Не Советский, но союз

Генеральный секретарь ЕврАзЭС Таир Мансуров: “На границах между Россией, Казахстаном и Белоруссией больше не будет таможенных постов”

30 ноября 2008 в 15:54, просмотров: 2147

В едином союзе вновь будут жить граждане России, Казахстана и Белоруссии к концу 2010 года. Правда, союзе не советском и даже не политическом, а таможенном. Именно такую цель, во всяком случае, вновь поставили перед собой президенты стран “большой тройки” на недавнем саммите блока ЕврАзЭС в Бишкеке. Но вот будет ли она воплощена в жизнь? Ведь история бывшего СССР буквально усеяна обломками незадавшихся интеграционных объединений. Ставший год назад генеральным секретарем ЕврАзЭС бывший аким (губернатор) Северного Казахстана, а до этого многолетний посол республики в России Таир Мансуров твердо убежден: на этот раз осечки не будет.

— Таир Аймухаметович, недавно Узбекистан приостановил свое членство в ЕврАзЭС, обвинив организацию во всех смертных грехах типа неэффективности. Каков ваш комментарий?

— Можно действительно сожалеть о решении Узбекистана. Но это его суверенное право, которое никем не ставится под сомнение. Что касается эффективности ЕврАзЭС, то ее подтверждением станет таможенный союз, который заработает в 2010 году.

— Большинство интеграционных объединений в бывшем СССР создавались по принципу: ударили по рукам — все подписали — благополучно забыли. Не произойдет ли то же самое и с таможенным союзом ЕврАзЭС?

— Ваш вопрос не учитывает, что формирование таможенного союза — это уже новый этап интеграции в рамках ЕврАзЭС. Первым было создание режима свободной торговли. И что бы там ни говорили скептики, этот режим успешно действует уже который год. С товаров, произведенных в одной из стран ЕврАзЭС, во всех других странах сообщества не взимается никаких таможенных пошлин и сборов. Теперь же наиболее заинтересованные в следующем интеграционном шаге три страны — Беларусь, Казахстан и Россия — формируют таможенный союз, а остальные будут присоединяться к нему по мере готовности своих экономик и законодательства.

Почему я уверен, что процесс не забуксует на нынешнем этапе? Можно прописать сколь угодно выверенные и логично звучащие решения. Но если у сторон не будет в них реальной заинтересованности, они все равно останутся на бумаге. В 90-х годах у наших на тот момент необустроенных государств не было острой заинтересованности в интеграции. Но с 2001 года товарооборот между странами ЕврАзЭС возрос в 3,5 раза — с 29 миллиардов долларов до 102 миллиардов долларов в 2007 году. Соответственно, и государственные органы, и частный бизнес во всех трех странах оказываются все более заинтересованными в избавлении от максимального числа барьеров на пути взаимной торговли.

— А не теряет ли идея создания ТС своей актуальности в связи с наступлением мирового экономического кризиса? Ведь наши страны вновь имеют все шансы резко обеднеть…

— Подумайте сами: разве страны не объединяются для преодоления глобального финансового кризиса? Вместе преодолевать трудности легче. Именно поэтому создание таможенного союза актуально как никогда.
Впрочем, давайте переведем разговор в прикладную плоскость. Как бы ни отразился на странах ЕврАзЭС мировой кризис, ситуация в них будет совсем другой, нежели в прошлом десятилетии. Сейчас у нас абсолютно другая структура экономики и, следовательно, непохожие на прошлое проблемы. В частности, мировой кризис в еще более жесткой форме поставит перед странами, международными финансовыми и банковскими системами, а также бизнесом проблему снижения издержек. Создание таможенного союза — один из самых простых и логичных способов этого добиться.

— Есть ли смысл в разговорах о таможенном союзе, если до сих пор нет ответа на ключевой вопрос: вступают ли страны “тройки” во Всемирную торговую организацию вместе или все-таки поодиночке?

— Создание таможенного союза и вступление трех наших стран во Всемирную торговую организацию никак не противоречат друг другу. В уставе ВТО более тесные формы объединения экономик стран-членов только приветствуются. Другое дело, что, вступая в ВТО, мы должны выработать единую, выгодную нам позицию по таможенным тарифам. Как это согласуется с тем, что пока все три страны, формирующие таможенный союз, ведут отдельные переговоры о своем присоединении к ВТО? Думаю, что тут нет реального противоречия. Всемирная торговая организация — слишком громоздкая структура. Как показывает опыт, договариваться о своем вступлении в нее можно очень и очень долго. Сроки создания таможенного союза, напротив, очень четко оговорены. И останавливаться или оглядываться на кого-то в этой работе мы не собираемся.

— По плану таможенный союз должен заработать уже в 2010 году. Но реалистичен ли этот срок? Ведь требуется согласовать просто фантастическое количество технических деталей…

— В наши страны ввозится около 12 тысяч наименований различных товаров из третьих государств. По всем этим наименованиям требуется выработать единый таможенный тариф. Сейчас этот процесс находится в активной фазе. Вырабатываются единые технические регламенты ЕврАзЭС, общие санитарные и фитосанитарные требования, единые формы различных деклараций и сертификатов и т.п. Успеем ли мы к назначенному сроку? Помните старую шутку о том, что на выполнение любой работы бюрократической структуре требуется ровно столько времени, сколько на нее отведено? Но если серьезно, то все опять же зависит от заинтересованности сторон в успешном результате. А поскольку она налицо, то и результат будет соответствующим.

— Как создание ТС может повлиять на жизнь простых граждан “тройки”?

— Речь идет о достаточно длительном процессе. Поэтому отдача почувствуется не сразу. Представьте себе: на границах между Россией, Казахстаном и Белоруссией больше не будет таможенных постов. Автоматическая фиксация движения товаров и все прочие формальности будут проводиться только на внешних границах трех стран. Вся информация будет стекаться в единый центр в Москве. А уж затем три страны сами будут производить между собой взаиморасчеты в зависимости от конечного пункта назначения товаров.

Такая система сразу приведет к снижению операционных издержек, ускорению темпов взаимной торговли и повышению конкурентоспособности товаров. Все это не может не конвертироваться в ускорение экономического роста. А это, в свою очередь, подтолкнет вверх и жизненный уровень населения.

— От нарисованной вами картины захватывает дух. Но действительно ли таможенные посты исчезнут с наших границ? Разве таможенники трех стран не настаивают на их сохранении в “информационных” целях?

— Такое толкование соглашения противоречит уже достигнутой договоренности о создании единой таможенной территории. Противоречит оно и международным стандартам. Недавно я встречался с избранным генеральным секретарем Всемирной таможенной организации Кунио Микурия и задал ему вопрос на эту тему. Он ответил мне: “Если таможенные посты останутся, то для чего же вы тогда строите таможенный союз?” По существу возразить на это нечего. Поэтому я убежден, что в конечном итоге правильная трактовка соглашения о таможенном союзе окажется и единственной.

— Не приведет ли эта “правильная трактовка” к новому гигантскому всплеску коррупции на таможне? Ведь уровней контроля станет меньше…

— Я не берусь утверждать, что в этом плане у нас все с самого начала будет идеально. Но давно известно: чем больше дублирующих контрольных инстанций, тем шире возможности для коррупции. Создание таможенного союза уберет дублирующие элементы и сделает систему более прозрачной, а стало быть, и менее подверженной коррупции.

— А разве подобная система не означает, что такая важная статья российского бюджета, как доходы от таможни, оказывается в зависимости от честности и доброй воли таможенников Белоруссии и Казахстана?

— Не будем говорить, где наши таможенники честнее. Говорю “наши” — потому что таможенники всех трех стран будут работать как единый механизм. Ведь соглашение о ТС как раз и предусматривает: на внешних границах таможенного союза будут представители всех трех стран. Таким образом, на границе, скажем, между Казахстаном и Китаем или Белоруссией и Польшей обязательно будут и россияне. Впрочем, прежде всего надо осознать другое: мы не пытаемся изобрести велосипед или создать нечто невиданное в мировой практике. Основанная на точно таких же принципах система уже много лет успешно действует в Евросоюзе. Разница лишь в том, что в Европе таможенный союз начал действовать еще в 1968 году. А мы подходим к этому только сейчас.

— Стоит ли равнять ЕврАзЭС с Евросоюзом? Не слишком ли высоко мы замахиваемся? В ЕС стоит очередь, а переизбытка желающих вступить в наше интеграционное объединение пока не наблюдается…

— А вы знаете, с каким огромным скепсисом было встречено создание предтечи ЕС — Европейского объединения угля и стали? Однако посмотрите, как системно и целенаправленно объединялась и продолжает объединяться искушенная Европа. На первом этапе, в далеком 1951 году, это были 6 стран. На формирование зоны свободной торговли они затратили 16 лет. Таможенный союз формировали уже 12 европейских стран, это еще 18 лет. Мы не ставим перед собой задачи догнать и перегнать Евросоюз. Время подобных пустых лозунгов, к счастью, прошло. Но не стоит впадать и в другую крайность — настраиваться на некую неполноценность или вторичность. То, что получилось у европейцев, вполне может получиться и у нас.

— Допустим, в рамках ЕврАзЭС все-таки удастся создать Таможенный союз. Что потом?

— Если отталкиваться от опыта ЕС, то следующим шагом должно стать создание единого экономического пространства. При такой форме интеграции во всех странах-членах действуют единые нормы хозяйствования и проводится единая экономическая политика. Впрочем, здесь очень важно не забегать вперед. Создание таможенного союза — вполне реальная, но далеко не простая задача уже сама по себе. А уж что и как делать дальше — как говорится, поживем — увидим!



Партнеры