ООиП - это отдел опеки и попечительства, который бывает обычно при муниципалитете.
Доврались до истины
Московский Комсомолец № 25303 от 17 марта 2010 г.
Следствие по делу Екатерины Стрижовой выдает органы с потрохами 
Вернуться он ей не дал. Когда спустя несколько дней Стрижова приехала на улицу Академика Зелинского, где Курзанов снимал квартиру, выяснилось, что дверь заперта. А где же 2-месячный сын и его папа? Ребенок–то грудной… Она обратилась в милицию, где ей порекомендовали вызвать МЧС. Спасатели в присутствии сотрудников милиции открыли дверь. В квартире никого не оказалось. Стрижова обращается в милицию с заявлением об исчезновении ребенка. Сотрудники милиции начинают звонить Курзанову: где ребенок и все ли с ним в порядке ? Курзанов отвечал: болен, некогда разговаривать, находится с сыном за границей. В конце концов его вынудили показать ребенка. Он приехал в милицию, младенца сфотографировали, и на этом первая часть эпопеи закончилась. Через несколько дней Стрижова обращается в суд с иском об определении места жительства ребенка с матерью. Ах, с матерью? Будет тебе мать. И в Лобню, где снимает квартиру Катина сестра Антонина, в 8 часов утра приезжают сотрудники уголовного розыска ЮЗАО: и.о. начальника уголовного розыска ОВД по Гагаринскому району подполковник Олег Арнольдович Башлаков и оперативник Алексей Алешин. Оказалось, что Курзанов написал в милицию заявление о том, что его обворовали. Случилось это в тот день, когда Катя была в квартире с сотрудниками МЧС и милиции. Курзанов заявил, что у него украли без малого 2 миллиона рублей и кляссер с коллекционными монетами. Вызвали понятых, хозяина квартиры, группу немедленного реагирования ОВД городской милиции и начали обыск. Сначала квартиру обследовал Алешин — ничего. Тогда за дело взялся Башлаков. Ему неслыханно повезло: в темной комнате, в ящике с инструментами, отыскалась монета, значившаяся в списке, составленном Курзановым. Спустя несколько часов Катю допросили в Гагаринском ОВД. А вы как думали? Кто-то же украл у Курзанова 1 миллион 750 тысяч рублей и ценные монеты. Пришлось возбуждать уголовное дело по статье 158 ч. 4. Четвертая часть статьи “Кража” хороша санкциями — от 5 до 10 лет лишения свободы. На случай, если Катя не разбирается в тонкостях Уголовного кодекса, Курзанов позвонил ей и сказал: забери заявление об определении места жительства ребенка, и я закрою уголовное дело по краже. 13 января судья Бабушкинского суда О.Лагунова приняла решение оставить ребенка с отцом. Катя не успела доехать до дома, как снова позвонил Курзанов: если она надумает подавать жалобу на решение Бабушкинского суда, у нее обязательно найдут наркотики. Стрижова сообщила об этом на Петровку, а к заявлению приложила аудиозапись разговора. Спустя четыре дня Гагаринский межрайонный прокурор направил Стрижовым письмо. Советую вам читать его не спеша. “ от 19 января 2010 года №13 ас2010. …Обыск в квартире Стрижовой Е. не проводился, сотрудники ООиП (извините, понятия не имею, что это такое. — О.Б.) Гагаринского района Москвы совместно с сотрудниками милиции на основании постановления Бабушкинского районного суда Москвы проводили акт обследования жилищных условий Стрижовой Е.А…” Как следует из приведенного выше отрывка, сотрудники уголовного розыска приехали к Стрижовой в 8 часов утра для проверки жилищных условий, для чего вызвали понятых, предъявив при этом постановление суда о проведении обыска. Неизвестно, правда, с каких пор проверка жилищных условий проводится с участием понятых и с изъятием понравившихся предметов, но я не об этом. То, что Гагаринский межрайонный прокурор В.Ю.Смирнов позволяет себе подписывать подобные послания, свидетельствует о том, что он презирает людей. Возможно, у него есть для этого основания, но, осмелюсь предположить, не настолько веские. Дело в том, что в начале февраля на имя главного редактора “МК” пришло письмо, подписанное начальником ГУВД Москвы В.А.Колокольцевым. И там говорится, что расследование уголовного дела по заявлению Курзанова идет полным ходом и помимо прочих проверяется версия об инсценировке кражи. Это что же получается? Монета, найденная во время обыска в квартире Стрижовой, есть, а обыска нет. Не было обыска-то. Знает ли об этом начальник ГУВД Москвы? И что теперь делать с этой монетой? А еще хотелось бы подержать в руках акт, составленный сыщиками в результате оперативно-разыскной проверки жилищных условий Стрижовой в лобненской квартире. Неужели обращение с нами как с идиотами по сию пору считается лучшим способом борьбы с преступностью? Нет ли другого, более надежного? Прошу считать эту публикацию официальным обращением к начальнику ГУВД Москвы генералу В.А.Колокольцеву. материал:
Ольга Богуславская |
