранных. Ни одно его слово не смело подвергаться сомнению, а сильные мира сего, руководители «Формулы-1» и всей Международной федерации автоспорта превращались в нашкодивших ребятишек, стоило только ему выразить недовольство неким событием.
Вся его жизнь посвящена гонкам. Михаэль появился на свет в маленьком городке Хюрт Хермюльхайм 3 января 1969 года в семье каменщика и кухарки Рольфа и Элизабет Шумахер. Никто не сомневался в том, чем будет заниматься маленький Миши, поскольку отец подрабатывал управляющим картинг-клуба в Керпене, куда и определил своего сына. Обычно за руль, пусть и карта, детей начинают сажать не раньше шести лет. Михаэль впервые поехал, когда ему было четыре. Причем пилотировал он не стандартную машину, а агрегат, созданный его отцом. В нем не было ничего особенного, кроме размера. Миниатюрный каркас с четырьмя колесами, двумя педалями и слабеньким мопедным двигателем. Но этого было вполне достаточно, чтобы Михаэлю полюбилось это занятие. Он бурно прогрессировал и уже к шести годам выиграл свой первый картинговый чемпионат.

ОБОЙТИ НА ПОВОРОТЕ

Разумеется, успехи сына не могли остаться незамеченными его родителями. Но вот беда – семья была далека от статуса обеспеченной. А потому дальнейшая карьера Михаэля полностью зависела от того, заинтересует ли он людей, имеющих деньги и влияние в автоспорте. Слава богу, такие люди нашлись. С этого момента победы для Шумахера стали делом привычным. Уже к восемнадцати годам он мог похвастать несколькими титулами победителя немецкого и европейского картинговых чемпионатов, включая самую престижную картинговую серию – «Формулу Кениг». В 1988 году Шумахер стартует одновременно в «Формуле Форд» и немецкой «Формуле-3». В последней он провел два года, увенчав свои выступления победой по итогам сезона-90. В том же 1990 году Михаэль получает приглашение поучаствовать в молодежной программе команды «Мерседес» в рамках чемпионата мира спортпрототипов. Два года подряд Шумахер оказывался лучшим в заключительной гонке сезона. Параллельно он пробовал свои силы еще в двух национальных сериях – японской «Формуле-3000» и немецком чемпионате «Туринг».
Поворотным пунктом в карьере Михаэля Шумахера стало приглашение Эдди Джордана присоединиться к его команде, выступавшей в самом престижном в мире турнире – чемпионате мира по автогонкам в классе «Формула-1». Нельзя сказать, что Михаэль был обескуражен таким поворотом событий. Однако ситуацию, в которой мечты стали реальностью, никак нельзя назвать штатной. Дело в том, что в 1991 году одним из пилотов команды «Джордан» был Бертран Гашо. Француз не показывал ничего выдающегося, даже изредка набирал очки, финишируя в первой шестерке, но в середине сезона вынужден был исчезнуть. Оказалось, что Гашо два месяца провел в тюрьме. Находясь в Лондоне, он поссорился с водителем такси и в порыве гнева прыснул несчастному в лицо из баллончика со слезоточивым газом. Полиция признала Гашо виновным в нападении на человека и приговорила его к двум месяцам тюремного заключения.
Вот так – не было бы счастья, да несчастье помогло. Никому не известный 23-летний Михаэль Шумахер дебютировал в «Формуле-1» на легендарной бельгийской трассе Спа-Франкошам. Вообще этой гонке предшествовала любопытная история. Дело в том, что руководство команды «Джордан» находилось под впечатлением от тестов Шумахера неделей ранее за рулем формулического болида на треке в английском Сильверстоуне. Впрочем, ни Эдди Джордан, ни его помощники не хотели идти на неоправданный риск в Бельгии, поскольку Михаэль никогда доселе не был в Спа, а потому не имел даже туманного представления о конфигурации трассы и ее специфике. А ведь Джордан вел серьезную борьбу за пятое место в Кубке конструкторов сезона 1991 года. Но в итоге Эдди поддался на уговоры менеджера Михаэля Вилли Вебера. Как бы это смешно ни звучало, но первое знакомство с трассой в Бельгии Шумахер осуществил на велосипеде. И этого вполне хватило для того, чтобы немец показал в квалификации седьмое время – лучший результат в команде в том сезоне. Даже второй пилот команды – выдающийся ветеран «Формулы-1» Андреа де Чезарис – остался позади. Вот только гонка для Шумахера не сложилась совсем. Из-за сгоревшего сцепления Михаэль вынужден был сойти с дистанции уже на первом круге.
А вот дальше случился первый в карьере Михаэля скандал. Дело в том, что при существовавшей договоренности между менеджерами Шумахера из компании «Мерседес» (напомню вам, что в том году Шумахер в основном выступал за команду «Заубер-Мерседес» в чемпионате спортпрототипов) и формулической командой о том, что немец откатается за британцев до конца сезона, письменного контракта с Шумахером у Джордана не было, а потому, выступив в Бельгии, Михаэль с чистой совестью заключил соглашение с «Бенеттоном». Оскорбленный Эдди пытался оспорить этот переход в британском суде, но проиграл дело. Таким образом, Михаэль Шумахер был пилотом команды «Джордан» всего на одном Гран-при. Зато в «Бенеттоне» у Шуми дела пошли куда лучше. В следующих трех гонках он не просто добрался до финиша, а закончил гонку в очковой зоне, став по итогам сезона 14-м пилотом в индивидуальном зачете чемпионата мира.

ПЕРВЫЙ СРЕДИ ПЕРВЫХ

Автомобильный мир во весь голос заговорил о Михаэле Шумахере уже в следующем сезоне. На втором же этапе чемпионата мира в Мексике Михаэль поднимается на подиум, пропустив вперед только бесподобного Найджела Мэнсела и его партнера по команде «Уильямс-Рено» Рикардо Патрезе. В Бразилии на Интерлагосе ситуация повторилась в точности. Было ясно, что с Мэнселом гоняться в том сезоне бесполезно. А вот с Патрезе вполне. Что и подтвердилось, когда пилоты переехали в Европу. В Испании, воспользовавшись тем, что Патрезе не добрался до финиша, Шумахер взбирается на второе место (лучший показатель в его недолгой карьере). Нельзя забывать, что на тот момент гонка в Барселоне на Каталунья Монтмело – всего десятая в формулической биографии Михаэля Шумахера. С учетом шести стартов в сезоне 1991 года символично, что первая победа к Михаэлю Шумахеру пришла ровно через год после первой «пробы пера». 30 августа 1992 года – отправная точка в величайшей биографии «Формулы-1». Даже феноменальные Мэнсел с Патрезе не смогли догнать улетевшего Шумахера. Победа номер один. Впереди таковых еще 90. Страшно даже подумать, насколько это много и вечно в плане рекордности. По итогам того сезона Михаэль Шумахер стал третьим, что позволило многим специалистам заговорить о том, что в «Формуле-1» появился человек, которому суждено стать великим чемпионом.
Если бы Михаэль Шумахер выиграл чемпионат мира в 1993 году, это было бы скучно. Пошли бы разговоры о том, что пора ставить королевский статус «Формулы-1» под сомнение. Уж слишком легко все дается этому немецкому выскочке. А так путь к звездам все же оказался тернистым. В сезоне 1993 года машина Шумахера не представляла собой образец надежности, да и сам Михаэль, привыкший выжимать из своей техники максимум, проявлял по молодости излишнюю горячность. Как результат – семь сходов в сезоне. Но, с другой стороны, стоило болиду под номером 3 пересечь линию финиша, как это автоматически означало, что Шумахер поднимается на подиум. Три третьих места, пять вторых и всего одна победа в португальском Эшториле. В сумме 52 очка, но лишь четвертое место в итоговом протоколе зачета пилотов. Впрочем, Михаэль не сильно расстроился. Он, как это свойственно любому немцу, отличался прагматичностью.
Кто помнит, сезон-93 – это апогей величайшей дуэли в истории «Формулы-1». После ухода Найджела Мэнсела и Рикардо Патрезе руководитель действующего обладателя Кубка конструкторов Фрэнк Уильямс озаботился тем, кто сможет достойно заменить победный дуэт. Ответ был найден. После годичного перерыва, когда он довольствовался званием тест-пилота французского «Лижье», в призовой болид сел Ален Прост, а его партнером стал сын великого чемпиона 60-х Грэма Хилла Дэймон. Болельщики предвкушали возобновление эпического противостояния Проста с бразильцем Айртоном Сенной, под знаком которого проходили гонки «Формулы-1» в конце 80-х – начале 90-х. Ожидания оправдались.
И вновь бразилец вынужден был признать свое поражение на фоне француза. Хотя выиграй этот чемпионат Сенна, то финал эпоса был бы ох как красив! Поскольку у обоих чемпионов стало бы по четыре титула. А так… Любопытно, но многие видели бразильца воплощением добра, в то время как Проста считали исчадием ада. Понятно, что людям свойственно преувеличивать. Хотя доля истины в этих определениях была. Айртон всегда вел себя на трассе как джентльмен, даже в ситуациях, когда на кону была победа, он не позволял себе нечестной борьбы. Прост в этом отношении был куда менее щепетильным. Мог и схитрить, мог помочь кому-нибудь покинуть гонку раньше времени. За это его и не любили. Вот и получилось, что финал сезона-93 стал тем редким случаем, когда зло оказалось сильнее добра.
После 1993 года мир «Формулы-1» вздохнул спокойно. Ален Прост окончательно завершил свою карьеру, а потому можно было переключить свое внимание на других персонажей. К тому же многие были уверены в том, что у Сенны появится новый достойный оппонент, умеющий побеждать, но успевший познать разочарование от поражений, не всегда заслуженных. Этим кандидатом был Михаэль Шумахер. Однако соревнования не получилось никакого. В первых двух гонках в Интерлагосе и Аиде поул-позишн выигрывал бразилец, но у себя дома он вылетел в попытке догнать Шумахера, во второй стал жертвой бывшего партнера по «Макларену» Мики Хаккинена, который въехал в «Уильямс» Айртона и выбил его на первом же круге. Обе гонки выиграл Шумахер.

КОРОЛЬ УМЕР. ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!

И вот пилоты приехали в Имолу, на автодром Дино и Энцо Феррари. Этой гонке суждено было стать одной из самых трагичных в истории «Формулы-1» и спровоцировать революцию в регламенте проведения соревнований, особенно в той его части, которая касается мер безопасности. Началось все 29 апреля во время пятничных свободных заездов, когда «Джордан» Рубенса Баррикелло слишком жестко заехал на поребрик в повороте Варианте Баса, после чего взлетел в воздух. Приземлившись на покрышки, машина несколько раз перевернулась. Спасением своей жизни молодой Рубенс, протеже самого Айртона Сенны, обязан профессору Сиду Уоткинсу, который успел высвободить язык потерявшего сознание Баррикелло и тем самым восстановить дыхание и предотвратить удушье. 30 апреля, через 20 минут после начала квалификации, автомобиль команды «Симтек» под управлением австрийца Роланда Ратценбергера на скорости 306 километров в час врезался в стену. Сам автомобиль не сильно пострадал, но Роланд скончался на месте, сломав шею. Квалификация была остановлена, а стартовая решетка формировалась на основе промежуточных результатов. Убитый горем Сенна всерьез думал о завершении карьеры пилота, но в итоге решил участвовать в гонке – ради Баррикелло и в память о Ратценбергере. Более того, он взял с собой в машину австрийский флаг, который собирался вывесить в случае своей победы. Но планам Айртона не суждено было сбыться. 1 мая 1994 года на втором круге после рестарта, связанного с аварией с участием Юрки Ярвилехто и Педро Лами, машина бразильца на скорости 306 километров в час не вошла в поворот Тамбурелло и в начале торможения врезалась в стену.
На тот момент Айртон шел впереди прямо перед Михаэлем Шумахером. Гонка во второй раз была остановлена. Сенну отвезли в больницу, где тем же вечером великий Айртон Сенна скончался от полученных ранений. Но чуть ранее свою третью победу в трех гонках сезона одержал Михаэль Шумахер. Миллионы фанатов «Формулы-1» до сих пор не простили немцу искренней радости на подиуме в то время, когда врачи боролись за жизнь умиравшего Сенны. По иронии судьбы таким страшным образом произошла передача эстафетной палочки от старого великого чемпиона к новому. А фраза «Король умер. Да здравствует король!» обрела ужасающе буквальный смысл.
К слову, в той гонке едва не случилась еще одна трагедия. Под красными флагами, когда стюарты спешили на помощь Сенне, руководители команды «Ларусс» по ошибке выпустили на трассу своего пилота Эрика Кома, который в последний момент успел затормозить все в том же повороте Тамбурелло и не сбил никого из людей. Комментатор «Евроспорта» знаменитый Джон Уотсон тогда сказал, что большего идиотизма в жизни своей не видел.
Радость на фоне смерти – несомненно, черное пятно в карьере Шумахера. Таких черных пятен у немца было предостаточно. Обвинения его в том, что он ради достижения цели готов плясать на костях соперников, не лишены оснований, однако в жестком мире профессионального спорта и автоспорта в частности, особенно в наши дни огромных денег, нужно делать жесткий выбор: либо ты благородный рыцарь, но (подобно Робин Гуду) гол как сокол и никому не интересен, либо ты жЕсток, даже жестОк, но тебе покоряются неведомые ранее рубежи, позволяющие почувствовать себя великим чемпионом. Шумахер выбрал второй вариант. Все в том же 1994 году в Аделаиде он сознательно пошел на столкновение с Дэймоном Хиллом, которое выбило из гонки обоих. На тот момент Михаэль опережал Дэймона на одно очко, а австралийская гонка была последней в календаре чемпионата. Получается, что обоюдный вылет принес Шумахеру чемпионство.
Следующий сезон прошел куда спокойнее. Шумахер выиграл его с явным преимуществом. И вот наступил кульминационный момент. «Бенеттон» был более не в состоянии удерживать Михаэля под своим крылом. Шумахер оказался за рулем «Феррари». Итальянский концерн страдал от двух вещей – собственных непомерных амбиций и несоответствия оных реальности. Ведь на тот момент «жеребцы» из «Маранелло» не знали побед уже 17 лет. За последнюю стоит благодарить южноафриканца Джоди Шектера, который за рулем «Феррари» стал чемпионом мира в 1979 году. Это было не просто давно, а ужасно давно. Справедливости ради нужно признать, что на момент переезда Шумахера на север Италии конюшня представляла собой жалкое зрелище. Михаэлю удалось перетащить из Бенеттона команду, ставшую великой вместе с ним (Росс Браун, Жан Тодт и Михаэль). А над этим выдающимся триумвиратом возвышался президент Лука ди Монтедземоло, который к тому же стал близким другом для всех троих. Два года Шумахера преследовали неудачи. Он никак не мог привыкнуть к тому, что машина не соответствует его амбициям и стилю вождения. Да и удача была не на его стороне. Так, в 1997 году он и вовсе был дисквалифицирован и вычеркнут из всех итоговых списков за то, что на последнем этапе в испанском Хересе слишком настойчиво и жестко мешал Вильневу обогнать себя. Сам Михаэль в итоге вылетел, а Жак пришел к финишу третьим, став чемпионом. Между тем к Шумахеру прочно прикрепилась кличка Красный Барон. Красный, потому что гонялся за ярко-алую «Феррари». С Бароном история интереснее. Немцы не забыли барона Манфреда фон Рихтхофена – непревзойденного воздушного аса, лучшего пилота времен Первой мировой войны, наводившего ужас на врагов. Именно в честь барона фон Рихтхофера и дали Шумахеру аналогичный титул.

НЕДОСЯГАЕМЫЙ

Конец 90-х прошел под знаком нового соперничества. На этот раз Шумахеру бросил вызов летающий финн Мика Хаккинен. «Макларен» наконец подготовил выдающуюся машину, которая позволила Мике выиграть напряженнейший чемпионат 1998 года. Правда, не обошлось без скандала. Народная мудрость гласит, что все возвращается сторицей. На тысячу процентов верно. В гонке на трассе Спа-Франкошам в Бельгии Шумахера жестко подрезал партнер Хаккинена по «Серебряным стрелам» Дэвид Култхард. После гонки, закончившейся для немца досрочно, Михаэль влетел в гараж «Макларена» и едва не избил шотландца, обвинив его в том, что тот пытался убить Шумахера на трассе. А год спустя жуткая авария в Сильверстоуне выбила Шумахера из колеи на несколько месяцев, что, с одной стороны, поставило крест на его мечтах стать в третий раз чемпионом мира, а с другой – подарило второй титул Хаккинену.
И вот наступили 2000-е. Наконец инженеры на славу отработали свои безумные гонорары и создали чудо-машину, полностью соответствовавшую требованиям Шумахера. В течение пяти лет никто не мог близко подобраться к Шуми. Он штамповал победу за победой, рекорд за рекордом. Закончилось все тем, что Международная федерация автоспорта поддалась на жалобы других команд и начала мудрить с регламентом, внося изменения в правила едва ли не после каждой гонки, дабы искусственно сократить дистанцию между «Феррари» и остальными. Доходило до того, что даже сами пилоты не знали, что же ждет их в следующий раз. Соревнования «Формулы-1» превратились в фарс. Отток болельщиков достиг угрожающих масштабов. К тому же боссам «Феррари» показалось, что они теперь боги и в состоянии сами справляться со всеми нюансами подготовки к сезону, в том числе и инженерными. Многолетнее соглашение между «Феррари» и британской компанией «Продрайв» было расторгнуто. Теперь на 100% машина собиралась в Фиорано. К чему это привело? Надежность осталась, а вот результаты… увы. Даже гений Шумахера не в состоянии был справиться с воодушевившимися и бурно прогрессировавшими соперниками. Вновь вернулся на вершину «Рено», по-прежнему грозную силу представлял собой «Макларен». В 2005-м Фернандо Алонсо и Кими Райкконен, а в 2006-м только Алонсо встали на пути Шумахера к восьмому титулу чемпиона мира. В минувшем году король «Формулы-1» был близок к заветной цели, но случилось чудо. На предпоследнем этапе в японской Сузуке, на родине шинного поставщика «Феррари» – «Бриджстоун», на машине Михаэля сгорел мотор. Впервые за шесть лет. А ведь перед гонкой стоял мучительный вопрос, ставить на машину новый двигатель или оставлять прежний, хорошо зарекомендовавший себя, но почти выработавший свой ресурс. Выбор был сделан в пользу нового мотора. Михаэль понял, что потерял все шансы.
Дразнить судьбу и возвращаться смысла не было. К тому же он уже объявил всему миру, что уходит. Брать назад свои слова – не в правилах Шумахера. К тому же он просто устал. Да и пришло время в 37 лет подумать о семье.
Мне не хочется, чтобы после моего рассказа вы представили себе Шумахера эдаким безжалостным роботом, штампующим одну победу за другой. Просто он человек скромный и если имеет возможность не выпячивать свои благородные поступки, то с удовольствием это делает. Так, два года назад после трагедии в Юго-Восточной Азии Шумахер пожертвовал различным фондам 10 миллионов долларов – больше, чем какой–либо другой человек на планете. Это даже больше, чем пожертвовали некоторые страны. Хотя на то у Шумахера были свои причины – в той катастрофе погибли его охранник Буркхард Крамер и его сыновья. Уйдя на покой, Шумахер может гораздо больше времени посвящать другой своей любви – футболу. Михаэль даже выступает за собственный полулюбительский клуб «Эхихенс». Он вернется в ставший вторым домом швейцарский Гланд на берегу Женевского озера, посвятив всего себя любимой супруге Карине Бетч и двум детям – девятилетней Джине-Марии и семилетнему Мику. Его величают громким титулом Красный Барон, но какой же он барон? Он царь и бог автоспорта. Величайший из великих. Первый среди избранных. Ни одно его слово не смело подвергаться сомнению, а сильные мира сего, руководители «Формулы-1» и всей Международной федерации автоспорта превращались в нашкодивших ребятишек, стоило только ему выразить недовольство неким событием.
Вся его жизнь посвящена гонкам. Михаэль появился на свет в маленьком городке Хюрт Хермюльхайм 3 января 1969 года в семье каменщика и кухарки Рольфа и Элизабет Шумахер. Никто не сомневался в том, чем будет заниматься маленький Миши, поскольку отец подрабатывал управляющим картинг-клуба в Керпене, куда и определил своего сына. Обычно за руль, пусть и карта, детей начинают сажать не раньше шести лет. Михаэль впервые поехал, когда ему было четыре. Причем пилотировал он не стандартную машину, а агрегат, созданный его отцом. В нем не было ничего особенного, кроме размера. Миниатюрный каркас с четырьмя колесами, двумя педалями и слабеньким мопедным двигателем. Но этого было вполне достаточно, чтобы Михаэлю полюбилось это занятие. Он бурно прогрессировал и уже к шести годам выиграл свой первый картинговый чемпионат.

ОБОЙТИ НА ПОВОРОТЕ

Разумеется, успехи сына не могли остаться незамеченными его родителями. Но вот беда – семья была далека от статуса обеспеченной. А потому дальнейшая карьера Михаэля полностью зависела от того, заинтересует ли он людей, имеющих деньги и влияние в автоспорте. Слава богу, такие люди нашлись. С этого момента победы для Шумахера стали делом привычным. Уже к восемнадцати годам он мог похвастать несколькими титулами победителя немецкого и европейского картинговых чемпионатов, включая самую престижную картинговую серию – «Формулу Кениг». В 1988 году Шумахер стартует одновременно в «Формуле Форд» и немецкой «Формуле-3». В последней он провел два года, увенчав свои выступления победой по итогам сезона-90. В том же 1990 году Михаэль получает приглашение поучаствовать в молодежной программе команды «Мерседес» в рамках чемпионата мира спортпрототипов. Два года подряд Шумахер оказывался лучшим в заключительной гонке сезона. Параллельно он пробовал свои силы еще в двух национальных сериях – японской «Формуле-3000» и немецком чемпионате «Туринг».
Поворотным пунктом в карьере Михаэля Шумахера стало приглашение Эдди Джордана присоединиться к его команде, выступавшей в самом престижном в мире турнире – чемпионате мира по автогонкам в классе «Формула-1». Нельзя сказать, что Михаэль был обескуражен таким поворотом событий. Однако ситуацию, в которой мечты стали реальностью, никак нельзя назвать штатной. Дело в том, что в 1991 году одним из пилотов команды «Джордан» был Бертран Гашо. Француз не показывал ничего выдающегося, даже изредка набирал очки, финишируя в первой шестерке, но в середине сезона вынужден был исчезнуть. Оказалось, что Гашо два месяца провел в тюрьме. Находясь в Лондоне, он поссорился с водителем такси и в порыве гнева прыснул несчастному в лицо из баллончика со слезоточивым газом. Полиция признала Гашо виновным в нападении на человека и приговорила его к двум месяцам тюремного заключения.
Вот так – не было бы счастья, да несчастье помогло. Никому не известный 23-летний Михаэль Шумахер дебютировал в «Формуле-1» на легендарной бельгийской трассе Спа-Франкошам. Вообще этой гонке предшествовала любопытная история. Дело в том, что руководство команды «Джордан» находилось под впечатлением от тестов Шумахера неделей ранее за рулем формулического болида на треке в английском Сильверстоуне. Впрочем, ни Эдди Джордан, ни его помощники не хотели идти на неоправданный риск в Бельгии, поскольку Михаэль никогда доселе не был в Спа, а потому не имел даже туманного представления о конфигурации трассы и ее специфике. А ведь Джордан вел серьезную борьбу за пятое место в Кубке конструкторов сезона 1991 года. Но в итоге Эдди поддался на уговоры менеджера Михаэля Вилли Вебера. Как бы это смешно ни звучало, но первое знакомство с трассой в Бельгии Шумахер осуществил на велосипеде. И этого вполне хватило для того, чтобы немец показал в квалификации седьмое время – лучший результат в команде в том сезоне. Даже второй пилот команды – выдающийся ветеран «Формулы-1» Андреа де Чезарис – остался позади. Вот только гонка для Шумахера не сложилась совсем. Из-за сгоревшего сцепления Михаэль вынужден был сойти с дистанции уже на первом круге.
А вот дальше случился первый в карьере Михаэля скандал. Дело в том, что при существовавшей договоренности между менеджерами Шумахера из компании «Мерседес» (напомню вам, что в том году Шумахер в основном выступал за команду «Заубер-Мерседес» в чемпионате спортпрототипов) и формулической командой о том, что немец откатается за британцев до конца сезона, письменного контракта с Шумахером у Джордана не было, а потому, выступив в Бельгии, Михаэль с чистой совестью заключил соглашение с «Бенеттоном». Оскорбленный Эдди пытался оспорить этот переход в британском суде, но проиграл дело. Таким образом, Михаэль Шумахер был пилотом команды «Джордан» всего на одном Гран-при. Зато в «Бенеттоне» у Шуми дела пошли куда лучше. В следующих трех гонках он не просто добрался до финиша, а закончил гонку в очковой зоне, став по итогам сезона 14-м пилотом в индивидуальном зачете чемпионата мира.

ПЕРВЫЙ СРЕДИ ПЕРВЫХ

Автомобильный мир во весь голос заговорил о Михаэле Шумахере уже в следующем сезоне. На втором же этапе чемпионата мира в Мексике Михаэль поднимается на подиум, пропустив вперед только бесподобного Найджела Мэнсела и его партнера по команде «Уильямс-Рено» Рикардо Патрезе. В Бразилии на Интерлагосе ситуация повторилась в точности. Было ясно, что с Мэнселом гоняться в том сезоне бесполезно. А вот с Патрезе вполне. Что и подтвердилось, когда пилоты переехали в Европу. В Испании, воспользовавшись тем, что Патрезе не добрался до финиша, Шумахер взбирается на второе место (лучший показатель в его недолгой карьере). Нельзя забывать, что на тот момент гонка в Барселоне на Каталунья Монтмело – всего десятая в формулической биографии Михаэля Шумахера. С учетом шести стартов в сезоне 1991 года символично, что первая победа к Михаэлю Шумахеру пришла ровно через год после первой «пробы пера». 30 августа 1992 года – отправная точка в величайшей биографии «Формулы-1». Даже феноменальные Мэнсел с Патрезе не смогли догнать улетевшего Шумахера. Победа номер один. Впереди таковых еще 90. Страшно даже подумать, насколько это много и вечно в плане рекордности. По итогам того сезона Михаэль Шумахер стал третьим, что позволило многим специалистам заговорить о том, что в «Формуле-1» появился человек, которому суждено стать великим чемпионом.
Если бы Михаэль Шумахер выиграл чемпионат мира в 1993 году, это было бы скучно. Пошли бы разговоры о том, что пора ставить королевский статус «Формулы-1» под сомнение. Уж слишком легко все дается этому немецкому выскочке. А так путь к звездам все же оказался тернистым. В сезоне 1993 года машина Шумахера не представляла собой образец надежности, да и сам Михаэль, привыкший выжимать из своей техники максимум, проявлял по молодости излишнюю горячность. Как результат – семь сходов в сезоне. Но, с другой стороны, стоило болиду под номером 3 пересечь линию финиша, как это автоматически означало, что Шумахер поднимается на подиум. Три третьих места, пять вторых и всего одна победа в португальском Эшториле. В сумме 52 очка, но лишь четвертое место в итоговом протоколе зачета пилотов. Впрочем, Михаэль не сильно расстроился. Он, как это свойственно любому немцу, отличался прагматичностью.
Кто помнит, сезон-93 – это апогей величайшей дуэли в истории «Формулы-1». После ухода Найджела Мэнсела и Рикардо Патрезе руководитель действующего обладателя Кубка конструкторов Фрэнк Уильямс озаботился тем, кто сможет достойно заменить победный дуэт. Ответ был найден. После годичного перерыва, когда он довольствовался званием тест-пилота французского «Лижье», в призовой болид сел Ален Прост, а его партнером стал сын великого чемпиона 60-х Грэма Хилла Дэймон. Болельщики предвкушали возобновление эпического противостояния Проста с бразильцем Айртоном Сенной, под знаком которого проходили гонки «Формулы-1» в конце 80-х – начале 90-х. Ожидания оправдались.
И вновь бразилец вынужден был признать свое поражение на фоне француза. Хотя выиграй этот чемпионат Сенна, то финал эпоса был бы ох как красив! Поскольку у обоих чемпионов стало бы по четыре титула. А так… Любопытно, но многие видели бразильца воплощением добра, в то время как Проста считали исчадием ада. Понятно, что людям свойственно преувеличивать. Хотя доля истины в этих определениях была. Айртон всегда вел себя на трассе как джентльмен, даже в ситуациях, когда на кону была победа, он не позволял себе нечестной борьбы. Прост в этом отношении был куда менее щепетильным. Мог и схитрить, мог помочь кому-нибудь покинуть гонку раньше времени. За это его и не любили. Вот и получилось, что финал сезона-93 стал тем редким случаем, когда зло оказалось сильнее добра.
После 1993 года мир «Формулы-1» вздохнул спокойно. Ален Прост окончательно завершил свою карьеру, а потому можно было переключить свое внимание на других персонажей. К тому же многие были уверены в том, что у Сенны появится новый достойный оппонент, умеющий побеждать, но успевший познать разочарование от поражений, не всегда заслуженных. Этим кандидатом был Михаэль Шумахер. Однако соревнования не получилось никакого. В первых двух гонках в Интерлагосе и Аиде поул-позишн выигрывал бразилец, но у себя дома он вылетел в попытке догнать Шумахера, во второй стал жертвой бывшего партнера по «Макларену» Мики Хаккинена, который въехал в «Уильямс» Айртона и выбил его на первом же круге. Обе гонки выиграл Шумахер.

КОРОЛЬ УМЕР. ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!

И вот пилоты приехали в Имолу, на автодром Дино и Энцо Феррари. Этой гонке суждено было стать одной из самых трагичных в истории «Формулы-1» и спровоцировать революцию в регламенте проведения соревнований, особенно в той его части, которая касается мер безопасности. Началось все 29 апреля во время пятничных свободных заездов, когда «Джордан» Рубенса Баррикелло слишком жестко заехал на поребрик в повороте Варианте Баса, после чего взлетел в воздух. Приземлившись на покрышки, машина несколько раз перевернулась. Спасением своей жизни молодой Рубенс, протеже самого Айртона Сенны, обязан профессору Сиду Уоткинсу, который успел высвободить язык потерявшего сознание Баррикелло и тем самым восстановить дыхание и предотвратить удушье. 30 апреля, через 20 минут после начала квалификации, автомобиль команды «Симтек» под управлением австрийца Роланда Ратценбергера на скорости 306 километров в час врезался в стену. Сам автомобиль не сильно пострадал, но Роланд скончался на месте, сломав шею. Квалификация была остановлена, а стартовая решетка формировалась на основе промежуточных результатов. Убитый горем Сенна всерьез думал о завершении карьеры пилота, но в итоге решил участвовать в гонке – ради Баррикелло и в память о Ратценбергере. Более того, он взял с собой в машину австрийский флаг, который собирался вывесить в случае своей победы. Но планам Айртона не суждено было сбыться. 1 мая 1994 года на втором круге после рестарта, связанного с аварией с участием Юрки Ярвилехто и Педро Лами, машина бразильца на скорости 306 километров в час не вошла в поворот Тамбурелло и в начале торможения врезалась в стену.
На тот момент Айртон шел впереди прямо перед Михаэлем Шумахером. Гонка во второй раз была остановлена. Сенну отвезли в больницу, где тем же вечером великий Айртон Сенна скончался от полученных ранений. Но чуть ранее свою третью победу в трех гонках сезона одержал Михаэль Шумахер. Миллионы фанатов «Формулы-1» до сих пор не простили немцу искренней радости на подиуме в то время, когда врачи боролись за жизнь умиравшего Сенны. По иронии судьбы таким страшным образом произошла передача эстафетной палочки от старого великого чемпиона к новому. А фраза «Король умер. Да здравствует король!» обрела ужасающе буквальный смысл.
К слову, в той гонке едва не случилась еще одна трагедия. Под красными флагами, когда стюарты спешили на помощь Сенне, руководители команды «Ларусс» по ошибке выпустили на трассу своего пилота Эрика Кома, который в последний момент успел затормозить все в том же повороте Тамбурелло и не сбил никого из людей. Комментатор «Евроспорта» знаменитый Джон Уотсон тогда сказал, что большего идиотизма в жизни своей не видел.
Радость на фоне смерти – несомненно, черное пятно в карьере Шумахера. Таких черных пятен у немца было предостаточно. Обвинения его в том, что он ради достижения цели готов плясать на костях соперников, не лишены оснований, однако в жестком мире профессионального спорта и автоспорта в частности, особенно в наши дни огромных денег, нужно делать жесткий выбор: либо ты благородный рыцарь, но (подобно Робин Гуду) гол как сокол и никому не интересен, либо ты жЕсток, даже жестОк, но тебе покоряются неведомые ранее рубежи, позволяющие почувствовать себя великим чемпионом. Шумахер выбрал второй вариант. Все в том же 1994 году в Аделаиде он сознательно пошел на столкновение с Дэймоном Хиллом, которое выбило из гонки обоих. На тот момент Михаэль опережал Дэймона на одно очко, а австралийская гонка была последней в календаре чемпионата. Получается, что обоюдный вылет принес Шумахеру чемпионство.
Следующий сезон прошел куда спокойнее. Шумахер выиграл его с явным преимуществом. И вот наступил кульминационный момент. «Бенеттон» был более не в состоянии удерживать Михаэля под своим крылом. Шумахер оказался за рулем «Феррари». Итальянский концерн страдал от двух вещей – собственных непомерных амбиций и несоответствия оных реальности. Ведь на тот момент «жеребцы» из «Маранелло» не знали побед уже 17 лет. За последнюю стоит благодарить южноафриканца Джоди Шектера, который за рулем «Феррари» стал чемпионом мира в 1979 году. Это было не просто давно, а ужасно давно. Справедливости ради нужно признать, что на момент переезда Шумахера на север Италии конюшня представляла собой жалкое зрелище. Михаэлю удалось перетащить из Бенеттона команду, ставшую великой вместе с ним (Росс Браун, Жан Тодт и Михаэль). А над этим выдающимся триумвиратом возвышался президент Лука ди Монтедземоло, который к тому же стал близким другом для всех троих. Два года Шумахера преследовали неудачи. Он никак не мог привыкнуть к тому, что машина не соответствует его амбициям и стилю вождения. Да и удача была не на его стороне. Так, в 1997 году он и вовсе был дисквалифицирован и вычеркнут из всех итоговых списков за то, что на последнем этапе в испанском Хересе слишком настойчиво и жестко мешал Вильневу обогнать себя. Сам Михаэль в итоге вылетел, а Жак пришел к финишу третьим, став чемпионом. Между тем к Шумахеру прочно прикрепилась кличка Красный Барон. Красный, потому что гонялся за ярко-алую «Феррари». С Бароном история интереснее. Немцы не забыли барона Манфреда фон Рихтхофена – непревзойденного воздушного аса, лучшего пилота времен Первой мировой войны, наводившего ужас на врагов. Именно в честь барона фон Рихтхофера и дали Шумахеру аналогичный титул.

НЕДОСЯГАЕМЫЙ

Конец 90-х прошел под знаком нового соперничества. На этот раз Шумахеру бросил вызов летающий финн Мика Хаккинен. «Макларен» наконец подготовил выдающуюся машину, которая позволила Мике выиграть напряженнейший чемпионат 1998 года. Правда, не обошлось без скандала. Народная мудрость гласит, что все возвращается сторицей. На тысячу процентов верно. В гонке на трассе Спа-Франкошам в Бельгии Шумахера жестко подрезал партнер Хаккинена по «Серебряным стрелам» Дэвид Култхард. После гонки, закончившейся для немца досрочно, Михаэль влетел в гараж «Макларена» и едва не избил шотландца, обвинив его в том, что тот пытался убить Шумахера на трассе. А год спустя жуткая авария в Сильверстоуне выбила Шумахера из колеи на несколько месяцев, что, с одной стороны, поставило крест на его мечтах стать в третий раз чемпионом мира, а с другой – подарило второй титул Хаккинену.
И вот наступили 2000-е. Наконец инженеры на славу отработали свои безумные гонорары и создали чудо-машину, полностью соответствовавшую требованиям Шумахера. В течение пяти лет никто не мог близко подобраться к Шуми. Он штамповал победу за победой, рекорд за рекордом. Закончилось все тем, что Международная федерация автоспорта поддалась на жалобы других команд и начала мудрить с регламентом, внося изменения в правила едва ли не после каждой гонки, дабы искусственно сократить дистанцию между «Феррари» и остальными. Доходило до того, что даже сами пилоты не знали, что же ждет их в следующий раз. Соревнования «Формулы-1» превратились в фарс. Отток болельщиков достиг угрожающих масштабов. К тому же боссам «Феррари» показалось, что они теперь боги и в состоянии сами справляться со всеми нюансами подготовки к сезону, в том числе и инженерными. Многолетнее соглашение между «Феррари» и британской компанией «Продрайв» было расторгнуто. Теперь на 100% машина собиралась в Фиорано. К чему это привело? Надежность осталась, а вот результаты… увы. Даже гений Шумахера не в состоянии был справиться с воодушевившимися и бурно прогрессировавшими соперниками. Вновь вернулся на вершину «Рено», по-прежнему грозную силу представлял собой «Макларен». В 2005-м Фернандо Алонсо и Кими Райкконен, а в 2006-м только Алонсо встали на пути Шумахера к восьмому титулу чемпиона мира. В минувшем году король «Формулы-1» был близок к заветной цели, но случилось чудо. На предпоследнем этапе в японской Сузуке, на родине шинного поставщика «Феррари» – «Бриджстоун», на машине Михаэля сгорел мотор. Впервые за шесть лет. А ведь перед гонкой стоял мучительный вопрос, ставить на машину новый двигатель или оставлять прежний, хорошо зарекомендовавший себя, но почти выработавший свой ресурс. Выбор был сделан в пользу нового мотора. Михаэль понял, что потерял все шансы.
Дразнить судьбу и возвращаться смысла не было. К тому же он уже объявил всему миру, что уходит. Брать назад свои слова – не в правилах Шумахера. К тому же он просто устал. Да и пришло время в 37 лет подумать о семье.
Мне не хочется, чтобы после моего рассказа вы представили себе Шумахера эдаким безжалостным роботом, штампующим одну победу за другой. Просто он человек скромный и если имеет возможность не выпячивать свои благородные поступки, то с удовольствием это делает. Так, два года назад после трагедии в Юго-Восточной Азии Шумахер пожертвовал различным фондам 10 миллионов долларов – больше, чем какой–либо другой человек на планете. Это даже больше, чем пожертвовали некоторые страны. Хотя на то у Шумахера были свои причины – в той катастрофе погибли его охранник Буркхард Крамер и его сыновья. Уйдя на покой, Шумахер может гораздо больше времени посвящать другой своей любви – футболу. Михаэль даже выступает за собственный полулюбительский клуб «Эхихенс». Он вернется в ставший вторым домом швейцарский Гланд на берегу Женевского озера, посвятив всего себя любимой супруге Карине Бетч и двум детям – девятилетней Джине-Марии и семилетнему Мику.



Партнеры