mk.ru : Московский комсомолец

— Стать мусульманином очень просто. Достаточно произнести формулу-шахаду в присутствии двух свидетелей, и ты уже раб Аллаха. На том же мусульманском сайте обряд можно провести онлайн. Набираешь свое имя, нажимаешь кнопку в графе “Я принимаю ислам”, и тебе присылают подтверждение. Исламский богослов Али Вячеслав Полосин рассказывал про анекдотический случай, как один шутник назвался котом Васькой и получил поздравление по e-mail, что он теперь мусульманин и ему гарантирован рай.

— Дело, конечно, не только в простоте обряда и “комфортности” этой религии, лишенной столь сложной догматики, как христианство. Причины перехода в ислам самые разные. Например, человек живет в мусульманском окружении и не хочет чувствовать себя чужаком. Это своего рода ассимиляция. Часто на первый план выходит матримониальная причина. Чтобы жениться на мусульманке, надо принять ислам. Русские женщины, выходя замуж за мусульманина, часто переходят в религию мужа. Среди новообращенных мусульман они составляют большинство.

И есть немало людей, которые находятся в духовном поиске. Они постоянно меняют веру. Тот же Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России, сначала был неверующим, потом жестким оккультистом и, наконец, стал исповедовать некую самосочиненную модификацию ислама. У меня есть знакомая, которая 10 лет была ярой буддисткой, брилась наголо и ездила в Гималаи, а потом стала не менее ревностной католичкой. Не удивлюсь, если однажды она примет ислам. Многие люди, принявшие ислам таким образом, и дальше занимаются богоискательством, уходя из этой религии. Но одна из главных причин — протестные настроения. Поэтому среди этой категории немало нацболов, скинхедов и даже бендеровцев.

— В мусульманских источниках приводятся данные, будто сегодня тысячи этнических русских становятся мусульманами. Один из идеологов Национальной организации русских мусульман (НОРМ) говорит даже о “чисто русских мусульманских семьях”.

— Необычность ситуации в том, что большинство новообращенных приходит не в традиционный ислам, а в исламские секты радикального толка. По моим данным, около 6 тысяч славян приняли ислам за последние 20 лет. Это очень мало. Давайте для сравнения укажем численность иеговистов-славян — их сегодня за 100 тысяч. Я уж не говорю о буддистах и язычниках, у которых счет новообращенных членов идет на десятки тысяч. В этом плане ислам — полный аутсайдер.

— Есть даже бывшие священнослужители, изменившие православию. Последний случай — Владислав Сохин, в недавнем прошлом руководитель Молодежного отдела Курской епархии и преподаватель истории церкви в Курской духовной семинарии.

— Причиной смены веры Владислав Сохин называет несогласие со многими основополагающими догматами христианства и “неискренностью” христианских священников и прихожан. Но все не так просто. Сохин, когда еще находился в служении, постоянно ездил автостопом и пропускал службы. Архиерей, естественно, сделал ему выговор. Сохин обиделся и в знак протеста принял ислам. Заодно бросил семью. Сейчас работает разнорабочим в европейских странах.

	фото: Геннадий Черкасов

— В то же время немало мусульман принимают сегодня православие.

— Число этнических мусульман, перешедших в православие, составляет полтора миллиона человек. До страшного теракта в Беслане этот город был мусульманским, а теперь в нем большинство причисляет себя к православным христианам. Один процент членов Церкви в России — этнические мусульмане. Около 400 православных священников в России — тоже этнические мусульмане, среди которых есть даже чеченцы и индонезийцы. Но эти люди пришли к православию не из-за ненависти к исламу, а из любви к христианству.

— Традиционные мусульмане относятся к новообращенным русским собратьям с опаской.

— Потому что они приходят в ислам, как правило, не для того, чтобы нести людям мир. Это народ очень скандальный и склонный к экстремизму. В 2004 году наиболее активные новообращенные создали Национальную организацию русских мусульман (НОРМ), в которой этнических русских оказалось меньше половины. Через пару лет эта организация раскололась на шиитское и ваххабитское крыло, и внутри этих крыльев продолжается решительное размежевание.

Более двухсот новообращенных находятся под следствием, в розыске или местах заключения за участие в бандформированиях, подготовку терактов и разжигание межнациональной вражды. Это позволяет считать русских мусульман самой криминализированной этноконфессиональной группой в стране.

— Есть ли русские мусульмане, готовые стать “шахидами”?

— Смертников среди них не так много, хотя они оптимально для этого подходят. Прежде всего славянской внешностью. Они стремятся занять руководящие посты, становятся террористической элитой. Те же Косолапов и Бурятский не были рядовыми членами банд. Кстати, свое первичное обучение Саид Бурятский проходил в медресе “Расул Акрам” сопредседателя Совета муфтиев России Нафигуллы Аширова, после чего приличное время работал у генерального секретаря той же организации Мухаммада Биджиева-Карачая.

Очень много русских мусульман заняты в сфере пропаганды, в том же “Кавказ-центре”. Их мотив — воевать с властью. Они считают, что исламом в России должны управлять русские. Сейчас в Санкт-Петербурге судят русского ваххабита Рябинина по статье 282 УК (“Возбуждение ненависти либо вражды”). Поводом стала дискуссия в закрытой группе “Ислам — спасение России”. По версии следствия, 26-летний петербуржец Егор Рябинин во время обсуждения убийства священника Даниила Сысоева допустил высказывания, не только оправдывающие это преступление, но и пропагандирующие идеи превосходства мусульман над представителями других религий. Если раньше самой криминальной сектой у нас считались сатанисты, которые сразу попадали на особый учет, то сейчас можно сказать, что радикальные русские мусульмане превзошли их по криминогенности. Сколько из них уже поймано и сколько объявлено в розыск!

— А вы могли бы нарисовать портрет русского мусульманина?

— Это в основном молодые мужчины со средним, реже с высшим образованием. Мне известен только один доктор наук — это Али Вячеслав Полосин. Они, как правило, не занимают высоких позиций, не достигают больших успехов. Но им всем присуща гордыня, заставляющая выделиться любым путем. Сейчас сложно кого-то эпатировать внешним видом: хоть топлес ходи, хоть с ирокезом на голове, а вот русских мусульман реально боятся. У большинства людей они ассоциируются с терроризмом.

Есть такой синдром неофита, который у православных обычно проходит со временем, а у русских мусульман обычно не проходит. Нахватавшись информации в Интернете, научившись делать намаз, они считают, что знают истину в последней инстанции, и начинают поучать вех остальных. И даже дерзают отлучать их от ислама. Традиционных мусульман это, конечно, не радует.

— Мне кажется, если бы авторитетные мусульманские лидеры чаще объясняли, что “шахид”, совершивший теракт, попадет не в рай, а в ад, кого-то это смогло бы остановить.

— Проблема в том, что эти люди традиционных муфтиев не слушают. Какой-нибудь террорист, международный или раскрученный проповедник-демагог, на которого больше всего ссылок на YouTube, — вот их кумиры. Русские мусульмане выдвинули из своей среды множество скандальных личностей. К примеру, Гейдар Джемаль, русский по матери, который олицетворяет образ ислама в глазах многих православных, постоянно хвалил чеченских боевиков, приводил в пример Саида Бурятского и оскорблял христиан. Или “мусульманский Остап Бендер” Ниязов-Медведев, с позором изгнанный из “Единой России” за поддержку турецких экстремистов.

Обоих “русских” имамов — Дмитрия Петриченко и Абдуллу Степаненко — посадили. Первого — за членство в террористической организации, а второго, из общины которого вышел небезызвестный Раздобудько, — за разжигание розни. А муфтий Северной Осетии Али-Сергей Евтеев оказался единственным российским муфтием, которого вынудили оставить свой пост за оскорбительные высказывания в адрес православных и за признание, что он учился у террористов и травил своего предшественника. Исламу от таких духовных лидеров один вред.

— Православные и мусульмане веками жили в мире. А сегодня мы часто наблюдаем непримиримую вражду.

— Это связано с мутацией ислама, появлением и развитием сект. Раньше их было намного меньше, хотя и тогда существовали секты, призывающие резать русских и православных. Традиционный ислам оказался не способен эффективно сопротивляться болезни под названием “ваххабизм”. Ваххабиты перестраивают ислам под себя. Они хотят монополизировать право выступать от имени ислама. Традиционные мусульмане им мешают. Ваххабиты убили не меньше 50 имамов и муфтиев и как минимум шесть православных священников.

	Маша Алалыкина во времена “Фабрики звезд”, а теперь правоверная мусульманка.

— В прошлом году в храме был убит священник Даниил Сысоев, с которым вы тесно общались. Он знал, что ему вынесен смертный приговор?

— Однажды мы — отец Даниил, Елена Чудинова, автор книги “Мечеть парижской Богоматери”, и я — возвращались после эфира телепередачи “Русский взгляд на ислам” и обсуждали, кого из нас могут убить первым. Решили, что скорее всего именно отца Даниила. Так и получилось. Убийца вроде бы был застрелен при задержании в Махачкале, но заказчики не найдены. Поэтому нельзя сказать, что это преступление раскрыто.

— А вам угрожают?

— Постоянно. Как и всем моим коллегам. На сайте русских мусульман давно висит моя фотография с траурной ленточкой.