Выразить свое “фэ”

Владислав Флярковский: “Капризничаю, если мне не нравится пиджак”

23 ноября 2007 в 15:16, просмотров: 501

Известный журналист и телеведущий 90-х Владислав Флярковский уже 6 лет обитает в “тихой гавани” культурных событий на телеканале “Культура”, где руководит студией новостей и ведет ночной выпуск программы. В этом году Флярковский сам преподнес культурную “сенсацию” — дважды засветился как фотохудожник с дебютными выставками фотографий. И это после тридцати и трех лет романа с фотоаппаратом! Что еще нового происходит в его сегодняшней жизни, Владислав Пьерович рассказывал нашему корреспонденту среди парижских зданий и улиц — авторской “постоянной экспозиции” его рабочего кабинета.

Юбилей в картинках


— Как получилось, что вы 33 года снимали “в стол” и “на стенку”?

— Я для себя решил, что человек должен делать что-то одно, объявить это своей профессией, а любое увлечение — оставь при себе. Я храню огромное количество негативов. Те, что, на мой взгляд, с художественной точки зрения чего-то стоят, я печатаю, в рамочку и вешаю на стеночку.

— И сколько времени в вашей жизни отводится фотографии?

— Относительно немного. Я беру в руки фотоаппарат, когда знаю, что будет два дня и я могу быть свободным от всего прочего, могу выйти в город, каким бы он ни оказался — Ялта или Брюссель.

У меня в марте юбилей — 50 лет исполнится, может, сделаю третью выставку. Только, наверное, из того, что было снято за все эти годы. Это одна из моих идей, как отметить день рождения.

Журналисты не востребованы

— У ваших сыновей разница в возрасте 10 лет. Сколько же им тогда сейчас?

— 9 и 19.

— Где учится ваш старший сын Илья?

— На отделении звукорежиссуры в Институте телевидения и радиовещания. Это было абсолютно самостоятельное решение, учитывающее его увлечения, слух, любовь к качественному звучанию.

— Вы довольны его выбором?

— Это очень хорошее ремесло в отличие от того, чем я занимаюсь: востребованность моей профессии не столь высока. А звукорежиссер, если он специалист широкого профиля, сможет работать на телевидении, на радио, в кино, в театре и в шоу-бизнесе! Я, конечно, помогу найти ему жизненный путь, но давить на него не собираюсь.

— Илья живет с вами?

— Да, слава богу, все дети с нами!

— Невеста у него уже есть?

— Он встречается с девушкой. Можно сказать, что он занят.

Старушка Кэмпбелл

— А у Вени какие интересы?

— Ему всего 9 лет, и его увлекает все — пауки, футбол, Моцарт, танцы. Он танцует, как может (смеется), как хочет и когда хочет. У меня вот не было такого желания приплясывать в своем детстве в 60-е годы!

— Развивать его танцевальные способности не собираетесь?

— Ему в школе хватает всех этих нагрузок. У него необычная общеобразовательная школа — маленькие классы, чуть более индивидуальный подход к ученикам. А дети такого возраста очень быстро устают.

— Вы отметили у Вени повадки юнната. Он дома “живой уголок” вам не завел?

— Он вполне довольствуется нашим скотчтерьером. Ей 11 лет, она уже старушка — Наоми.

— В честь Кэмпбелл?

— Вроде того, тоже черненькая и хорошенькая.

Четыре комнаты

— В каком районе Москвы вы обосновались?

— Уже лет 10 живем в Хамовниках. Там, где Новодевичий монастырь. Старый симпатичный московский район. Квартира большая. Четыре комнаты. (Смеется.) Каждому по одной.

— А загородное родовое гнездо имеется?

— Мы уже много лет строим дом под Москвой. В поселке Кратово. Строим в складчину, с родителями жены. В этом году, надеюсь, добьем эту историю. Это будет небольшой деревянный дом, но он должен быть обязательно теплым. Хотя вряд ли мы будем жить за городом.

Бюджетный отдых

— Ваша выставка “Турецко-поданное” — результат ваших отпусков в Турции. Почему вы ездите только туда?

— Элементарно дорого ехать куда-то еще: надо расширять бюджет. И четыре лета подряд мы отдыхаем в Западной Турции, на берегу Эгейского моря. Проводим недельки три. Я стараюсь не греть брюшко на солнышке, а заниматься своей любимой фотографией.

— А семье вы разрешили “погреть брюшко на солнышке”?

— Мы обычно берем машину напрокат и путешествуем. Ездим по своей индивидуальной программе, без гидов, туда, куда мало кто забирается.

— Ваша супруга работает в театре “У Никитских Ворот”, у своего отца, Марка Розовского. Но ведь по образованию она тоже тележурналист, она когда-нибудь работала в кадре?

— Она сотрудница театра. И еще пишет фриланс, публикуется. Она не работала в кадре, потому что предпочитает писать.

— Вы ведете ночной эфир, младшего, наверное, совсем редко видите?

— По утрам вижу. В выходные. Мы очень любим проводить время друг с другом. Ходим в музеи, кино, на выставки. Куда угодно.

Именное авто

— Какая у вас сейчас машина?

— У меня “Форд Мондео”. Я “фордист”. Уже лет десять езжу на этой марке. Притянуло то, что у него вензелечек — буковка “F” и моя фамилия тоже на “Ф” начинается — почти “именной” автомобиль.

— Что вы курите?

— Сигариллы. Это последние годы. А когда был собкором “Вестей” на Ближнем Востоке, я даже курил трубку. А потом вернулся и перешел на сигариллы. А кальян — не люблю: возня, и в этом много форсу.

— Вы сами определяете свой экранный образ?

— Для эфира костюмер подбирает какую-то одежду нам всем, но иногда что-то свое надеваю. Сдержанный стиль. Могу и покапризничать: мне небезразличен пиджак, в котором я выхожу в эфир.





Партнеры