Национальные особенности грузинского политического кризиса

14 декабря 2007 в 18:17, просмотров: 356

На 5 января 2008 года в Грузии намечены внеочередные президентские выборы, на которых избирателям также предстоит ответить на вопрос, когда должны состояться очередные парламентские выборы (весной или осенью), и пройдет референдум по вступлению Грузии в НАТО.

В очередной раз машина времени сыграла злую шутку над веселой, гостеприимной, дарованной Богом (как гласит легенда) грузинской землей: четыре года спустя после воспетой молодой властью демократии площадь Свободы вновь переполнена призывами к желанной и, как показывает время, иллюзорной свободе. Все те же, все там же, все с теми же требованиями. Не разобравшись в особенностях национального характера, ответить на вопрос, что случилось в Грузии, увы, не получится.

НОВЫЕ ИНТРИГИ ГРУЗИНСКОГО ЦАРСТВА

Напомним, что на данном этапе развития Грузии все началось со всенародных откровений экс-министра обороны Ираклия Окруашвили, обвинившего власть и лично Саакашвили в коррупции, криминале  и прочих грехах. Затем клубок внутриполитических интриг так запутался, что, пожалуй, в учебнике по новейшей истории Грузии этим событиям будет отведена не одна глава.

Сначала Михаил Саакашвили испробовал апробированный метод переноса внимания общественности с внутренних проблем на внешние. В результате – обострение ситуации на границе с Абхазией и до боли знакомый и поднадоевший сценарий: во всем виноват северный сосед, даже в митингах откровенно прозападной оппозиции. При этом власть быстро переключилась на внутренних врагов: митинг оппозиции, которая сначала требовала восстановления Конституции и проведения парламентских выборов  весной, а не осенью, а затем отставки президента, разогнали в соответствии с «европейскими нормами» – без жертв (дубинками и слезоточивым газом). Печально известный Ираклий Окруашвили «улетучился», а затем был арестован в Германии. Лидеры оппозиции во главе с одиозным бизнесменом Бадри Патаркацишвили, телекомпанию которого атаковал спецназ, объявлены «агентами Кремля», а в стране было введено чрезвычайное положение и во второй раз перенесена дата президентских выборов (с конца 2008 года на начало года).

Во внутриполитическом кризисе Саакашвили обвинил по традиции Кремль, выслал трех дипломатов   (по подозрению в сотрудничестве с оппозицией и содействии госперевороту), правда, спустя несколько недель снял часть обвинений, предъявленных северному соседу. Нужно быть абсолютно незрячим, чтобы не увидеть среди митингующих представителей упраздненной Академии спорта, разогнанных торговцев с Сухого моста и оптовых рынков, беженцев, выселенных из гостиниц практически на улицу. И тут же – писатели, поэты, мастера искусств, пенсионеры, врачи, студенты.  До 7 ноября, пока в ход не пошли дубинки, власть не воспринимала их упреков и требований и продолжала искать врагов. Так что теоретически все соответствует до боли знакомому постулату: «Верхи уже не могут жить по-старому, а низы уже не хотят».

ДЕМОКРАТ ИЛИ САТРАП?

Ситуация в Грузии несколько обескуражила мировое сообщество, объявившее Грузию «оплотом демократии». За океаном теперь остается гадать на ромашке – восторжествует ли в Грузии демократия или единственный удачный эксперимент не удался. Так или иначе, несмотря на достаточно жесткие рекомендации заокеанских друзей, Саакашвили не соглашается «реабилитировать» телеканал «Имеди», изувеченный спецназом. Тбилисский суд отобрал у канала лицензию, так как признал его орудием антигосударственного переворота. И даже обращение влиятельного американского медиамагната Рупперта Мердока, которому передал свои акции Бадри Патаркацишвили, к самому Джорджу Бушу и Кондолизе Райс разрешить ситуацию с «Имеди» никаких результатов не принесло. Смущают и слова нового премьера Грузии Ладо Гургенидзе, посоветовавшего журналистам, активно занимающимся политикой, сменить профессию.  Но мнения относительно ситуации в стране разделились. Так, политолог, директор фонда «Открытое общество» (Фонд Сороса) Давид Дарчиашвили считает, что  «правительство сделало главное – начало строительство демократии, хотя и ведет себя как слон в посудной лавке».

Политолог Рамаз Климиашвили относительно сложившейся ситуации высказал следующую точку зрения: «В Грузии президент имеет такие права, что даже если  во главу государства поставить ангела, то и он сможет стать диктатором.

Такая модель оправдывает себя только в Америке, потому что там хорошо действует государственная машина. В Грузии это невозможно, так как не существует ни государственной машины, ни традиции демократии». Сможет ли Грузия сделать шаг от президентской республики к парламентской? (За эту модель выступает ряд кандидатов от оппозиции, а Патриарх Всей Грузии Илия II предложил модель конституционной монархии, которая также была поддержана оппонентами власти.) Вопрос из разряда риторических. Ведь за весь постсоветский период в стране так и не удалось положить начало легитимной передачи власти. Первый грузинский президент Константин Гамсахурдиа был смещен в результате тбилисской войны в 1991 году. Второй – Эдуард Шеварднадзе – был вынужден в ноябре 2003 года покинуть парламент, атакованный революционерами с розами, причем после революционных потрясений президент выбирался всенародно, с рекордным, зашкаливающим числом голосов. Но не дождавшись окончания срока, был вынужден или решил назначить внеочередные выборы.

Искать монарха впопыхах – несолидно и хлопотно, а вопрос о парламентской республике повис в воздухе. Грузинские аналитики сходятся во мнении, что  шансы на второе президентское правление у Саакашвили, несмотря на все ЧП в его политике, достаточно велики.

По мнению экспертов,  неожиданные выборы в январе 2008 года создали оппозиции серьезные проблемы,  что отвечает интересам Саакашвили. После силового разгрома акции протеста и преследования со стороны властей оппозиция еще долго будет «зализывать раны», потеряно время в стране  после чрезвычайного положения. Совсем не до выборов будет населению в  новогодние праздники. Если добавить к этому административные рычаги и склонность властей к силовому решению вопросов политической борьбы, картина создается далеко не радужная.

В ГРУЗИИ ВТОРЫХ НЕ БЫВАЕТ

К тому же помимо самого Саакашвили и олигарха Бадри Патаркацишвили на пост президента Грузии претендуют еще 22 кандидата. Вспоминается анекдот, который я услышала в Грузии. Грузинская армия. Командир отдает приказ: «На первый-второй рассчитайсь!» Ответ: «Первый, первый, первый». Такова уж ментальность, и с этим вряд ли что-нибудь поделаешь.

По большому счету именно ментальностью обусловлены и другие процессы, ныне проходящие в Грузии и немного шокирующие достопочтенный Запад, увлеченный геополитическими играми.

Так, этнокультуролог Георгий Нижарадзе в своем исследовании особенностей грузинского национального характера «Мы – грузины» пишет, что обществу присущ некий «адаптационный механизм», который позволял приспособиться к социально-политическим обстоятельствам и всегда был специфичен. «Подобная модель политического поведения сыграла определенную роль в спасении Грузии: внешний враг громил усилившийся регион, устанавливая союз с представителями грузинской знати, тем самым эта знать избегала разгрома, выживала в бойне». По мнению этнокультуролога, постоянная вражда и стремление к марионеточной власти, столь характерные для истории страны и принесшие столько несчастий Грузии, неожиданно приобрели адаптационное значение и обеспечили если не развитие, то сохранение грузинской культуры.

Далее он делает вывод, что выработанный стиль политического поведения, в свою очередь, способствует развитию определенных психологических свойств: индивидуальной инициативы, умения выстраивать взаимоотношения, остроты ума, хитрости, определенного расхождения между словом и делом, способности «пробивать», «пудрить мозги» и пр.

С этим же связан и такой характерный для Грузии скрытый ментальный стереотип: за проявление верности легитимной власти должностное лицо ждет определенных и немалых привилегий. Другая  отличительная черта грузинского характера, как отмечается в исследовании, – своеволие. «Своеволие – реальная и значимая ценность грузинской культуры, поэтому особо своевольные личности в грузинском массовом сознании пользуются явным пиететом, даже если они принесли несчастье множеству людей», – отмечается в статье. Все это, увы, в избытке присутствует в новейшей истории страны. Так что главная задача, которая стоит перед страной, – преодолеть стереотипы, отжившие традиции и выработать адекватный ответ на требования времени.

Пока получается, как показывают реалии, не очень…

Исходя из ментальности, в Грузии ничего особенного не произошло: власть говорила то, что хотели услышать за океаном,  а вела себя по привычке, не очень заботясь о тех, кто ее избирал, больше думая о себе и своих родственниках.

Все соответствует почве, на которой строится система.  К тому же свобода и демократия – слишком тяжелое бремя.

Вспоминаются слова Джорджа Галифакса: «Добиться свободы и сохранить ее можно лишь той ценой, какую человечество, как правило, платить не готово».  Намного тяжелее это бремя для маленькой, так и не избавившейся от комплекса «младшего брата» Грузии.

Идею свободы в Грузии, с которой и началась волна антисоветских митингов в конце 80-х,  понимали весьма специфически – как замену одного (плохого) хозяина другим (хорошим). Причем очень скоро, чуть ли не через два месяца. Ожидались войска НАТО, долларовый дождь, всеобщее изобилие.

«У нас есть чай и цитрусы, проживем», – вспоминаю я реплики во времена Гамсахурдиа. Спустя десять лет Грузия превратилась из самой богатой советской республики в самую бедную страну на постсоветском пространстве. «Заработает трубопровод Баку–Джейхан, и мы заживем по-человечески», – уверяли  при президентстве Шеварднадзе.

Проект запущен, а обещанные пенсии,  зарплаты и рабочие места остаются иллюзорной мечтой. «Мы вступим в НАТО, вернем Абхазию и Южную Осетию и станем процветающей страной», – предвыборный лозунг не только Саакашвили, а практически всех кандидатов на предстоящих выборах. Все это слышало население и перед предыдущими выборами Саакашвили и даже Шеварднадзе, а воз и ныне там. Абхазия и Южная Осетия все больше втягиваются в ореол России, а высокопоставленные натовские чиновники пока не спешат называть точную дату вступления Грузии в НАТО.  

НА ЗАПАД ПОЙДЕШЬ, А К НАТО ПРИДЕШЬ?

Председатель парламентского комитета по вопросам безопасности и обороны Гиви Таргамадзе заявил, что шансы перехода на план членства Грузии в НАТО «усложнились».  По его словам, несмотря на это, «ситуация не трагическая».

Некоторые грузинские политологи отмечают, что НАТО не может принять Грузию  в свои ряды, так как там не хотят взять ответственность за государство, которое не контролирует значительную часть своей территории и противостоит России. Но специфика ситуации в том, что назвать истинную причину отказа в Брюсселе не хотят, поэтому ссылаются на «незавершенность судебной реформы» и «изъяны избирательного законодательства».

На фоне обострившегося внутриполитического кризиса, когда бывшие друзья и соратники превратились в ярых противников, мечта населения о долгожданном благополучии уплыла в заоблачную высь.  Вступив в «холодную войну» с Россией и навлекая недовольство западных партнеров, Саакашвили, безусловно, оказался в сложной ситуации. Вполне вероятно, что выбранный Саакашвили как спасательный круг для решения внутренних проблем антироссийский пиар вновь пойдет в ход. Только вот ухудшаться российско-грузинским отношениям дальше некуда, они и так достигли критической массы.  «Холодная война» с Россией  и сейчас бумерангом возвращается к грузинской власти. Экономические санкции, введенные Москвой больше года назад, несмотря на бравые заявления грузинского руководства, уже сказались на благосостоянии многих граждан, чем в общем-то и вызвали ожидаемое недовольство режимом и, как следствие, покровительством Америки. «Только своих кормят, кто в парламенте сидит, а нам что, с голоду умирать?» – жаловалась моя знакомая. Оппоненты власти, которые также ориентируются на Запад и совсем недавно стояли в рядах «Национального движения», уже сейчас обвиняют президента, что он своей необдуманной политикой «отдалил Грузию от НАТО и поставил страну в состояние «холодной войны» с Россией». Впрочем, откровенно смотрящих на север политических сил в Грузии уже практически не осталось. Альтернатива существующей власти – разве что балансирование между двумя титанами мировой политики. Впрочем, как известно, обладая определенной гибкостью, можно дружить и с двумя державами одновременно, как это делают соседние кавказские республики.

К тому же в Штатах сейчас готовятся к выборам,   до «любимого детища» республиканцев  Михаила Саакашвили с его «фирменной демократией» в определенный момент в Белом доме уже никому не будет дела. Демократы и так стремительно набирают очки в начавшемся предвыборном противостоянии, критикуя сомнительные эксперименты  республиканцев во внешней политике.

К тому же (с учетом все тех же национальных особенностей) получи победитель январской президентской кампании не 90% голосов избирателей (именно с такими и большими показателями избирались все предыдущие президенты), а, скажем, 50%, народ будет продолжать культивировать в своем сознании недовольство выигравшим. Такова, увы, ментальность грузинского народа, который любит только стопроцентных победителей.

Отношения с Москвой настолько испорчены, что на поддержку с севера, как в 2003 году, рассчитывать не приходится.

Пожалуй, пришло время избавляться от инфантилизма, который тоже относится к особенностям национального характера, научиться выбирать головой, а не сердцем, искоренить к власть держащему безоглядную любовь, от которой (уже по правилу) всего один шаг до ненависти. Это еще один экзамен, который предстоит сдать не только тем, кто у руля власти и к нему стремится, но и всему грузинскому обществу. Способность возрождаться практически из пепла, сохраняя язык, религию и культуру, – тоже одна из национальных особенностей Грузии, которая в очередной борьбе за кресло, думается, не утратится.    



Партнеры