Доврались до истины

Следствие по делу Екатерины Стрижовой выдает органы с потрохами

16 марта 2010 в 17:12, просмотров: 15561
Доврались до истины
Олег Курзанов. Екатерина Стрижова.
24 декабря в нашей газете был опубликован материал о том, что москвич Олег Курзанов использовал 20–летнюю модель Екатерину Стрижову как суррогатную мать. В июле 2009 года Екатерина родила сына. Курзанов заставил ее подписать согласие на выезд 2-месячного ребенка за границу, после чего выгнал из дома.

Вернуться он ей не дал. Когда спустя несколько дней Стрижова приехала на улицу Академика Зелинского, где Курзанов снимал квартиру, выяснилось, что дверь заперта. А где же 2-месячный сын и его папа? Ребенок–то грудной…  

Она обратилась в милицию, где ей порекомендовали вызвать МЧС. Спасатели в присутствии сотрудников милиции открыли дверь. В квартире никого не оказалось.
Стрижова обращается в милицию с заявлением об исчезновении ребенка. Сотрудники милиции начинают звонить Курзанову: где ребенок и все ли с ним в порядке ?
Курзанов отвечал: болен, некогда разговаривать, находится с сыном за границей. В конце концов его вынудили показать ребенка. Он приехал в милицию, младенца сфотографировали, и на этом первая часть эпопеи закончилась.  

Через несколько дней Стрижова обращается в суд с иском об определении места жительства ребенка с матерью.  

Ах, с матерью? Будет тебе мать. И в Лобню, где снимает квартиру Катина сестра Антонина, в 8 часов утра приезжают сотрудники уголовного розыска ЮЗАО: и.о. начальника уголовного розыска ОВД по Гагаринскому району подполковник Олег Арнольдович Башлаков и оперативник Алексей Алешин. Оказалось, что Курзанов написал в милицию заявление о том, что его обворовали. Случилось это в тот день, когда Катя была в квартире с сотрудниками МЧС и милиции. Курзанов заявил, что у него украли без малого 2 миллиона рублей и кляссер с коллекционными монетами.  

Вызвали понятых, хозяина квартиры, группу немедленного реагирования ОВД городской милиции и начали обыск.  

Сначала квартиру обследовал Алешин — ничего.  

Тогда за дело взялся Башлаков. Ему неслыханно повезло: в темной комнате, в ящике с инструментами, отыскалась монета, значившаяся в списке, составленном Курзановым.  

Спустя несколько часов Катю допросили в Гагаринском ОВД. А вы как думали? Кто-то же украл у Курзанова 1 миллион 750 тысяч рублей и ценные монеты. Пришлось возбуждать уголовное дело по статье 158 ч. 4. Четвертая часть статьи “Кража” хороша санкциями — от 5 до 10 лет лишения свободы.  

На случай, если Катя не разбирается в тонкостях Уголовного кодекса, Курзанов позвонил ей и сказал: забери заявление об определении места жительства ребенка, и я закрою уголовное дело по краже.  

13 января судья Бабушкинского суда О.Лагунова приняла решение оставить ребенка с отцом. Катя не успела доехать до дома, как снова позвонил Курзанов: если она надумает подавать жалобу на решение Бабушкинского суда, у нее обязательно найдут наркотики.  

Стрижова сообщила об этом на Петровку, а к заявлению приложила аудиозапись разговора. Спустя четыре дня Гагаринский межрайонный прокурор направил Стрижовым письмо. Советую вам читать его не спеша.  

“ от 19 января 2010 года №13 ас2010.  

…Обыск в квартире Стрижовой Е. не проводился, сотрудники ООиП (извините, понятия не имею, что это такое. — О.Б.) Гагаринского района Москвы совместно с сотрудниками милиции на основании постановления Бабушкинского районного суда Москвы проводили акт обследования жилищных условий Стрижовой Е.А…”
Как следует из приведенного выше отрывка, сотрудники уголовного розыска приехали к Стрижовой в 8 часов утра для проверки жилищных условий, для чего вызвали понятых, предъявив при этом постановление суда о проведении обыска.  

Неизвестно, правда, с каких пор проверка жилищных условий проводится с участием понятых и с изъятием понравившихся предметов, но я не об этом.  

То, что Гагаринский межрайонный прокурор В.Ю.Смирнов позволяет себе подписывать подобные послания, свидетельствует о том, что он презирает людей. Возможно, у него есть для этого основания, но, осмелюсь предположить, не настолько веские.  

Дело в том, что в начале февраля на имя главного редактора “МК” пришло письмо, подписанное начальником ГУВД Москвы В.А.Колокольцевым. И там говорится, что расследование уголовного дела по заявлению Курзанова идет полным ходом и помимо прочих проверяется версия об инсценировке кражи.  

Это что же получается? Монета, найденная во время обыска в квартире Стрижовой, есть, а обыска нет. Не было обыска-то. Знает ли об этом начальник ГУВД Москвы? И что теперь делать с этой монетой? А еще хотелось бы подержать в руках акт, составленный сыщиками в результате оперативно-разыскной проверки жилищных условий Стрижовой в лобненской квартире.  

Неужели обращение с нами как с идиотами по сию пору считается лучшим способом борьбы с преступностью? Нет ли другого, более надежного?  

Прошу считать эту публикацию официальным обращением к начальнику ГУВД Москвы генералу В.А.Колокольцеву.


Партнеры