Детские суициды как принцип домино

Злоба дня

17 февраля 2012 в 20:13, просмотров: 6811
Детские суициды как принцип домино
фото: Владимир Куприянов

Эпидемия самоубийств среди российских подростков достигла таких масштабов, что стала предметом разговоров бабушек в очередях, коллег по работе за обедом, мужей и жен за вечерним чаем и потеснила даже российские политические сюжеты.

Версии причин детских суицидов выдвигаются самые разные. От глубоко глобальных — «родителям некогда заниматься детьми, а в школе сумасшедшие нагрузки, вот они и ломаются», до банально бытовых — «зимняя депрессия, солнца нет, да еще и время в этом году не перевели». Встречаются и шизоидно-фантастические — «это американцы какую-то заразу распыляют, действующую на слабую психику, а у подростков она как раз слаба».

На самом деле эпидемия самоубийств — явление отнюдь не загадочное и давно изученное, как и любая другая социальная эпидемия, будь то подростковое пристрастие к курению, мода на шелковые шарфы или мировое сумасшествие по какой-нибудь третьесортной книжке.

Просто перескажу отрывок из книги канадского журналиста и социолога Малькольма Гладуэлла «Переломный момент». В 60-х годах ХХ века самоубийства на островах Микронезии в Тихом океане были крайне редким явлением. Но однажды на 17-летнего парня по имени Сима сильно накричал отец и сгоряча выгнал из дома. Через несколько часов Симу нашли повешенным.

На затерянных в океане островах в ту пору, вероятно, было мало газет. Если вообще были. А Интернета тогда не было нигде. Но людская молва быстро разнесла страшную новость. И с этого момента количество суицидов на этих островах начало расти в геометрической прогрессии — и к началу 80-х годов достигло уровня 160 самоубийц на 10 тысяч человек. (Для сравнения, в тот же период в США, жители которых испытывают куда больше стрессов, количество самоубийц составляло 22 человека на 10 тысяч.) Причем расставались с жизнью на островах Микронезии чаще всего подростки мужского пола и в качестве способа сведения с нею счетов выбирали именно веревку — как Сима. Убивали себя юноши по самым обычным причинам: бросила девушка, родители отказались дать денег... да мало ли проблем у взрослеющих мальчишек? Их предсмертные записки повествовали не о депрессии, а скорее об уязвленной гордости. Дошло до того, что жуткий ритуал самоубийства укоренился в островной культуре — и петля стала неким символом взросления...

А теперь посмотрите, что происходит сейчас в России. Расстаются с жизнью в основном девочки 14–16 лет. Способ почти всегда один и тот же — прыжок с крыши. И причины... Обычные подростковые причины: не понимают родители, «достают» учителя или одноклассники в школе...

В человеческой природе заложена привычка оглядываться на других. В плохом и в хорошем. Смогла она — значит, и я смогу, ведь у меня тоже в жизни не ладится! Можете представить себе российского подростка, у которого абсолютно все в порядке? «Личная жизнь» — в ажуре; в дневнике — одни «пятерки»; родители дают денег столько, сколько попросишь, и никогда ни за что не ругают; гардероб ломится от модных шмоток; комната завалена самыми современными гаджетами; все друзья поголовно в тебе души не чают; учителя — не надышатся; полно свободного времени для развлечений... Покажите мне такого подростка!

И вот девочка, у которой всего или хотя бы малой части вышеперечисленного нет, думает: все, жизнь не удалась. И вдруг слышит (читает в социальной сети, в газете, оставленной отцом на столе, видит на телеэкране), как ее ровесница покончила со своими проблемами кардинальным способом — шагнув с крыши. И все. Дальше — как снежный ком...

Мне как матери подрастающей девочки очень хочется верить, что российская эпидемия не превратится в микронезийскую пандемию. А как журналисту хочется сказать и себе, и своим коллегам: давайте задумаемся, а не мы ли невольно, даже из благих побуждений, подталкиваем детей к краю крыши?



Партнеры