Пороховщиков искал суррогатную мать

Новые подробности драмы в семье известного актера

11 марта 2012 в 18:34, просмотров: 82043

По православной традиции супругу известного актера Александра Пороховщикова должны были похоронить 12 марта. Но, по всей видимости, прощание с Ириной, повесившейся в ночь на субботу, состоится еще не скоро. Потому как единственный родственник погибшей ждет разрешение от Александра Шалвовича и просит оповестить актера о случившейся трагедии.

Тем временем сам Александр Пороховщиков находится в реанимации в Научном центре неврологии РАМН. На данный момент он находится в медикаментозном сне. Врачи не подпускают к больному ни его друзей, ни родственников.

Семейный адвокат Сергей Жорин поведал «МК», кому теперь отойдет квартира погибшей, почему родной брат Ирины не желает заниматься похоронами и каким образом Александр Пороховщиков решил обзавестись детьми.

Пороховщиков искал суррогатную мать
фото: Артем Макеев

— Сергей, проясните ситуацию по поводу особняка в Староконюшенном переулке. Этот дом принадлежит Александру Пороховщикову?

— Этот дом находится в долгосрочной аренде у юридического лица, который является некоммерческой организацией.

— То есть ни ему, ни его супруге не принадлежало там ни метра? Значит, после смерти Ирины никто не станет претендовать на это имущество?

— На эту тему я меньше всего думал. Незадолго до всех этих трагических событий Александр Шалвович принес мне документы, где было сказано, что он единолично является учредителем и руководителем этой организации. Но принес он мне их не случайно — Пороховщиков решил переоформить часть предприятия на Ирину, он планировал ввести ее в состав членов этой организации. Так что если актер сам откажется от дома, имущество отойдет государству — никаким родственникам оно не достанется.

— Остается открытым вопрос — что все-таки было в этом особняке? Пороховщиковы там жили или в помещении находилась какая-то их организация?

— Постоянно они там не жили. Могу предположить: если помещение является собственностью города и находится в аренде, скорее всего, проживать там было нельзя. Пороховщиковы вели достаточно большую работу для того, чтобы этот дом восстановить. Планировали там организовать фамильный дом-музей Пороховщиковых, и уже частично это было сделано. Кроме этого, месяц назад мы разговаривали с Александром Шалвовичем, он думал создать там школу актерского мастерства. Дело в том, что какое-то время назад при Щукинском училище у него был свой курс, но по каким-то причинам курс был закрыт. А Пороховщиков мечтал работать с молодежью, поэтому планировал создать школу, где он бы со своими коллегами читал лекции студентам, делился бы актерским мастерством. По этому пути он хотел пойти не случайно — ведь он очень переживал, что у них с Ириной не было детей.

— А почему не было детей?

— Я не доктор и старался не задавать им подобные вопросы. Но так сложилось, что детей не было. Но знаю, что Александр Шалвович в последнее время всерьез рассматривался вопрос о суррогатном материнстве. Более того, он уже нашел женщину, которая смогла бы стать суррогатной матерью его ребенка. Для него это была такая наиважнейшая задача. Когда он поправится, думаю, он не оставит эту мысль. Он собирался пройти полное медицинское обследование, подлечиться и как можно быстрее заняться данным вопросом. Конечно, отсутствие детей — семейная трагедия супругов Пороховщиковых. Они оба нуждались в ребенке. Возможно, поэтому Александр Шалвович относился ко мне не только как к адвокату, но и как к сыну. Я в полной мере ощущал его заботу на себе. Ирина с Александром всегда интересовались моим здоровьем, работой, пытались в чем-то мне помочь, подсказать, предостерегали от неприятностей. Александр Шалвович постоянно приглашать меня на какие-то мероприятия или просто звал пообедать вместе. Он много рассказывал мне о своей жизни, о съемках, о предложениях, которые ему поступали. Например, не так давно его приглашали на съемки в Голливуд, и он серьезно переживал, что недостаточно хорошо знает английский.

— Пороховщиков хорошо зарабатывал в последнее время?

— Я не интересовался этим вопросом. Но не думаю, что они жили в роскоши, хотя Александр Шалвович всегда много работал, никогда не отказывался от возможности где-то подзаработать.

— Ирина тоже работала?

— Насколько мне известно, одно время она занималась какими-то проектами в качестве журналиста. Мы не обсуждали с ней ее рабочие моменты. Я слышал, с какими людьми она сотрудничала, — но это было сказано в приватной беседе. Чем она занималась в последнее время — мне неизвестно.

— У Ирины осталась квартира на Комсомольском проспекте, которая теперь отойдет ее родному брату.

— На Комсомольском находится квартира Ирины, где она выросла, где умерли ее родители. Это небольшая 2-комнатная квартира, которая была дорога Ирине как память. Ее брат Владимир некоторое время назад пытался отсудить часть этой жилплощади. Но Ирина ни за что не хотела продавать квартиру, поэтому и начался судебный процесс за имущество. Дело в том, что Владимир долгое время жил отдельно, с родителями практически не общался. Объявился он только в тот момент, когда умерла их мама. За больными родителями Ирины долгое время ухаживал Александр Шалвович. Когда отца и мать Иры парализовало, Пороховщиков рассказывал, что он каждое утро приезжал к ним, сам за ними ухаживал, мыл стариков, потом ехал в театр, вечером возвращался к ним снова. Так длилось до тех пор, пока у Александра Шалвовича не стало неважно со здоровьем. Тогда он нанял им сиделку. Когда же не стало матери Ирины, объявился ее брат Владимир, который стал требовать компенсацию за положенные ему метры. Мы с Александром Шалвовичем были против этой выплаты — по завещанию, которое оставила мать Иры, мы могли отсудить всю квартиру. Но для Ирины это был вопрос чести — она не хотела оставлять брата ни с чем. Владимир же повел себя странно — сначала он требовал 300 тысяч рублей, затем сумма поднялась до 600, а позже выросла и до полутора миллиона рублей. В рамках суда дело удалось урегулировать.

— Брат уже высказал соболезнования по поводу кончины сестры?

— Владимир ведет себя достаточно странно. Пока я нахожусь на лечении в Мюнхене, то не могу контролировать организацию похорон. А ведь нужно уже что-то делать — хотя бы узнать, где похоронены родители Ирины, и подыскать место на том же кладбище. Брат же погибшей отошел в сторону. В телефонном разговоре он сказал: мол, я и готов что-то сделать, но боюсь гнева Александра Шалвовича, поэтому предлагаю сказать ему правду, поведать, что случилось с Ириной. На мой взгляд, это нездоровая позиция. Я много раз видел этого человека на судах, пока мы делили квартиру Иры, поэтому составил свое мнение о нем. Могу предположить, что в данный момент его больше интересует не как пройдут похороны, а каким образом присвоить ту самую квартиру, за которую он так бился. Боюсь, что вопрос прощания с сестрой отошел для него на десятый план. Со мной он категорически отказывается общаться. Хотя какие в данной ситуации могут быть обиды?

— Как себя чувствует Александр Пороховщиков?

— Я каждый день звоню в больницу, где находится Александр Шалвович. Но никакой информации мне не дают. Врачи отказываются что-либо говорить по телефону. Когда мы с Ириной в последний раз навещали Пороховщикова, доктор отозвал Ирину в сторону, и они договорились, каким образом к ней будет поступать информация о состоянии супруга. Для остальных людей данные сведения будут закрыты. Но когда я вернусь в Москву, то первым делом поеду в клинику.

— Родственники Пороховщикова высказывали соболезнования?

— Моему помощнику в Москве звонят сотни людей, которые высказывают соболезнования, интересуются, как помочь актеру. Среди звонивших были и родственники Александра Шалвовича...




Партнеры