— Роман, а почему вы откликнулись на призыв международной полиции?
— Решил, что это интересно и я могу быть полезен, потому что уже 7 лет профессионально занимаюсь бизнес-разведкой в Сети. За 4 часа в популярной социальной сети я нашел 8 человек, находящихся в международном розыске не только по линии Интерпола, но и финансовой полиции Республики Казахстан и комитета государственного контроля Республики Беларусь.
— Но можно же “зашифровать” себя: поставить нечеткое фото...
— Я обнаружил не фейков, то есть тех, кто регистрируется под вымышленными именами, а настоящих людей, находящихся в розыске. На сайте соцсети у них фотографии очень хорошего качества — в отличие от тех, что представлены на сайтах Интерпола и других правоохранительных органов. Они открыто афишируют своих друзей, постоянно выходят на сайт, не опасаясь правоохранительных органов.
Я сделал скриншоты, из которых видно, что они, например, либо в данный момент “сидят” в соцсети, либо были там накануне. То есть найти этих людей не составит труда.
— Что вы сделали с этим досье?
— Решил передать по назначению — в Российское национальное центральное бюро Интерпола. Благодаря своим старым связям по ФСБ и личному знакомству с некоторыми высокопоставленными офицерами Интерпола вышел на контакт непосредственно с руководителем отдела, который занимается международным розыском, рассказал ситуацию. В частности, о тех, кого нашел. Его ответ сначала меня шокировал: он сказал, что у них в базе нет таких преступников. Мы договорились встретиться, и на следующий день я поехал в НЦБ Интерпола. Позвонил снизу. Он подтвердил, что — да, такие люди в базе есть.
— О каких людях идет речь?
— Есть два преступника, которых разыскивает Коста-Рика за совершение убийства. Есть Коротина Мария, которая разыскивается по каналам Интерпола за незаконное приобретение, хранение и изготовление наркотических средств — и одновременно отдыхает с семьей на пляже в Испании. А Константин Перепятенко, разыскиваемый Интерполом по подозрению в преступлениях против жизни и здоровья человека, проживает сейчас в Германии.
— Их задержали?
— Нет. На сайте указано, что живет Мария в Испании; имея российское гражданство, преступница должна быть выдана нашей стране. Однако этого не происходит по какой-то совершенно неубедительной причине. Перепятенко же имеет двойное гражданство, и согласно закону Германия его выдавать не обязана, кроме того, сейчас он осужден там на один год за причинение тяжких увечий.
Существует сложная система взаимодействий между странами. В России вопрос выдачи лиц, совершивших преступление, находится вообще в компетенции Генпрокуратуры. Все это очевидно и понятно, но меня поразило другое. Что Интерпол никак не заинтересовала та информация, которую я собрал. Не заинтересовали фотографии высокого качества. И тон сотрудников был снисходительным: мол, отвяжитесь от нас, нам это неинтересно.
— А вы не боитесь? Люди серьезные — не просто так их разыскивает международная полиция.
— Определенные опасения есть. Так, я не афиширую страницы двоих граждан, которых разыскивают за убийства.
— Если вы всего за 4 часа нашли 8 человек, то почему с этой задачей не справляются сотрудники милиции?
— Наши органы еще очень плохо оснащены оборудованием. Многие просто не умеют пользоваться современными технологиями. Я носился с собранным досье как курица с яйцом. В этой связи все гражданские инициативы в России наталкиваются на бюрократические препоны и пассивность представителей правоохранительных органов.
— Искали только в одной социальной сети?
— Да. В ней хозяева страничек указывают свой возраст — это удобно: даты рождения указаны на полицейских делах. Хотя я не исключаю, что в других, кстати, более популярных социальных сетях найдется еще немало народа.
— Вы сказали, что помимо преступников, которых нашли для Интерпола, были преступники из Казахстана и Белоруссии. Их местонахождение интересует правоохранительные органы этих государств?
— В Белоруссии тщетно пытались дозвониться и донести информацию. Я попросил знакомую журналистку получить официальный комментарий — ее отправили в пресс-службу, где телефоны молчали. А с Казахстаном получилось очень даже продуктивно. Там с большим интересом отнеслись к моей информации. Стали звонить активно, консультироваться о том, как составлять запрос для социальной сети, как по IP искать людей, преступивших закон. Представитель финансовой полиции Республики Казахстан очень просил меня не называть фамилии преступников, потому что сейчас идут оперативно-розыскные мероприятия, и еще он пообещал, что впредь будет обращаться ко мне за содействием по поиску других нарушителей.
— Усилия добровольных помощников как-то поощряются?
— В России — нет. А в США ФБР выплачивает гонорар за поиск преступника. Если вы вспомните старые вестерны, где за голову преступника дается кругленькая сумма и за ним гоняется толпа охотников, то сейчас ситуация практически не изменилась — это доходный бизнес. На сайте ФБР есть список — кого разыскивают и сколько за это платят. ФСБ объявила гонорар за информацию о террористках-смертницах, взорвавших московское метро, но это разовая акция, и, насколько я знаю, так никому эти деньги не заплатили.
— Роман, вы намерены продолжить дальше свою “охоту за головами”?
— Да, меня этот процесс очень сильно увлек. Как говорится, “бывших не бывает”, поэтому, даже уйдя со службы из органов ФСБ, я продолжаю стоять на страже экономической безопасности государства, огораживая предпринимателей от взаимоотношений с мошенниками. На Западе этот бизнес очень прибыльный, потому что активно поддерживается государством. 70 процентов разведывательных бюро работают на аутсорсинге у государства.
