Процесс по «Болотному делу»: на площади полиция ждала провокаций

Но задерживать людей в масках приказа не было

09.07.2013 в 19:59, просмотров: 6938

В «процессе 12-ти» допросили ключевого свидетеля. Нынешний начальник Центра специального назначения московского Главного управления внутренних дел Дмитрий Дейниченко 6 мая 2012 года в должности первого заместителя начальника полиции общественной безопасности столицы выполнял функции заместителя начальника оперативного штаба. Его показания подтверждают гипотезу, согласно которой стражи порядка изначально готовились пресечь любые попытки устроить «майдан».

Процесс по «Болотному делу»: на площади полиция ждала провокаций
фото: Геннадий Черкасов

Допросу Дейниченко предшествовало неоднозначное решение судьи. Обвинение огласило результат судебно-медицинской экспертизы по допрошенному на предыдущем заседании пострадавшему – сотруднику ОМОН Архипову. Эксперт на основании копии протокола обследования обратившегося в больницу омоновца делал вывод, что ссадина подбородка бойца могла быть нанесена в результате «ударно-скользящего воздействия тупым предметом», то есть показаниям потерпевшего не противоречит. Сами результаты экспертизы в деле также были предоставлены в копии.

Подсудимый Сергей Кривов потребовал исключения документа из дела и предоставления оригинала: он юридически ничтожен, согласно УПК это не процессуальный документ и в копии он исследоваться не может. Адвокат Дмитрий Аграновский настаивал на том, что всё, что касается Архипова должно быть исключено из рассмотрения. По его мнению, поскольку признанный потерпевшим показал, что ни к кому из подсудимых он претензий не имеет, камень в него кидали не они, то, следовательно, потерпевшим считаться не должен.

Однако судья Никишина отказала в ходатайстве и быстро перешла к центральному событию заседания – допросу свидетеля Дейниченко. Полковник рассказал, что план мероприятия со стороны ГУ МВД он согласовывал с организаторами на встрече 4 мая. В последующие два дня, по его словам, никаких корректив в него не вносилось. Это опровергает заявления оппозиции о том, что полицейские якобы в одностороннем порядке закрыли сквер на Болотной площади и сузили направляющей цепочкой оцепления проход на маршруте колонны сразу после Малого каменного моста.

Напомним, что именно из-за этого Удальцов, Немцов, Навальный и другие приняли решение устроить «сидячую забастовку», позже спровоцировавшую давку и прорыв оцепления, на который, в свою очередь, полиция ответила задержаниями.

Вообще, тон показаний Дейниченко выдает в нём уверенность в заведомой злонамеренности формальных организаторов и реальных лидеров митинга. Пока судья с подачи адвокатов не поправил полицейского чина, он выражал эту свою позицию вполне очевидно. Например, теперь ему понятно, зачем Удальцов сотоварищи не шли впереди толпы, а группировались в центре марша. Он также обратил внимание на то, что звуковой аппаратуры для проведения митинга такого масштаба было явно недостаточно: «либо время не позволяло подготовиться, либо организаторы заранее не планировали проводить мероприятие».

Среди ящиков с оборудованием, между тем, сотрудники полиции при осмотре обнаружили палатки. Организаторы не смогли объяснить их происхождение, а те, кто назвался их владельцами вместе с самими палатками были доставлены в ближайшее отделение для разбирательства. Дейниченко даже намекнул, будто пресса была осведомлена о планах бунтовщиков – журналисты группировались не у сцены, а как раз на улице Серафимовича и Малом каменном мосту.

Примечательно, что полковник уверен, будто севшие на асфальт лидеры протеста, в частности Удальцов, призывали именно прорываться в сторону Большого каменного моста и дальше в сторону Боровицкой площади. На самом деле, если такие призывы и были, то единичные и уже после «сидячей забастовки». Её же требование было сформулировано достаточно чётко: открыть для демонстрантов сквер на Болотной и отодвинуть первую (направляющую) цепочку оцепления, как, якобы, было согласовано заранее. Странная уверенность Дейниченко наталкивает на мысль, что он, как и другие руководители московской полиции, знали что-то заранее. Глубина организованной 6 мая эшелонированной обороны Большого каменного моста, совершенно не свойственная таким акциям, также говорит в пользу такого вывода.

Если учесть, в дополнение ко всему этому, откровения бывшего соратника Удальцова и Развозжаева Константина Лебедева о их встречах с Гиви Таргамадзе, можно предположить, что в распоряжении правоохранительных органов имелась оперативная информация от агентов или же провокаторов внутри оппозиционного движения: планируется прорваться за реку и устроить у стен Кремля палаточный лагерь. На крайний случай – в Болотном сквере.

Исходя из этого полицейские и действовали в тот день. Сквер закрыли, сосредоточили внушительные силы на направлении возможного прорыва, изымали палатки, а когда случилась провокация принялись разгонять уже без оглядки. Но при этом удивительно, что, как подтвердил Дейниченко, приказа задерживать людей в масках, которые, по многочисленным свидетельствам провоцировали столкновения, никто не отдавал.



Партнеры