Россиянам нельзя копаться в истории

Новый закон сделал любителей-поисковиков нелегалами, а металлодетекторы в их руках — орудием преступления

24 июля 2013 в 19:08, просмотров: 22945

Госдума приняла, Совфед одобрил  — документ, содержащий поправки к закону об охране археологических памятников, продолжает свое победное шествие по «коридорам власти». Грядущие перемены уже привели к активному противостоянию заинтересованных лиц — археологов-профессионалов и «любителей прикладной археологии».

Россиянам нельзя копаться в истории
фото: Кирилл Искольдский

Все новации «заточены» на ужесточение санкций против тех, кто по собственной инициативе пробует поковыряться в земле в поисках чего-нибудь «древнего», пытается повысить эффективность подобных «экспедиций», используя современную технику. Теперь разрушение памятника археологии может обернуться для виновного 6 годами лишения свободы, а самовольный — без оформления в соответствующих инстанциях разрешения археологический поиск с использованием металлодетектора и незаконный оборот археологических предметов чреваты по максимуму таким же 6-летним тюремным сроком либо штрафом 1 миллион рублей. Почему «черные копатели» оказались вне закона, разбирался корреспондент «МК».

«Они посягают на нашу историю»

Таково категорическое мнение зам. директора Института археологии РАН Аси Эногватовой:

— За последние годы масштабы уничтожения, разграбления объектов археологического наследия в России приняли ужасающие масштабы. Число самовольных археологических раскопок в сотни раз превышает количество тех, что проводят специалисты. Одновременно резко возрос нелегальный экспорт — наши исторические ценности, добытые «черными копателями», по-старому «бугровщиками», в массовом порядке переправляются за рубеж и продаются коллекционерам.

Вопиющая ситуация с контрабандой археологических предметов озаботила МВД и даже ФСБ. Именно они стали фактически инициаторами принятия радикальных мер по усилению охраны объектов археологического наследия (хотя основным разработчиком новых «правил игры» является Министерство культуры). Ситуация специалистам давно понятна: единственная возможность остановить вандалов «от археологии» — ужесточение наказаний за их противозаконные действия. Но одному лишь научному сообществу продвижение подобной законодательной инициативы было бы не под силу.

Усиление наказания за разграбление и порчу археологических объектов — вовсе не наше ноу-хау. Это международная практика, и Россия, ратифицировавшая пару лет назад Мальтийскую конвенцию об охране археологического наследия, взяла на себя обязательства по ее соблюдению и должна привести в соответствие с положениями конвенции федеральное законодательство. Мы «подтягиваемся» на уровень других стран. В большинстве государств: в Италии, Франции, Испании, Австрии, Израиле, Польше — все древности, что скрыты в земле или под водой, объявлены собственностью государства, и за соблюдением этого закона там следят строго.

Во многих странах, вообще запрещен самовольный поиск при помощи металлодетектора. Конечно, строгие законы весьма ограничивают рынок продаж, поэтому производители такого оборудования, их дилеры активизировались в России и буквально спровоцировали здесь «бум» на металлодетекторы...

Ставрополье-2013: один из древних курганов, выпотрошенных «черными копателями».

Между прочим, «копать» — самовольно раскапывать скрытые в земле археологические предметы — нельзя было и прежде. Об этом говорится в 73-м Федеральном законе. Так что толпы «копателей» его годами нарушали, фактически оставаясь при этом безнаказанными. С принятием более жесткого закона ситуация с сохранением археологического наследия у нас, надеюсь, улучшится. Как в недавней эпопее с автомобильными ремнями безопасности, помните? Все ездили не пристегнувшись, пока штрафы маленькие были, а стоило их многократно увеличить — и народ стал пристегиваться.

— Но ведь согласно новым формулировкам получается, что у нас теперь вообще нельзя копать землю — даже яму для погреба на дачном участке! Именно на это упирают защитники металлодетекторного поиска.

— Это пустая «пугалка»: мол, теперь всех огородников можно сажать! Несанкционированное внедрение в землю действительно запрещено, но только на территории археологического объекта. А на собственной даче — копайте где хотите. Согласно 49-й статье 73-го ФЗ объект археологического наследия и земельный участок, в пределах которого он располагается, находятся в гражданском обороте раздельно. Если же на приватизированном вами участке вдруг обнаружится некий археологический объект, то по закону соответствующий орган охраны должен оперативно прислать вам официальный документ, в котором будут в том числе оговорены ограничения, которые для вас, как собственника земли, отныне существуют. Совсем другая ситуация, если вы решили «поковыряться в земле» где-нибудь за пределами вашего собственного участка: в поле, на обочине дороги... Этого действительно делать нельзя, если нет открытого листа!

— Реально ли получить такую бумагу энтузиасту — парню с улицы?

— Если у него есть историческое образование — пожалуйста! Но следует учитывать, что человек, который получает открытый лист, должен официально состоять в трудовых отношениях с организацией, в чьей уставной деятельности упоминается проведение археологических работ, а также написать научный отчет по результатам своих исследований. Конечно, гораздо проще присоединиться к группе специалистов. От нашего института, например, каждый год выезжают на раскопки десятки экспедиций, и практически везде требуются работники.

фото: Кирилл Искольдский

— Вряд ли кто-то из тысяч «поисковиков» захочет воспользоваться подобным способом легализации. Это же в подавляющем большинстве своем публика вольная, одиночки, а вы им предлагаете рабочими наниматься...

— Если человек действительно увлекается краеведением, историей, он найдет способ, не нарушая закона, заниматься тем, что любит, — археологией. В конце концов есть немалое количество клубов, объединений, которые имеют право — или могут его получить при желании — проводить археологические раскопки. Русское географическое общество, ВООПИК, Российское военно-историческое общество... А этих, как вы их назвали, «одиночек», которые рыщут в поисках скрытых в земле археологических предметов, понять сложно. Потому что они посягают на нашу с вами историю! И что это за разговоры: мол, мы только заурядные монетки да медные крестики в полях подбираем?! Вот их «крестики», вот их «монетки» — взгляните на фотографии: курган тысячелетней давности в Вологодской области, разрушенный грабителями; старообрядческое кладбище во Владимирской области с варварски разрытыми старыми могилами...

— Тех «бугровщиков», которые совершают подобное, надо наказывать. Но ведь их абсолютное меньшинство, остальные же — люди куда более адекватные. Может, вам попытаться как-то найти с ними общий язык, превратить в своих союзников и помощников?

— Есть же различные общественные организации — это как раз их дело: массово привлекать к себе, объединять. Но если нашему институту такую оргмассовую работу поручат, мы тоже можем ею заняться.

Бессмыслица «в законе»

Корреспондент «МК» встретился с археологом, у которого не столь категоричное отношение к «копателям», — доктором исторических наук Андреем Станюковичем.

— Начало «эпохи металлодетекторов» в России пришлось на 90-е. Тогда были лишь отдельные энтузиасты поиска, краеведы. И в первые «романтические» годы поисковики попытались наладить сотрудничество с профессиональными археологами, предложить им свои услуги. Однако в ответ получили «отлуп»: все вы расхитители, чтобы ноги вашей не было на памятниках археологии, а мы сотрудничать с вами не будем никогда!

фото: Кирилл Искольдский

Со временем в продаже появились сравнительно дешевые металлоискатели. Это спровоцировало лавинообразный эффект: орда людей, вооруженных такими приборами, пошла по полям, по холмам — как стая саранчи. Романтики и краеведы остались в абсолютном меньшинстве. Начался массовый беспощадный «коп». И хотя сообщество «металлодетектористов» считает, что я на их стороне, но я с этим могу согласиться отнюдь не безоговорочно. С разгулом «копателей»-беспредельщиков нужно кончать. Ведь лезут куда угодно — никаких тормозов, никакой управы! В результате на месте многих памятников археологии теперь можно увидеть «лунный ландшафт»: все перекопано.

— Разве новый закон для этого не годится?

— Он далек от совершенства. А некоторые формулировки кажутся явной бессмыслицей:

«Под объектом археологического наследия понимаются частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека в прошлых эпохах...» Эпоха коллективизации во времена СССР — это прошлая эпоха? А еще можно вспомнить брежневскую эпоху «застоя», эпоху «хрущевской оттепели»... Значит, все помойки, зарытые тогда в землю, это тоже объекты археологии?.. Дальше в тексте закона упоминается про культурные слои. Это, оказывается, «исторически сложившаяся система напластований, образовавшаяся в результате деятельности человека». Практически любое поле в наших среднерусских краях является, таким образом, носителем культурного слоя, и если я, просто идя по этому полю, замечу вдруг в земле оброненную кем-то заурядную «потеряшку» — скажем, монету времен Николая II или пионерский значок — и подниму, то я тем самым нарушу культурный слой. А за это по новому закону — крупный штраф.

Подобный абсурд существует в некоторых «продвинутых» западных странах. В том числе в Норвегии. К чему это приводит на практике, показывает случай, свидетелями которого стали мои коллеги, которые работали в командировке на Шпицбергене. Однажды на берег выбросило нос старинной поморской ладьи, скорее всего, века XVIII. Он лежал в самой полосе прибоя, но по местным законам никто, кроме норвежских археологов, не имел права прикоснуться к этому археологическому памятнику и оттащить его подальше на берег. В итоге древнюю лодку так и смыло волнами обратно в океан!

Нелогичность, запутанность формулировок новой редакции закона даст возможность самого широкого его толкования. Идет «поисковик» с металлодетектором, собирает в поле случайные монетки времен Николая II и вовсе не имеет умысла на порчу какого-либо памятника археологии. Однако случайно этот человек набредает на древнеславянское селище — нигде не обозначенное. Все! Наш энтузиаст автоматически становится нарушителем закона, и ему грозит штраф или даже тюремный срок. А то обстоятельство, что о селище этом наука до сих пор не знала, может быть оправдательным обстоятельством, а может и не быть. Решение вопроса отдается на усмотрение непонятно кого... Даже известные уже ученым места древних поселений на картах и на местности никак не обозначены, а следовательно, и определить, что там «запретная зона», невозможно. Подобный парадокс возник из-за того, что когда-то археологи решили: в открытом доступе местонахождение археологических памятников указывать не следует, иначе туда рванут толпы «черных копателей».

— Но ведь любой из нас может случайно попасть в такую не обозначенную табличками археологическую зону. И тогда некие даже заурядные действия могут быть истолкованы как «покушение», «умысел»?

— В тексте закона я не нашел подсказок, на основании чего доказывается этот самый пресловутый умысел на порчу памятника археологии. То есть в нашем случае судьба собирателя заурядных монеток, вооружившегося металлодетектором, будет определяться лишь «застукавшим» его участковым полицейским дядей Васей, для которого что копейка николаевских времен, что древнерусская монета-«чешуйка» — все одно: «археология». И какой дурак захочет подписывать протокол, отдавать свой прибор, цена которого несколько сотен долларов, если можно договориться с дядей Васей полюбовно?!

фото: Кирилл Искольдский

— На ваш взгляд, создатели нового закона зря ополчились на «металлодетектористов»?

— Куда больший урон памятникам археологии наносят сегодня хозяева земель, строящие коттеджи везде и без разбору. Я еще в 1990-е обнаружил под Звенигородом два замечательных средневековых селища, но сейчас на этом месте — элитные поселки. Там никто не охранял памятники археологии, хотя сведения о них и были даны на археологических картах России, там никто не проводил раскопок — просто одним махом уничтожили все строительной техникой.

Я уверен: люди, «заболевшие» металлопоиском, не угомонятся, просто они уйдут туда, где их меньше шансов заметить, — с полей в леса. Там тоже есть что поискать в земле.

У нового закона еще один минус. До сих пор были в сообществе «поисковиков» энтузиасты, довольно многочисленные, которые выкладывали в Интернете фотографии и описания интересных своих находок. И были специалисты — я как раз из их числа, — отслеживавшие такую информацию и включавшие ее в тематические каталоги, справочники, монографии, польза которых для археолога неоспорима. Теперь, с ужесточением закона, практически все упоминания о находках «копателей» из Интернета наверняка исчезнут. А значит, мы так и не узнаем никогда о многих неординарных археологических предметах, обнаруженных «непрофессионалами», — они уйдут бесследно в закрытые частные коллекции.

Мне ясно одно: только запретами эту проблему не решить.

Общий враг

После беседы с «представителями сторон» стало понятно, что в этой заочной дискуссии присутствует общий «оппонент», едва ли не главный виновник всех нынешних околоархеологических трений, — человек из числа тех, кого называют «черными копателями», «бугровщиками»: представитель подпольных «бригад», делающих на незаконной добыче древних артефактов свой успешный бизнес.

О «подвигах» этих «любителей истории» довелось услышать от Дмитрия Коробова, старшего научного сотрудника Института археологии:

— Я уже более 15 лет работаю в экспедициях на Ставрополье. За последние годы с памятниками археологии там настоящая беда. Все курганы эпохи раннего бронзового века — это IV–III тысячелетие до н.э. — варварски разрыты.

Судя по всему, большинство виновных в этом мародеров — из числа местных. Как мне доводилось слышать от пастухов, «черные копатели» чаще всего используют землеройную технику. Подгоняют экскаватор, с его помощью за 1–2 часа выгребают центральную часть курганного захоронения (именно здесь наиболее вероятно найти древние артефакты), грузят эту массу земли в кузов самосвала и вывозят в укромное место, где потом без помех можно просеять грунт и достать из него все ценное. Найденные предметы идут на продажу. Бизнес очень выгодный. Те, кто им занимается, тщательно подстраховывают себя от нежелательных неожиданностей. По рассказам жителей, не раз им доводилось видеть, как вокруг места таких нелегальных раскопок приехавшая «бригада» выставляла охрану с автоматами.

«Зачистив» курганы, «черные копатели» переключаются на другие, не столь заметные археологические памятники. Объектами их интереса становятся теперь уже и камеры-катакомбы грунтовых могильников эпохи раннего Средневековья (I тысячелетие н.э.), скрытые в земле каменные гробницы X–IV в. До н.э... Конечно, обнаружить их труднее, но «черные копатели» старательно читают соответствующую научную литературу, осваивают профессиональные методы поиска, иногда даже делают попытки нанять для проведения поисковых работ ученых-геофизиков...

Несколько раз на Ставрополье пытались проводить операции по задержанию «бугровщиков» с поличным. К подобным операциям подключались даже представители местных подразделений ФСБ, однако все пока безуспешно: похоже, у «черных копателей» хорошо поставлена служба осведомления.

* * *

Вот так. Одни «любители старины» «копают» по-крупному, сознательно и нагло нарушая все законы. Другие довольствуются мелочью — «потеряшками», обнаруженными при помощи металлодетектора. Но и для тех, и для других теперь один суровый закон писан.



Партнеры