Когда земля бывает пухом

Могилу Ельцина засыпали чистейшим речным песком

27 апреля 2007 в 20:00, просмотров: 1099

  Их работа трудна и физически, и морально. Им приходится перелопачивать кубометры земли и в сорокаградусный мороз, и в жару. Их спецодежда — синий комбинезон, куртка с двумя красными полосками на рукаве и зловещей надписью на спине “Ритуал”. Орудия труда — лом и лопата. В трудовой книжке в графе “место работы” у них выведено — “Новодевичье кладбище”.
     Инструкцией им запрещается приходить на работу с запахом перегара, вымогать с клиентов деньги. Предписывается — при встрече похоронной процессии выражать соболезнование.
     Рыть другим могилу — их работа. Три дня назад они приготовили последнее пристанище для первого Президента России Бориса Ельцина.

     
     Найти бытовку землекопов на престижном Новодевичьем кладбище непросто. Слева от ворот — будка охранников, потом сарай с ведрами-лейками и неприметный закуток, обнесенный бетонной стеной.
     Идем по дорожке мимо гранитных надгробий и цветочниц, свежевысаженных тюльпанов и анютиных глазок. Накануне похорон Бориса Ельцина на погосте, отличающемся ухоженностью, навели буквально стерильную чистоту. Ныряя за забор, где базируются “санитары кладбища”, натыкаемся на гору песка, мешки с цементом, сваленные в кучу гранитные плиты. Из металлического бака торчат черенки лопат. Навстречу с тачками, распространяя запах дорогого парфюма, выкатывают подтянутые рабочие в отглаженных комбинезонах. Лета еще нет, а лица покрыты загаром. В Египет, что ли, успели слетать?
     — На кладбищенских дорожках загорели! — смешно “окает” веснушчатый Антон.
     Местная бригада рабочих невелика: 12 человек. Сюда входят и дворники, и граверы, и землекопы. У всех кладбищенский стаж не менее 10 лет.
     — Когда грянула перестройка, заводы все встали, надо было как-то выживать, друзья позвали подработать на кладбище, — говорит Вадим, в прошлом профессиональный станочник. — Первое время от крестов, надгробий, похоронных процессий оторопь брала. А потом привык и к гробам, и к покойникам.
     — Не самое худшее окружение! — добавляет Антон. — На седьмом участке лежит Марк Бернес, на четвертом — Федор Шаляпин, на третьем — Любовь Орлова, рядышком — Василий Шукшин.
     — Теперь на ритуальной площади будет лежать и первый российский президент, — вставляю я.
     — Закончился аврал! — вздыхают с облегчением рабочие.
     Тихое Новодевичье за день до похорон превратилось в строительный участок. Ворота кладбища не закрывались. Самосвалы вывозили разбитый перфораторами асфальт. Новую дорогу “стелили” глубокой ночью.
     — Нам пришлось задержаться. Начальство никак не могло определиться с местом захоронения, — делится с нами Антон. — Сначала первого Президента России хотели похоронить у стены колумбария, около могилы Раисы Горбачевой и генерала Александра Лебедя. Выделили по нашим, новодевичьим, меркам большую площадь — три метра на четыре. Мэр Москвы Юрий Лужков вспомнил, что, когда хоронили красноярского губернатора, Борис Ельцин обронил фразу: “Подберите рядом место и для меня”. Но потом решили, что к могиле первого российского президента будет приходить много народу, нужны хороший обзор, просторные подходы, решили хоронить на центральной площади кладбища, где издавна проходило прощание с покойными.
     — Тут же своротили гранитный постамент, на который обычно ставили гроб, и ораторскую трибуну, — дополняет Вадим. — Они оказались как раз напротив места, где наметили могилу для первого российского президента.
     — Вы принялись за работу?
     — Сначала помолились за упокой души Бориса Николаевича. Потом вскрыли асфальт, лопатой наметили прямоугольник, взяли по лому, начали долбить грунт.
     — Земля же не промерзшая, весна на дворе.
     — Земля на Новодевичьем отнюдь не пух — тяжелая, насыпная. Когда возводили “Лужники”, строительный мусор сбрасывали недалеко от ограды монастыря, где было заболоченное место. Позже там и разрослось кладбище.
     — Могилу для первого российского президента готовили долго?
     
— Обычно меньше пяти часов мы не копаем. А тут аврал, кладбище наводнили строители, сотрудники спецслужб. Рядом рабочие асфальт клали. За четыре часа уложились. Заканчивали уже при свете прожекторов. Домой пришли ночью.
     — Могила была стандартная?
     
— Как требуют санитарные нормы, глубиной 180 см.
     Когда спрашиваю, как определяли глубину, Антон смеется: “За 15 лет глаз набили. У меня рост 184 см, когда край доходит до маковки — работа сделана!”
     По словам моих собеседников, могилу Ельцина, как, впрочем, и каждую на престижном Новодевичьем, обтянули тканью. Использовали драпировку из алого и черного атласа.
     На церемонию похорон рабочим требовалось явиться при параде.
     — Достали по новенькому второму комплекту одежды: синие куртки и комбинезоны, — говорит Вадим. — Не каждый день приходится президента хоронить.
     Как вспоминают землекопы, у ворот было море людей. По обочинам дороги стояли капитаны и майоры десантных войск.
     — Когда приближалась похоронная процессия, — продолжает Антон, — тут же, с наушниками и микрофонами в рукавах, засуетились сотрудники ФСО. На территорию кладбища пустили только близких Ельцина и официальных лиц.
     Потом началось прощание.
     — Мы знали, как только митрополит закончил читать молитву, мы должны подойти к гробу, — рассказывает Вадим. — По поданному сигналу около пяти вечера мы закрыли гроб, положили сверху венок из красных и белых роз и начали опускать его в яму. В это время зазвучал Гимн России и раздался первый артиллерийский выстрел. Мы, честно говоря, вздрогнули.
     — Не боялись от волнения уронить гроб?
     Антон смотрит на меня снисходительно:
     — Опускали гроб с помощью специального лифта. Своего собственного у нас на Новодевичьем кладбище нет, его привезли из головного предприятия “Ритуал”. По существующей традиции гроб требуется закопать очень быстро. Принялись за дело вшестером.
     Забрасывали могилу специально привезенным чистейшим речным песком. Сначала родные покойного бросили в могилу по горсти этого песку.
     Похороны остались позади. На Новодевичьем кладбище воцарилась тишина.
     Кладбищенские рабочие сетуют: “У нас тесно. Гробы хоронят нечасто, только подзахоранивают урны в родственные могилы”.
     Не очень охотно говорят могильщики и о своей зарплате, которая составляет 12 тысяч рублей. Недовольно спрашивают: “Чему удивляетесь? Кладбище ничего не производит”. Надо сказать, с родных Ельцина могильщики мзды не взяли. И дело здесь не только в инструкции, просто чем выше рангом упокойник, тем опаснее намеки на благодарность — можно лишиться места. А самим родственникам в минуты горя и не до того. “Да и Бог с ними, — говорят могильщики, — все-таки президента хоронили, а не кого-нибудь...”
     Когда, прощаясь, я захотела выйти через распахнутые ворота, мои собеседники с криками замахали руками: “Ворота — для выноса покойников, живые ходят через калитку”.
     А говорили, что не суеверные...
     
      P.S. На момент подписания номера стало извесно, что Ростроповича тоже похоронят на Новодевичьем.

      Схему кладбища и фотографии памятников вы можете посмотреть в формате PDF.



Партнеры