Лечить нельзя сажать

Олег Зыков, нарколог: «Закон, который продвигает ФСКН, — это провокация!»

26 апреля 2012 в 18:07, просмотров: 4393

В декабре прошлого года директор ФСКН Виктор Иванов, как писали СМИ, «привел неутешительную статистику»:

— Практически из миллиона человек, обратившихся в государственные и частные наркологические центры, лишь 2% вышли в устойчивую ремиссию. Кроме того, согласно клинической статистике, практически каждый из этого миллиона ежегодно госпитализировался от 5 до 12 раз...

Казалось бы — а чему человек удивляется? В наркологических больницах лечат галоперидолом, сертифицированных ребцентров как не было, так и нет. Да и вообще наркомания — заболевание сложное и хроническое.

Ерунда, решили в ФСКН. Причина не в этом! Вы просто не так все делаете! И тогда же, в декабре, наркополицейские создали законопроект, в котором предложили поправки к некоторым статьям УК. И в частности — уголовное наказание до двух лет за сам факт употребления наркотиков.

Лечить нельзя сажать
фото: Александр Корнющенко

Еще зимой этот законопроект тихонько отправился плавать по учреждениям — собирать отзывы. Широкая общественность узнала о нем недавно и — всполошилась. Дело в том, что директор ФСКН Иванов рассчитывает на принятие закона уже на днях. И это, мол, будет весьма эффективная мера, потому что все наркоманы тогда обреченно вздохнут и строем пойдут лечиться. И тогда мы увидим о-го-го какие цифры «устойчивых ремиссий»!

Но что именно мы увидим, если за наркоманию наказывать тюрьмой, объясняет известный врач-нарколог, эксперт Общественной палаты РФ Олег ЗЫКОВ.

* * *

фото: Наталия Губернаторова

Все началось с того, что Россия решила, как на Западе, ввести понятия «лечение вместо наказания» и «наркосуды». Это если наркозависимый человек совершает преступление небольшой тяжести, то ему предлагают вместо тюрьмы пройти реабилитацию. А вылеченный от наркомании человек не совершит больше преступления, что и требуется получить.

— В разных странах процедура «наркосуда» может называться по-разному, — говорит Олег Зыков. — Она может быть специализированной или нет. Называться «наркосуд» или не называться. Он может не иметь этой таблички на двери, но гораздо важнее таблички мировоззрение самого судьи.

Если он воспринимает наркомана как негодяя, которого надо посадить на сто лет, он и будет так действовать. Другое дело, если он понимает, что перед ним — человек, страдающий заболеванием. И значит, его нужно, условно говоря, спровоцировать на поиск выхода из того положения, в котором он оказался. И тогда этот судья, естественно, использует те ресурсы, которые в его распоряжение дал закон и которые есть на подсудной территории.

— А определенная часть населения считает, что сажать надо всех: «Вот когда на вас нападут в подъезде, кошелек отнимут — тогда вы вспомните!».

— Я хоть слово сказал, что надо обелять наркомана, который крадет этот кошелек? Его надо судить за это. Наличие заболевания «наркомания» ни в коем случае не является индульгенцией.

Наркозависимых преступников надо ловить, их надо судить, но при этом давать им выбор. И мы, кстати, не говорим о тяжких преступлениях, не говорим, что убийцу-наркомана не надо сажать. Надо. Он не хуже и не лучше, чем другой убийца. Речь идет о преступлениях небольшой тяжести. И вот тут выбор — лечение или наказание — должен быть обязательно!..

«А поручение президента уже выполнено!»

В конце прошлого года российское законодательство сделало первый шаг в направлении «лечение вместо наказания»: президент подписал Закон № 420 «О внесении изменений в Уголовный кодекс...».

Этот закон, к сожалению, не царский указ «бедный женится на богатой», а длиннейшая простыня, в которой скрупулезно перечислены поправки к огромному количеству статей УК РФ. Читать его сложно. Но там можно найти статью 821. «Отсрочка отбывания наказания больным наркоманией», где как раз и говорится о «лечении вместо наказания». То есть уже с этого года наркозависимый человек, осужденный по статьям 228, ч. 1 («хранение наркотиков»), 231 («незаконное выращивание наркотических растений») и 233 («подделка рецептов») сможет получить отсрочку от тюрьмы, если пройдет реабилитацию. А если в результате он добьется длительной ремиссии, то от наказания его освободят.

— Количество статей УК, к которым вышли поправки, пока небольшое, — говорит Олег Зыков. — Но зато этот закон позволяет начать процедуру создания специализированных судов и формирования реабилитационного пространства. Пока ничего этого нет, мы в самом начале процесса. Но этого закона хватало абсолютно... И тут — ФСКН со своими новациями!.. Предложила еще один проект закона, в котором тоже речь идет о «лечении вместо наказания», и тоже предложила свои поправки к УК. Но при этом расширила список того, за что можно наказать. Так, за употребление наркотиков ФСКН захотела сажать на два года в колонию.

В ФСКН это считают гуманизацией УК. Мол, сейчас только штрафуют за употребление, но не лечат. Потому и 2% только пролечиваются. А вот если принять такой закон, то... А вот «что», никто не понимает — логика ФСКН уму не поддается. Потому что когда силовики начинают рассуждать о «мотивации» — понять ничего невозможно. Но вот каким-то хитрым образом эффективность лечения у них зависит не от того, есть ли в городе больница, а от угрозы уголовного наказания...

— Олег Владимирович, а как вы относитесь к той точке зрения, что уголовная ответственность за наркоупотребление — это сильная мера. Мол, она существовала в РФ до 1996 года — и люди боялись тюрьмы и не кололись.

Справка МК Справка "МК"

В прошлом году Президент дал Правительству и Администрации ряд поручений, в том числе: «Представить предложения об установлении ответственности за систематическое немедицинское употребление наркотических средств и психотропных веществ, а также о возможности применения в качестве основного или альтернативного вида наказания для лиц, совершивших преступления небольшой тяжести, связанные с наркотиками, обязанности прохождения медико-реабилитационной процедуры избавления от наркотической зависимости.»
Слов «уголовной ответственности» там не было.

— Уже давно известно, почему люди наркоманами становятся и почему — не становятся. Никакого отношения к разговорам об уголовной ответственности это не имеет. Если есть соответствующие предпосылки, то человек станет наркоманом. И ему совершено наплевать — есть за это ответственность или нет... Это такая же ерунда, как и лечение от наркомании внутри тюрем. До сих пор бывшие сотрудники ФСИН, которые сейчас работают в ФСКН, рассказывают байки, что в тюрьмах была эффективная система лечения алкоголиков и наркоманов. Чушь собачья. Не было ее!

— Но в ФСКН мне сказали, что их законопроект — это выполнение поручения президента, данного им на прошлогоднем Госсовете в Иркутске. И оно будет выполнено, ибо свято.

— Враки! Потому что поручение президента уже выполнено! Им же самим, когда он 7 декабря прошлого года подписал 420-й закон. Он дал поручение, он его сам выполнил. Все, на этом точка.

— Закона № 420 хватает. Сейчас надо просто прожить с ним какой-то отрезок времени с целью прежде всего появления специализированной судебной процедуры. Того, что называют «наркосуды». И вдруг через несколько дней после его подписания ФСКН выкатывает вот этот свой документ с тем же пафосом: «лечение вместо наказания». Но фактически он дискредитирует саму идею этой технологии! Это просто прямая провокация со стороны ФСКН. Они предлагают ввести уголовную ответственность как якобы единственный мотивационный элемент к тому, чтобы человек выбирал реабилитацию. А кто ему будет предлагать реабилитацию?! И куда?!

фото: Кирилл Искольдский

— То есть пока и судов нет, и реабилитационных центров сертифицированных нет. А наказание уже будет.

— Совершенно верно!

«А потом скажут: «Ну не шмогла!»

При всем обилии «реабилитационных центров» в стране до сих пор неясно — а что именно имеет право так называться. То есть в России до сих пор нет стандарта — что есть «реабилитация наркозависимого», а что — просто вывеска. А отправлять на лечение по приговору «наркосуда» можно только в сертифицированное заведение, которое работает по госстандарту. Но его разработка началась (!) только в конце прошлого года...

— Сейчас идет великая суета вокруг стандартов. Но сегодня тот вариант, что есть, — это тупой компилят из Интернета, — поясняет Олег Зыков. — Который тем не менее должен утвердить Госстандарт.

— А нет стандартов реабилитации — значит, нет проверенных реабилитационных центров...

— Об этом речь. Но ведь в соответствии со стандартами надо будет проанализировать те реабилитационные центры, которые уже есть в стране. Отделить зерна от плевел. И еще сделать так, чтобы какая-то часть территорий с нуля начала развивать реабилитационные программы там, где их вообще нет. Тут же возникает тема финансирования некоммерческих реабилитационных центров... Потом — поэтапное введение наркосудов...

— Тут работы на год.

— Да. И вот вся эта системная работа — вот это к черту похерено! А вместо этого выкатывается уголовная ответственность, ничего другого в этом проекте нет. Таким образом, они просто дискредитируют саму технологию «лечение вместо наказания». А потом скажут: «Ну вот, не шмогла...».

— Но в ФСКН с вами не согласятся. Они только и говорят: «Да не хотим мы сажать! Мы хотим таким образом простимулировать лечение».

— Я давно занимаюсь вопросом реформирования нашей наркологической службы. И в 2010 году представил проект концепции «Правовая наркология», которая была принята правительственной комиссией по профилактике правонарушений. И вот замдиректора ФСКН Цветков направил на эту концепцию свои замечания: «Отказ от „репрессивного подхода“ (помещение несовершеннолетних преступников в воспитательные колонии) и переход на „реабилитационный подход“ приведет к всплеску безнаказанной подростковой преступности, в том числе в сфере незаконного оборота наркотиков».

То есть ГАК и ФСКН против идеи «реабилитация вместо наказания» даже в отношении детей! Они даже детей хотят сажать. А этим своим новым законопроектом они полностью открыли забрало — мы хотим сажать и отчетности. И насаждать в ФСКН ту же деятельность, что мы сейчас видим в Казани — когда сотрудники полиции выбивают галочки из задниц своих задержанных.

 

Кстати. Проследить за руганью лучших экспертов вокруг стандартов, лечения наркоманов галоперидолом и «Правовой наркологии» можно по адресу http://правовая-наркология.рф/

— А ведь детская преступность сократилась, и я это отношу к развитию ювенальных технологий. 56 регионов стали меньше сажать детей и больше заниматься их реабилитацией. И это абсолютнейшее вранье, что дети стали более страшными, жестокими и убийцами. Только что был отчет Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, где есть статистика, что убийц-детей всего 0,5%. В основном это кражи: 38–40%. Поэтому разговоры, что давайте всех детей посадим, потому что они все убийцы...

— ...и посадим лет с 12...

— ...это все вранье! Это искусственный образ, который насаждается людьми, которые пытаются усилить репрессивное мышление общества.

Это главная проблема — проблема насильственного мышления. Когда люди уверены, что можно решить проблему, только найдя врага и замочив его. Но так ни одна социальная проблема не решается.

Погано то, что у нас люди, находящиеся у власти, так рассуждают. Что сложные социальные проблемы можно решить, замочив врага.

— Итак, специализированных «наркосудов» нет, реабилитационных центров нет, как нет и стандартов реабилитации. Получается, из этого закона может заработать только уголовное наказание.

— Если говорить о дальнейшей логике событий, она для меня очевидна.

Основная причина наркотизации — в любом обществе — связана с суммарным насилием: бытовым, социальным, политическим. А основным носителем насилия являются люди, которые прошли через тюрьму, — у них криминальное мышление.

Чем больше людей садится в тюрьму, тем больше уровень насилия в обществе, когда они оттуда выходят. Причем насилия личностного, самого трагического. А чем больше уровень насилия в обществе, тем больше наркоманов.

То есть цель у ФСКН (понятно, что неосознанно): через увеличение тюремного населения — увеличение наркомании, увеличение спроса на наркотики.

Сейчас пройти «лечение вместо наказания» негде! И не будет, пока не появится связка между специализированной судебной процедурой и сертифицированными реабилитационными ресурсами, к которым суд может обратиться. Именно над этим надо работать.

Все остальное — профанация!




Партнеры