mk.ru : Московский комсомолец

Так, например, генерал Макаров заявил, что «риск втягивания РФ в локальные вооруженные конфликты практически по всему периметру границы резко увеличился. И при определенных условиях мы не исключаем, что локальные или региональные конфликты могут перерасти и в крупномасштабную войну в том числе и с применением ядерного оружия».

Кого имел в виду генерал, осталось загадкой. То ли Иран, к ядерной программе которого мы имеем некоторое отношение, или нашего большого друга — Китай? В любом случае прозвучало жутковато.

Некоторые другие оценки главы Генштаба также звучали безрадостно. К примеру, генерала спросили: почему при реформировании у нас была оставлена система военных округов? Макаров обосновал это на примере Франции, заявив, что там от военных округов отказались потому, что страна входит в НАТО, а все ее соседи — союзники по этому блоку, потому французы могут не бояться за собственную территорию. У нас же, считает Николай Макаров, ситуация иная: у границ тревожно, союзников не осталось — и округа нам нужны, чтобы по всем границам охранять свою территорию.

Интересно, что в этот самый момент, когда генерал Макаров рассказывал в ОП, что по границам у нас «тучи ходят хмуро», министр обороны Сердюков вместе со своими коллегами по СНГ решал в Алма-Ате вопросы Объединенной системы ПВО и утверждал план общих мероприятий на 2012 год, в том числе совместных учений.

Правда, были в речи начальника Генштаба и более позитивные новости. Он, например, пообещал, что «в 2015 году мы создадим новую систему управления, близкую к искусственному интеллекту, не только Вооруженными силами, но и всеми силовыми ведомствами». Ну а так как потребность в живом интеллекте теперь отпадает, «численность центрального аппарата Минобороны за последние годы сократилась с 51 тыс. до 13,4 тыс. И мы понимаем, что это еще не предел», сказал генерал.

Макаров подтвердил, что армия постепенно будет двигаться в направлении контрактной армии. По его словам, «военное ведомство могло бы полностью перейти на контрактную армию за один день, но, по подсчетам, для подготовки профессионального бойца необходимо время — и поэтому ежегодно в армию будет поступать на службу не более 50 тыс. контрактников». Всего к 2017 году их планируется набрать 425 тыс. человек.

Причем, заявил генерал, «будет создана группа вербовщиков в каждом субъекте Российской Федерации». Они будут подбирать подходящих для службы граждан. Между управлением кадров Минобороны и вербовщиками в субъектах будет создана прямая линия связи. Подходящие по параметрам граждане в обязательном порядке будут проходить трехмесячные курсы подготовки.

Как обычно, генерал Макаров гневно обрушился на российскую оборонку. Образцы вооружений отечественного производства, с возмущением заявил он, уступают по своим характеристикам зарубежным аналогам, что ставит Российскую армию в заранее проигрышное положение. «Берем танк Т-90, о котором много говорилось, и — израильский „Меркава“. Сравните его систему поражения и нашего», — указал генерал на экран, где все ТТХ были явно не в пользу Т-90. «Я уж молчу о танке Т-72 и всех остальных. Наш танк (Т-90) даже не предусматривает противоминную защиту. А берем нашу артиллерию, везде у иностранных армий есть высокоточные боеприпасы, и дальность поражения у них выше».

Макаров так клеймил нашу оборонку, что один из военных экспертов, Руслан Пухов, не выдержал: «Вы так резко высказались по поводу нашей оборонной промышленности, что такое впечатление, что там работают воры, бракоделы, негодяи и сволочи, а вот в „Рейн-Металл“ (там российский Генштаб покупает компьютерные тренажерные комплексы для обучения войск) работают исключительно чистые люди».

После этого генерал несколько ретировался, сказав пару добрых слов о будущих оружейных разработках, но все же подтвердил, что Минобороны будет закупать только то вооружение, которое отвечает лучшим мировым стандартам, а также жестко настаивать на снижении цен на военную продукцию.

Он объяснил ОП, что если бы не началась нынешняя военная реформа, то «до 2015 года старый план, которым предусматривалось развитие, как и было, привел бы к тому, что мы по технике и вооружению в 2014 году Вооруженных сил в России бы уже не имели». Исправной и боеспособной техники и вооружения в Российской армии к этому сроку осталось бы менее 10%. О том, сколько их сейчас, Макаров умолчал.