«Если бы у меня был сын, он выглядел бы как Трейвон…»

Расовый фактор в Белом доме — дело очень щекотливое

25 марта 2012 в 17:53, просмотров: 6551

Слова, вынесенные в заголовок, повторяет сегодня вся Америка. Одни с одобрением, другие с неудовлетворением, третьи с возмущением. Произнес их президент Соединенных Штатов Барак Обама. В пятницу, 23 марта, Обама представлял в Белом доме своего кандидата на пост президента Всемирного банка. И вдруг кто-то из репортеров задал ему «из другой оперы»: что он думает по поводу убийства невооруженного 17-летнего негритянского юноши Трейвона Мартина, которого застрелил 28-летний белый Джордж Циммерман.

«Если бы у меня был сын, он выглядел бы как Трейвон…»
фото: Александр Астафьев

Убийство, случившееся вечером 26 февраля в Сэнфорде неподалеку от города Орландо (Флорида), потрясло все негритянское население Америки. Во многих городах прошли митинги и демонстрации протеста. Но вот негр № 1 — президент Обама хранил молчание. Отмалчивался и его пресс-секретарь, которого репортеры буквально бомбили вопросами об убийстве Трейвона. И вот лишь почти месяц спустя «Великий немой» Обама заговорил: «Если бы у меня был сын, он выглядел бы так, как Трейвон... Можно только представить, что испытывают его родители. Думая об этом мальчике, я думаю о моих двух дочерях. Каждый родитель в Америке должен понимать, почему абсолютно необходимо, чтобы мы расследовали все аспекты этого дела, чтобы все органы власти — федеральные, штата и местные — совместно исследовали, как могла произойти эта трагедия».

Президент говорил взволнованно, в «личном ключе», но в его ответе зияла одна пустота. Он ни словом не обмолвился о том, что жертва была черным юношей, а убийца — белым. С тех пор как Обама начал кампанию за пост президента США, он и его сотрудники старались обходить стороной расовые проблемы. Обтекаемая стандартная формулировка гласит, что Обама «президент всего народа». Понимай как знаешь.

Расовая струна была натянута до предела. Когда летом 2009 года белый полицейский арестовал гарвардского профессора-негра Генри-Луиса Гейтса в его собственном доме в Массачусетсе, Обама решился лишь на то, что охарактеризовал поведение полицейского как «глупое». Белые расисты подняли бучу, обвинив Обаму в «оскорблении» всех американских сотрудников полиции. Президенту пришлось пригласить в Белый дом на кружку пива и «глупого» полицейского, и негра-профессора. На сей раз речь шла о куда более серьезной материи — убийстве юноши, который был вооружен лишь пакетиком «Skittles» и бумажным стаканчиком холодного чая. Поскольку во Флориде действует ничем не ограниченный закон о самообороне, убийцу даже не арестовали. Уголовное дело на него не заведено...

Негритянское население одобрило слова Обамы, но осталось неудовлетворенным. Активисты требуют, чтобы президент позвонил родителям Трейвона и лично выразил им свое соболезнование.

Надо признаться, что Обама сам позволил загнать себя в эту ловушку. Хотя я представляю, как он неистовствует при закрытых дверях.

В Белом доме узкий круг старших советников Обамы состоит в основном из белых мужчин. Они остерегаются говорить со своим черным боссом на расовые темы, зная, как щепетильно он к ним относится. По словам одного из таких советников, в Белом доме проблема, возникшая в связи с убийством в Сэнфорде, не обсуждалась, ибо Обама ожидал итогов рассмотрения этого дела министерством юстиции. (Недавно министр юстиции наконец заявил, что дело передано департаменту гражданских прав.) Свое эмоциональное заявление об убийстве негритянского юноши Обама обставил юридическими «лесами», «воздав должное» минюсту и местным властям.

Обама затронул и проблему президентского влияния. «Я глава исполнительной власти, — сказал он. — Министр юстиции докладывает мне. Поэтому я должен быть осторожен в своих заявлениях, чтобы не вмешаться в расследования, которые сейчас ведутся».

Но подлинный корень зла — в расизме и вседозволенности, когда речь заходит об использовании огнестрельного оружия. В 2005 году законодательное собрание Флориды приняло закон, распространяющий принцип «мой дом — моя крепость» на все территории «моего дома» и подцепил к нему еще один принцип — «не отступать». Этот закон и подкрепляющие его «принципы» на практике означали следующее. Если мне показалось, что кто-то мне угрожает в моем доме или вне дома, я имею право убить этого человека, независимо от того, насколько реальна эта угроза, смертельна она или нет, можно ли избежать ее, ретировавшись. Все шефы полиции штата Флорида выступили против этого опасного закона, превращавшего право на самооборону в произвол. Они говорили автору закона конгрессмену Деннису Бэксли и его соавторам, что такими правами не обладает даже полиция. Даже полиция может прибегать к смертельному оружию лишь в крайнем случае. Шеф полиции Майами Джон Тимоней говорил конгрессменам, что простые граждане всегда чувствуют себя под угрозой: когда кто-то пристает к ним, пытаясь всучить какой-нибудь товар, когда кто-то быстро шагает за твоей спиной, когда ты идешь по плохо освещенной улице. Все это события повседневной жизни, говорил шеф полиции, и было бы абсурдно реагировать на это стрельбой на поражение. Короче, закон поощрял беззаконие. Не случайно после принятия закона 2005 года количество убийств «на почве» самообороны увеличилось в три раза.

Сейчас убийца Джордж Циммерман скрывается, хотя дело против него все еще не возбуждено. Партия «Новые черные пантеры» объявила награду в 10 тыс. долларов тому, кто поможет найти Циммермана. Власти штата осудили эту инициативу. Ситуация обостряется с каждым часом. А в Белом доме президент-негр, окруженный белыми советниками, сидит и гадает — позвонить или нет, чтобы выразить родителям соболезнование по поводу трагического убийства их сына.

Миннеаполис.





Партнеры