Российская Фемида с Алжиру бесится-2

Почему смертельно больной человек 9 месяцев находится под стражей?

25 августа 2008 в 17:00, просмотров: 1914

Трудно сказать. Следствие считает его руководителем преступной группы, которая имела дерзость потребовать от государства возмещения убытков. Следствие работает не покладая рук: за 9 месяцев допрошены 7 свидетелей. Между тем в любую минуту Кругляков может умереть. Кому это нужно?

Напомним, что в 1996 году компания “Содэксим” перечислила на счет Минфина 24 миллиона долларов США. За это правительство предоставило “Содэксиму” право получить от алжирских фирм товары в счет погашения государственного долга Алжира перед Россией. Но в течение 10 лет товары поставлены не были. Почему?

Правительство Алжира приостановило выполнение своих обязательств перед Российской Федерацией, в связи с чем все контракты на поставку товаров были аннулированы. А в 2006 году российское правительство подписало соглашение о списании алжирского долга: ни много ни мало 4,7 миллиарда долларов. О “Содэксиме”, разумеется, никто и не вспомнил. А он взял и потребовал вернуть перечисленные в Минфин деньги. Какие такие деньги? Вот нахальство! Ведь они давным-давно потрачены.

И 9 ноября 2007 года возбуждается уголовное дело: покушение на хищение государственных средств. Под стражу взяты генеральный директор “Содэксима” В.В. Захаров, В.Б. Волков — президент АКБ “Межрегиональный инвестиционный банк” (там обслуживался “Содэксим”) и заместитель министра финансов России С.А. Сторчак.

Через месяц, 10 декабря 2007 года, в деле появляется новый обвиняемый, которого немедленно берут под стражу. Кто это? Игорь Владимирович Кругляков — до 2002 года председатель Совета директоров ЗАО “Санта-Рат”.

Два слова о “Санта-Рат”. Дело в том, что в 1996 году эта компания заключила с “Содэксимом” договор комиссии. Согласно этому договору “Содэксим”, имевший лицензию на внешнеэкономическую деятельность, был обязан перечислить в Минфин деньги в счет будущей поставки алжирских товаров. По сути это была 100-процентная предоплата. Деньги “Содэксиму” предоставил “Санта-Рат”.

В отношениях с Минфином “Содэксим” действовал от своего имени, а не по доверенности от “Санта-Рат”. Вот почему, когда алжирский долг был списан и надежды на получение товара не осталось, только “Содэксим” был вправе потребовать от государства возврата денег. Он и потребовал.

К тому времени “Санта-Рат” был признан банкротом. И государство, не желая возвращать долги, уцепилось за это. Караул! Грабят! “Содэксим” замыслил похитить деньги из бюджета! Пенсии бедных стариков, деньги младенцев, инвалидные крохи — ничего святого... Ведь перечисленные в Минфин деньги “Содэксим” получил от безвременно почившего в бозе “Санта-Рат”. И раз тот умер, то и долги возвращать не обязательно. Не ваши деньги, не вам и требовать.

А кто может требовать? Вопрос, конечно, интересный. Теперь государству сам бог велел поминутно ссылаться на “Санта-Рат” — ведь мертвые не кусаются.

В том-то все и дело, что требовать возврата денег при данных обстоятельствах мог лишь “Содэксим”. И это было не только его правом, но и обязанностью. Тем более что “Содэксим” и сам за 10 лет понес колоссальные убытки.

Но вернемся к Круглякову. Обвинение утверждает, что он разрабатывал планы и руководил группой злоумышленников, которые намеревались похитить деньги из казны.

12 декабря 2007 года Басманный суд дал санкцию на взятие Круглякова под стражу. В течение 8 месяцев следствие трижды обращалось в суд за продлением срока содержания под стражей. Басманный суд безропотно удовлетворял ходатайства следствия.

Защита Круглякова обращалась с жалобами в Московский городской суд — бесполезно. И вдруг происходит нечто из ряда вон выходящее: 28 июля 2008 года судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда отменяет постановление Басманного суда. А дело возвращает на новое рассмотрение. Не может быть! Такое случается раз в целую вечность...

*****

Дело в том, что Кругляков страдает таким заболеванием, при котором люди порой не доживают и до 30 лет: гипертрофическая кардиомиопатия, пароксизмальная форма желудочковой тахикардии, аритмогенно-обусловленные синкопальные состояния. В 2003 году Круглякову был вживлен кардиостимулятор-дефибриллятор, который обеспечивает работу сердца. Чтобы было понятно: сердечная мышца не может сокращаться самостоятельно, и в экстренных случаях аппарат “заводит” сердце.

Срок эксплуатации кардиостимулятора истек еще осенью 2007 года. Кругляков готовился к операции по замене стимулятора, но был взят под стражу. Полгода смертельно больной человек ждал, пока следствие милостиво даст согласие на операцию. И то сказать: сначала искали подвох, проверяли, может ли сердце работать без стимулятора, тестировали давно просроченный кардиовертер — а вдруг он чудесным образом подновился. Чуда не произошло.

9 июня 2008 года в Бакулевском центре была проведена долгожданная операция по замене кардиостимулятора. Выяснилось, что из-за промедления образовался пролежень в области имплантации, многократно перекрутились электроды — фактически старый стимулятор развалился.

В течение восьми месяцев при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей защита представляла Басманному суду россыпи документов: медицинские справки, ответы на запросы, заключения специалистов — содержание Игоря Владимировича Круглякова под стражей смертельно опасно. Ничего, посидит еще. Точнее, полежит — ведь доставлять Круглякова в суд не было никакой возможности. Игорь Владимирович с трудом сидит на кровати, поэтому ни о каком “путешествии” в автозаке просто не может быть и речи.

И вот Московский городской суд постановил: “Проверив представленные материалы, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит постановление судьи подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 379 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с ответом на адвокатский запрос директора ГУ НЦ ССХ им. А.Н. Бакулева академика РАМН Л.А. Бокерия от 30 июня 2008 года проведенная 9 июня 2008 года операция по реимплантации кардиовертера-дефибриллятора больному Круглякову не относится к радикальным хирургическим методам лечения имеющегося у него заболевания (гипертрофическая кардиомиопатия, состояние после спиртовой обляции септальной ветви левой коронарной артерии, полная поперечная блокада сердца, эпизод внезапной сердечной смерти). После ранее проведенной операции у больного отмечено развитие полной поперечной блокады с отсутствием собственно ритма, т.е. неспособности сердца больного к самостоятельным сокращениям. Проведенная операция не сняла данный фактор.

По мнению специалистов, в случае возникновения неисправности или дисфункции кардиовертера-дефибриллятора, при отсутствии современной реанимационной помощи в максимально короткие сроки необходимо: привлечение специализированной реанимационной высококвалифицированной бригады врачей (с учетом сложности заболевания Круглякова И.В.), наличие целого ряда специальных приборов: наружного дефибриллятора, наружного массажа сердца, аппарата искусственной вентиляции и т.д. При отсутствии вышеуказанных условий больной в 100% случаев погибает.

Таким образом, судебная коллегия считает, что суд ... не проверил надлежащим образом доводы защиты обвиняемого относительно того, что условия содержания Круглякова И.В. под стражей не позволяют обеспечить надлежащие лечение и наблюдение врача, не исследовал представленные стороной защиты медицинские документы и не дал оценки данным обстоятельствам (выделено авт. — О.Б.).

Судом не исследованы вопросы о длительности пребывания Круглякова в медицинском учреждении, возможности содержания его в дальнейшем под стражей в условиях следственного изолятора...

С учетом изложенного постановление судьи о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Круглякова не может быть признано законным и обоснованным, оно подлежит отмене, а материалы — направлению в тот же суд на новое рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить вышеуказанные недостатки, тщательно проверить представленные материалы и доводы защиты и с учетом установленных обстоятельств принять решение по делу в предусмотренном законом порядке (выделено авт. — О.Б.)”.

Людям, которые никогда не были в судах и не читали подобных бумаг, может показаться, что это рядовой документ. На самом же деле это то, что историки называют человеческим документом. Это свидетельство того, что судьи более чем ответственно подошли к выполнению своего долга. Нечасто мне доводится произносить подобные слова. Видит бог, меня это поразило.

*****

31 июля 2008 года Басманный районный суд г. Москвы вновь слушал дело о продлении срока содержания Круглякова под стражей. На следующий день федеральный судья А.В. Расновский огласил постановление: продлить срок содержания под стражей на три месяца.

Это тоже человеческий документ. Даже очень человеческий. Но чтобы понять его сокровенный смысл, стоит прочитать его не спеша.

Чем же руководствовался судья Расновский? Из постановления следует: предварительное следствие невозможно закончить в установленные сроки, дело особо сложное, Кругляков обвиняется в тяжком преступлении, получены сведения о том, что он может скрыться за границей, а также имеются основания полагать, что он может оказать воздействие на свидетелей и ход расследования.

Невозможно закончить в установленные сроки? Не сочтите за дерзость, но раньше за это объявляли строгий выговор. С каких пор нерасторопность следствия стала основанием для удержания под стражей? На всякий случай я заглянула в УПК — нет там такого основания. Не-ту. И это притом, что все они строго перечислены, от себя ничего добавлять пока не принято.

Следствие длится больше 9 месяцев. За это время природа создает венец творения — человека. А в деле Круглякова венцом творения стал допрос 7 человек, назначение четырех экспертиз и предполагаемая командировка в Алжир.

Что же касается сложности дела — я сама так красиво не скажу, лучше процитировать первоисточник. Из постановления судьи Расновского: “В качестве обвиняемых привлечено четыре лица, назначены и завершены производством судебные экспертизы, проведены выемки и обыски, в настоящее время завершено проведение мероприятий на территории Украины, планируется производство и окончание следственных и процессуальных действий на территории Алжира, что в своей совокупности указывает на особую сложность уголовного дела”.

Никак не возьму в толк: экспертизы уже завершены, выемки и обыски тоже, на Украине все дела сделаны, осталось сгонять в Алжир. Ну не успели за 9 месяцев! Почему это является основанием для удержания Круглякова под стражей? Слов много, а смысла никакого. Ах, да. В деле целых четыре обвиняемых — наверное, для СКП такая армада представляет особую сложность...

А если говорить всерьез, то сложности действительно есть — с доказательствами. Думаю, именно этим объясняется бесконечное затягивание расследования.

Теперь о тяжести преступления. Следствие и суд повторяют это из раза в раз. Вся беда в том, что сама по себе тяжесть преступления не является основанием для избрания меры пресечения. Исключительный перечень этих оснований предусмотрен ст. 97 УПК РФ. Понимаете, расследование уголовного дела — это не работа над детективным романом. Хочешь быть писателем — будь им. Выдумывай, сочиняй, фантазируй... А судья — слуга закона. И как бы ему ни хотелось придать действию остроты, это другая профессия.

Особый интерес представляет фрагмент об оперативно-розыскных мероприятиях, в результате которых получены сведения о том, что Кругляков может скрыться. Так получилось, что в нашей стране при упоминании о спецслужбах принято вставать и брать под козырек. Нас приучили к мысли о том, что все вышедшее из-под пера спецслужб, не требует доказательств. Получается немного похоже на Священное писание. Однако сходство мнимое. Основанием для заключения Круглякова под стражу являлся рапорт сотрудника ФСБ от 11 декабря 2007 года. Из него следовало, что получены, мол, оперативные данные о том, что Кругляков может выехать за рубеж, что у него есть личный самолет, билет в Германию с открытой датой, жена — гражданка Германии, имеет собственность за рубежом. Защита Круглякова представила суду ответы из всех российских авиакомпаний — не было никакого билета. И личного самолета тоже нет и никогда не было. Как не имеется и собственности за рубежом. 

В конце июня появился новый рапорт. В нем было указано, что в результате оперативно-розыскных мероприятий из негласного источника поступила информация — Кругляков вынашивает планы скрыться в одной из зарубежных стран. Ну правильно. С конца мая Кругляков находится в больнице, в отдельной палате. Его охраняют три человека. Выходит, что он рассказал охране о своих замыслах. Был прекрасный летний вечер, пили чай с баранками, и хитрый Кругляков решил поделиться своими планами на будущее. Какая страна лучше? Какой климат предпочесть? На таких милых пустяках спалился не один разведчик. Помилуй бог, как хорошо!

От кого поступила эта информация? В результате каких мероприятий и чем подтверждена? Просто поступила и все. Государственная тайна. Это даже таинственней, чем история с картой Билли Бонса.

А между тем существует “Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд”, утвержденная 17 апреля 2007 года. Она согласована с Генеральной прокуратурой и подписана руководителями всех силовых ведомств. Вот что гласит пункт 21: “Результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям УПК, предъявляемым к доказательствам…; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на оперативно-розыскные мероприятия, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе” (выделено авт. — О.Б.).

Какие доказательства? Какие данные? Загадка на загадке. А ведь это даже не свидетельские показания. Свидетель, тот хоть предупреждается об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Хотя даже его показания будут признаны недопустимыми, если не указан источник информации. А автор рапорта может писать все, что заблагорассудится, ответственности-то никакой.

Кругляков до туалета дойти не может без посторонней помощи. И сердце у него на батарейке. Разумеется, есть все основания полагать, что он может рвануть за границу.

И что интересно. Все рапорты появляются строго по расписанию: за два—три дня до очередного заседания суда...

А еще судья Расновский сослался на то, что Кругляков, находясь на свободе, может оказать воздействие на свидетелей. Даже в блистающем лаконичностью рапорте опера ФСБ об этом нет ни слова. Тут уже не до соблюдения элементарных приличий. Долой условности! В рапорте нет, а в постановлении судьи есть.

*****

Но главным украшением постановления судьи Расновского является дерзость. Дерзость, которая позволила ему на 6 листах судебного акта, касающегося судьбы смертельно больного человека, нигде ни разу не упомянуть заболеваний, которыми страдает Кругляков, не обмолвиться ни о перенесенной им операции на сердце, ни о высоком риске внезапной смерти.

Вот что написал судья Расновский по поводу состояния здоровья Круглякова: “При решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей судом учитывается состояние здоровья Круглякова И.В.

Согласно представленным как стороной защиты, так и стороной обвинения сведениям, в связи с наличием у Круглякова И.В. заболевания вне следственного изолятора ему оказывается необходимая как медикаментозная, так и медицинская помощь, состояние его здоровья контролируется медицинскими работниками. При этом вопрос о длительности оказания медицинской помощи рассматривается с определенной периодичностью...”

Рыцарю правосудия удалось вытравить даже малейшие указания на тяжесть заболевания Круглякова и преобразить его в нечто похожее на легкий насморк.

Так федеральный судья А.В. Расновский выполнил указания судебной коллегии Мосгорсуда — тщательно исследовать доводы о состоянии здоровья смертельно больного человека.

*****

Если на свете существуют инопланетяне, значит, у них есть и правоведы. И если вдруг кто-нибудь из них случайно приземлится на Каланчевской улице и ненароком зайдет в Басманный суд, он, конечно, никогда не узнает о том, что земляне имеют возможность вершить правосудие, предварительно не заперев человека в клетку. Они, небось, подумают, что это разновидность охоты. Поймал, связал и делай с ним что хочешь. И не потому, что инопланетяне все сплошь бестолковые, а потому что в Басманном суде, похоже, просто не слыхали о других мерах пресечения кроме, заключения под стражу.

На мой взгляд, в деле Круглякова имеет место такая совокупность обстоятельств, которая, вне всякого сомнения, не позволяет удерживать его под стражей. Судите сами.

Кругляков обвиняется лишь в покушении, которое носит неоконченный характер, не принесло материального вреда и не требует его возмещения. Обоснованность обвинения не выдерживает никакой критики (хотя, возможно, это и есть причина всех его несчастий).

Игорь Владимирович не только не скрывался от следствия, а в самом начале расследования, будучи за границей, по собственной инициативе вернулся в Россию.

Характеризуется он положительно. За то, что он не скроется от правоохранительных органов, поручились уважаемые граждане России — депутаты Государственной думы, известные общественные деятели.

Родственники Круглякова предложили внести денежный залог. На Всероссийском совещании судей, посвященном подведению итогов 2007 года, Председатель Верховного Суда Вячеслав Лебедев призвал судей при избрании меры пресечения чаще использовать залог, а не арест. По словам Лебедева, в 2007 году суды выдали 224 тысячи санкций на аресты, в то время как под залог были отпущены всего 1198 человек, то есть меньше 1 процента.

И, наконец, главное. Болезнь Круглякова абсолютно несовместима с пребыванием под стражей. Как следует из заключения специалистов Научного Центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева, “содержание И.В. Круглякова под стражей создает для него высокий риск наступления смерти. Устранение этого риска в условиях содержания под стражей невозможно...” Содержание под стражей является для Круглякова колоссальным стресс-фактором. Ведь с момента вживления кардиостимулятора до помещения под стражу, за четыре с лишним года, у него случился единственный приступ смертельно опасной тахиаритмии, тогда как только с момента ареста таких приступов было уже семь.

Все рассуждения на бумаге не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит в больничной палате Круглякова. Пока следствие, защита и суд шлют запросы в медицинские учреждения, в палате у смертельно больного человека, два месяца назад чудом пережившего операцию, круглосуточно дежурят три джентльмена из “Лефортово”. Джентльмены не стерильные и не сказать, чтобы стеснительные. Они завтракают, обедают, ужинают, пьют чай, переодеваются — и все отходы жизнедеятельности вот они, в двух шагах от кровати Круглякова. Не в результате ли этого у Игоря Владимировича началось гнойно-септическое осложнение — инфекционный эндокардит, нагноение ложа кардиовертера? Развитие этой болезни может привести к необходимости удаления кардиостимулятора. Врачи настоятельно рекомендуют “на время лечения с целью соблюдения санитарно-эпидемиологического режима изолировать больного в отдельной палате с доступом только медицинского персонала (выделено авт. — О.Б.), строго соблюдать необходимые санитарно-эпидемиологические мероприятия (проветривание палаты, кварцевание, ежедневная влажная уборка)”. Скажите, разве этого мало?

А если мало, стоит напомнить, что заболевание Круглякова входит в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. Этот Перечень утвержден Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. № 54.

Объясните, ради бога, это не исключительные обстоятельства?

Ситуация запредельная. Но, видимо, не для Басманного суда.

*****

Как вы думаете, что делают в суде прокурор и адвокат? Зачем они держат речи? Что хотят сказать и, главное, кому? Да, защита и обвинение предъявляют доказательства суду, а суд должен вынести законное решение, то есть объясниться с обществом — почему человек признан виновным или невиновным. Это состязание защиты и обвинения и есть тот вечный двигатель, без которого цивилизованное общество существовать не может.

По замыслу Творца судья задумывался как самый свободный человек — иначе нет и смысла говорить о состязании. Раб не может вершить правосудие. Его удел — подчиняться.

Но в нашей стране это вовсе не аксиома. Десятилетия существования в государстве всеобщего неравенства приучили нас к тому, что бывает и другое правосудие. Какое? Решения принимаются совсем в другом месте. Как говорится, сверху виднее. По сути дела,  судья выполняет техническую работу, он — такой же винтик властной машины, как и прокурор. Вот откуда взялась эта заразная болезнь — “обвинительный уклон”.

Как вы думаете, почему обвинение из раза в раз представляет в Басманный суд рапорты сотрудников ФСБ, состоящие из нескольких строк: есть основания полагать, что имярек скроется, улетит, убежит... Все очень просто: если бы суды не принимали таких бумажек, их бы не приносили. Но ведь удобно — одно дело делаем!

Собственно, поэтому упоминание о Конституции, принципах уголовного судопроизводства — давно стало пустым звуком. Вся наша система ценностей существует только на бумаге. Это не более чем условность.

Вот почему Европейский суд по правам человека работает, считай, только на Россию. Наша страна  проигрывает подавляющее большинство дел. Только в прошлом году выплаты по делам, рассмотренным ЕСПЧ, составили 2 миллиона евро. Дела раз за разом проигрываются по одним и тем же основаниям: нарушение права на справедливое судебное разбирательство, необоснованное удержание под стражей, нарушение права на жизнь. Это говорит о том, что российская судебная система или не хочет, или уже просто не может измениться.

А теперь прошу внимания. Сейчас речь пойдет о феноменальном действии — в цирке это называется “кульбит”. Я уже упоминала о том, что заболевания Круглякова включены в утвержденный правительством перечень болезней, которые несовместимы с отбыванием наказания. Клянусь, вам вовек не догадаться, что написал про это суд. Прочтите по слогам: “Доводы защиты о том, что имеющиеся у Круглякова И.В. заболевания включены в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, суд не может признать убедительными, поскольку в настоящее время судебное решение по итогам рассмотрения уголовного дела не вынесено, наказание Круглякову И.В. не назначено (выделено авт. — О.Б.)”. Видишь, какая беда: был бы в лагере — уже б давно освободили. А он-то под следствием, то есть наказание пока не отбывает! Вот вынесут приговор, прокатится наш больной в столыпинском вагоне по просторам родины — тогда и освободят. Ишь распереживался! Все должно быть по закону.

*****

Давно хочу спросить: неужто вы до сих пор не догадались, зачем Круглякова так упорно удерживают под стражей? Все дело в том, что когда человек сам приходит в суд — это одно. А если его приводят в наручниках — шансов на оправдание практически нет. Это прописная судебная истина. Вот почему содержание Круглякова под стражей — это не столько мера пресечения, сколько мера по обеспечению обвинительного приговора.

Надеюсь, теперь понятно, почему федеральный судья Басманного суда г. Москвы А.В. Расновский так цинично пренебрег указаниями Московского городского суда. Похоже, наказание Круглякову уже назначено. До приговора...



Партнеры