Музейная поруха

В абрамцевском саду шуруют свои “лопахины”

24 апреля 2007 в 22:00, просмотров: 811

  Произошедший на прошлой неделе пожар в усадьбе “Гребнево” стал поводом обратить внимание на то, что творится с нашими памятниками. Об этой усадьбе можно говорить — многострадальная. Главный дворец сгорел в 1991-м, еще одна постройка — в 1997-м. Теперь огонь добрался и до флигеля — все эти здания находились в ведении Минкульта. Подобное отношение к памятникам архитектуры уже стало привычным. В Подмосковье находится полторы сотни усадеб. Большая часть из них терпит настоящее бедствие. Усадьбы у нас гибнут постоянно, практически каждую неделю: либо сгорают, либо разрушаются, либо разворовываются. Искусствоведы, ученые, историки архитектуры пытаются привлечь внимание к проблемам русских усадеб. Но взывания их тщетны.
     
     Дальнейшей судьбой музея-заповедника “Абрамцево” наконец-таки заинтересовались в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии. На прошлой неделе состоялось заседание ученого совета, где чиновники пришли к выводу, что музею требуется комплексная реставрация. Директор музея Алексей Пентковский представил план пяти программ, в том числе по сохранению коллекции музея, его инфраструктуры. Но заседание опять прошло за “закрытыми дверями” — о том, что оно состоится, старейшим сотрудникам Абрамцева, болеющим душой за музей, не было сообщено и, соответственно, к их мнению никто не прислушался.
     Реставрационные работы должны начаться лишь в следующем году. Проект реставрации рассчитан на два года — 2008—2010 — и потребует от 10 до 50 миллионов рублей. Основную часть средств Абрамцеву выделит Роскультура. Планируется восстановить исторические здания, провести новые коммуникации, привести в порядок фонды музея, построить фондохранилище и прочее. Последний раз большие работы в музее проводились в 1970-х.
     “МК” уже не раз писал о проблемах Абрамцева, возникших после прихода туда на должность директора Алексея Пентковского. С назначением Алексея Мстиславовича сотрудники музея начали стремительно увольняться, а на территории заповедника стали происходить нововведения: спиливались деревья, осушались водоемы, нарушилась гидроизоляция стен часовни, а половина главного дома усадьбы вообще оказалась без отопления. Оставшиеся сотрудники разделились на два лагеря: приверженцы Пентковского, пришедшие вместе с новым директором, и старые музейные работники — их к научной и реставрационной работе не подпускают.
     — К сожалению, мы не смогли задать господину Пентковскому очень важные вопросы, — вздыхают научные сотрудники музея. — Например, он действует в роли директора уже три года, а что было сделано? Это первое подобное заседание, почему бы его не проводить в Абрамцеве, где федеральные чиновники смогли бы увидеть проблемы своими глазами? Почему конференции проводятся вне стен музея (в 2005 году — в Москве, в Музее А.С.Пушкина, в 2006-м — в Ясной Поляне)?
     Работы по реставрации Главного дома были приостановлены летом 2004 года. В настоящее время он наполовину открыт для посетителей. Из-за этого существует существенная разница нагрузки на обе части старого дома. Это сильно беспокоит инженеров-реставраторов. Их рекомендации по консервации закрытой половины дома не выполнены. Почему к реставрации не приступили до сих пор?
     Проект реставрации Абрамцевского парка выполняла Валентина Александровна Агальцова, и она долгие годы вела этот объект. На основании каких проектов ведутся работы в парке сейчас — неизвестно. Привлекались ли для его обсуждения специалисты? Раньше составлялись акты на вырубленные номерные деревья, вели специальные журналы работ; сейчас этого не делается, новые посадки не производятся.
     “Мы знаем, что все конфликты, которые вокруг Абрамцева существуют, — это конфликты между музеем и богатыми людьми, которые хотят там строить и уже что-то построили. Например, гостиницу и ресторан на заповедной территории, а сейчас хотят просто диктовать правила игры музею”, — сказал Михаил Швыдкой, руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии.
     Назвать научных работников музея богатыми людьми как-то сложно. В музее сложилась очень напряженная, даже редкая ситуация: здесь существуют две профсоюзные организации. Существуют проблемы с соблюдением трудового законодательства. Но по этому конфликту аргументы Пентковского звучали весьма убедительно. Новый эффективный руководитель наводит порядок: разгоняет нерадивых работников, расчищает лес, восстанавливает исторический ландшафт. Естественно, находятся люди, которым спокойнее жить по старинке, — они и поднимают шумиху.
     — Я считаю моральный аспект в этой истории самым главным, — говорит реставратор Артем Кирсанов. — Новый директор уничтожает и травит научный коллектив, сложившийся десятилетиями и имеющий огромный опыт работы именно в Абрамцеве, только лишь из-за того, что люди не поддерживают его точку зрения. Думаю, что с такими моральными качествами нельзя идти в культуру.
     Однако объяснения Пентковского вполне удовлетворяли съехавшиеся на шум комиссии федерального уровня. Да и кто будет слушать каких-то научных сотрудников с окладом в две тысячи, когда планы нового директора в отношении Абрамцева впечатляли. В них значилась не только полная ландшафтная реконструкция заповедника, но и существенное расширение его площади — примерно до 450 гектаров. Такое количество земли под музей планировали отвести в середине 80-х годов.
     Главный враг, мешающий осуществлению столь гигантских планов, — постройки комплекса “Галерея”. С подачи Алексея Пентковского прокуратура Московской области сочла незаконным выделение нескольких участков земли под их строительство. Мотивация — все те же документы о 450 га советской эпохи. Но для того, чтобы присвоить какой-либо территории статус заповедной зоны, недостаточно одного лишь решения “сверху”. Данные о смене статуса должны были быть занесены в Земельный кадастр, а этого сделано не было.
     — Пускай сносят, ради Бога, — заявляет директор “Галереи” Георгий Николайшвили, — только за свой счет и с полной компенсацией, поскольку построено все на законных основаниях, земля выделена администрацией Сергиево-Посадского района — это подтвердили уже семь судов. Все постройки сделаны в абрамцевском стиле, в едином ключе. Над ними поработали немало известных художников и архитекторов. Впрочем, уничтожение и разрушение — это в духе Пентковского.
     Кроме “Галереи” под снос попадали пара ближайших деревень Быково и Глебово и… верхние этажи в хотьковских домах! Потому что всякое строительство в заповедной зоне запрещено, а в прилегающих к ней местах дома должны быть не выше определенного количества этажей.
     Местным жителям, похоже, повезло: эти проекты остались лишь фантазией господина Пентковского. Трое судьей арбитражного суда Московской области вынесли решения, уже вступившие в силу, по трем идентичным делам: признать постановления администрации района о выделении земельных участков близ музея-заповедника законными, справедливыми и обоснованными.
     Тем не менее Роскультура планирует предпринять меры по решению конфликта между заповедником и застройщиками, нарушающими охранную зону исторической усадьбы. Осенью 2007 года Роскультура проведет в Абрамцеве выездное заседание ведомственной комиссии, которая, по словам главы агентства Михаила Швыдкого, примет “конкретные решения”, в частности, обратится в Правительство РФ “за помощью и поддержкой”.




Партнеры