Нет, весь я не уйду!

Два самых ярких российских политолога – Глеб Олегович Павловский (президент Фонда эффективной политики) и Станислав Александрович Белковский (президент Института национальной стратегии) – о выборах.

13 марта 2008 в 13:42, просмотров: 462

Так получается, что выборы нового президента России – или, как было написано на размещенном в Интернете официальном плакате ЦИК, остроумно дорисованном неизвестным автором «Выборы Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева», – состоялись.

Центризбирком интригующим голосом откомментировал, как менялись (от Владивостока до Москвы etc) проценты в ходе подсчета голосов, главные теле-«Вести» страны передали наполненные оптимизмом репортажи с избирательных участков (как голосовали Путин–Медведев–Зюганов–Жириновский, как Романов – извините, никак не запомнится, Богданов – голосовал). Все! Здравствуй, Russia, Новый (в том смысле, что политический) год! У нас теперь – новый президент!

«В конце концов все будет хорошо. Путин проявил себя демократом, приверженцем Конституции – не остался на третий срок. И Медведев старался, много ездил, работал без отпуска фактически…» – Мы, как наутро после большой пьянки, ищем оправдание своим собственным вчерашним приключениям и думаем, как начать разговор с женой. По сути – как жить дальше.

Так уж случилось, что два самых ярких российских политолога – Глеб Олегович Павловский (президент Фонда эффективной политики) и Станислав Александрович Белковский (президент Института национальной стратегии) – примерно за месяц до выборов (на то они и политологи) испытывали в своем диалоге, как нам показалось, в чем-то схожее состояние.

Павловский:

…Я думаю, что Медведев суше и рациональнее Путина, безусловно. Он скорее конституционалист. Путина ведет дух России и свободы, поэтому он более свободен с обращением и с Конституцией, и с нюансами ее. Медведев будет строже.

Белковский:

…На мой взгляд, отличий политических между Медведевым и Путиным почти нет. Они отличаются не по своей деятельности, не по содержанию, а по маске. Если у Путина была маска силовика, которая абсолютно необходима для решения определенных задач, объективно стоящих перед режимом в конце минувшего – начале этого десятилетия, то Медведеву после Путина понадобилась маска либерала, которая подходит именно к лицу Дмитрия Анатольевича Медведева.

…Хочу сказать, что Дмитрий Медведев – это предмет нашей мечты. Потому что я помню еще конец 80-х годов, излет перестройки, конец ее романтического этапа, когда многие из нас мечтали о жизни в стране, где наконец не будет ни идеологии, ни великих свершений, ни порывов и в правительстве будут не вожди, а обычные люди, которых трудно себе представить в роли публичных политиков. Вот этой стадии мы и достигли. Нами будет править именно такой человек.

…Со своей стороны я уверен, что Медведев будет настоящим президентом, он не будет марионеткой в руках Путина или кого-то еще. С другой стороны, не надо переоценивать роль его личности, он представитель системы, он представитель определенного правящего класса. Устойчивость Владимира Путина состояла в том, что он никогда не нарушал правил игры, установленных этим правящим классом еще до его прихода. И всегда неукоснительно следовал своей программе, которая была сформулирована до прихода его к власти. Думаю, что Медведев никаких шагов к нарушению нынешних элитных конструкций предпринимать не будет.

Павловский:

…Думаю, что Путин – человек, ведомый абсолютно одной (не называемой им) энергией восстановления России, но в новом, уже неразрушаемом качестве.

Не разрушаемом ни изнутри, ни извне. Это, может быть, утопия. Но он намерен эту утопию осуществить. Получится или нет – посмотрим. Мы в материальном мире.

…Он надавал по лбу определенным товарищам из его окружения, и действительно, с моей точки зрения, существовал риск перехвата рычагов управления определенной группой. Эта группа была не прочь это сделать. Путин разбил эту оппозицию, как, впрочем, и противостоящую ей, и закрепил свое лидерство и свое право на моделирование любого баланса, который складывается в Кремле. Кстати, именно отсюда возникает вопрос: сможет ли Медведев, сумеет ли он сохранять эту способность? Это очень важный вопрос. На сегодня этой угрозы, на мой взгляд, нет.

У нас нет ни правления силовиков, ни какого-то чекистского засилья, потому что эти люди – ни-что! Они не способны ни на что, они политические импотенты. Если бы не Путин, никто из них не смог бы выйти навстречу обществу, заявить свое право на власть. Они не были бы даже отброшены, они были бы… высмеяны! Как был когда-то высмеян Янаев.

Белковский:

…Миф Путина будет играть активную роль в политике. Хотя он ориентирован не на ближний круг, а на более удаленные от власти орбиты. Но сама жизнеспособность и стойкость этого режима зависит, может быть, не столько от пожеланий и намерений Путина и Медведева, а также других влиятельных фигур этой власти, сколько от объективной ситуации в российской экономике, инфраструктуре и ситуациях вокруг страны. То есть от того, насколько стране грозят те или иные кризисы. Пока эти кризисы не достигли некоей активной стадии, этот режим будет достаточно стабилен независимо от взаимоотношений Путина и Медведева. На мой взгляд, Путин не станет премьером. Миф о Путине, наверное, год еще просуществует после его ухода от власти, а потом всем станет ясно, что он свою историческую роль уже сыграл.

…Хорошее, кстати, название для должности Путина после ухода – «автор-исполнитель». Никаких существенных прогнозов в отношении того, что будет с Россией и ее властью, более чем на год я бы делать не стал. Это связано с теми кризисами, которые неотвратимо нависают над Россией. Я их перечислю вкратце, чтобы не быть голословным. Это экономический кризис, связанный с неконтролируемым ростом цен на продукты питания, с тем, что упадок российского сельского хозяйства привел к критической зависимости страны от импорта продовольствия. Это и кризис ликвидности российских финансовых институтов, который признан даже в рамках предвыборной кампании. Это проблема инфраструктуры, в модернизацию которой ничего не вкладывалось на протяжении последних 30 лет. Это проблема Северного Кавказа, где Ингушетия выходит из-под контроля и процессы в Дагестане и Кабардино-Балкарии также не могут быть признаны позитивными, а то, что происходит в Чечне, держится исключительно на стабильности одного физического лица – Рамзана Кадырова. Мы прекрасно понимаем, что территория Чечни неподконтрольна Кремлю, Чечня де-факто не находится в политико-правовом пространстве России. Это проблема коррупции – одна из важнейших, потому что сегодня подавляющее большинство чиновников (как гражданских, так и силовых) готовы выполнять свои конституционные функции только за взятки.

Павловский:

…Путин на выступлении в Госсовете сломал ожидание, которое было у присутствующих. Оно было очень заметное и очень сильное – что речь будет посвящена санкционированию того, что есть и как оно есть: «Вот есть то, что есть, и дальше будет так же». Путин сказал: «Нет, нам необходимо большее! То, что есть, – это только низкая отметка, с которой мы стартуем». Это, кстати, не всем, я думаю, на самом деле нравится. И мы увидим прояснение этой позиции во власти через некоторое время, когда начнется формирование разных платформ. Конечно, это риск – ставить задачу закрепить позитивный тренд, а не остановиться и передохнуть. Но Путин идет на этот риск – на самом деле это новая установка, своего рода мобилизация, мягкая мобилизация, осторожная, но мобилизация для политической системы и для экономики. Медведев, безусловно, это не только поддерживает, но и, собственно говоря, способен проводить. Поэтому здесь сложатся новые отношения между Путиным и Медведевым, они действительно будут сложными, новыми, и они сами сегодня себе не могут вполне их представлять. Но я не думаю, что эти отношения приведут к конфликту.

…Надеюсь, что кадровая политика Медведева не будет либеральной. Безусловно, создастся новая конструкция, в которой так или иначе команда путинская превратится в путинско-медведевскую. Понятно, что кто-то в большей степени будет работать с Путиным, кто-то – с Медведевым. Строго говоря, я не вижу возможности полного «вылета» кого-то, кроме тех, от кого уже давно хотят освободиться. Таких очень немного, я думаю, окажется. Но появятся, наверное, какие-то новые люди, особенно в «зоне Медведева». Ведь остается неясным, как пройдет реорганизация аппаратов, – это ведь очень важно для чиновников.

Им важны не выборы какие-то там, а что будет с аппаратом – Администрацией президента, аппаратом правительства…

Белковский:

…Мне представляется, что принципиального расширения кадровой команды Кремля быть не может в силу самой логики ее формирования. Это команда, которая заточена не под модернизационный проект, а под проект утилизации. Именно отсюда навязчивая тяга к стабильности как к неотъемлемому и необходимому условию для утилизации. Поэтому никакие чужие люди, пусть даже сверхкомпетентные, в этой команде появиться не могут. Может идти только тасование старой колоды. Соответственно, я не ожидаю и какого-то кадрового погрома – как минимум на первом этапе существования Дмитрия Медведева как президента. Возможно лишь всплытие на поверхность людей, которые сегодня уже находятся в кадровой команде Кремля, но на вторых ролях. В первую очередь это люди, связанные лично с Дмитрием Медведевым, его однокурсники по Ленинградскому университету. Такие, скажем, как исполнительный директор компании «Росукрэнерго» Константин Чуйченко, председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов, полпред президента России в Приволжском федеральном округе Александр Коновалов, заместитель Генерального прокурора РФ по Северо-Западному федеральному округу Александр Гуцан, жена Александра Гуцана – Наталья Гуцан, которая является председателем Уставного суда Санкт-Петербурга, и так далее…   



Партнеры