mk.ru : Московский комсомолец

И вот по Москве-реке на лодках мы вышли к Оке, спустились по ней к деревне Овощное Луховицкого района. До этого места мы гнали очень быстро, а здесь сбавили темп. В Овощном простояли 3 недели.

За это время Евгений обошел всю округу, изучая местность.

— Доплывал я и до острова, что напротив храма в Дединове. Вот здесь у меня лодку и утащили, поэтому до Кремниц, где сейчас находимся, мы еле добрались. Все продукты измочили, но сие событие тоже считаю знаком, чтобы не идти дальше. Наконец, я услышал голос свыше: «Сие есть место твое».

Евгений сему и не удивился, потому что много общался с местными жителями, которые в один голос говорили, что в округе плохая энергетика. В Любичах, деревне Бор живут колдуны, в Ловцах еще хлеще ситуация, и в Белоомуте, и в Дединове...

В разговор вступает Александр, до этого стоявший в сторонке, но внимательно следивший за ходом беседы.

— Люди нам рассказывали, что все колдуны раньше были сконцентрированы в одном месте — на Шилкином бугре, а потом постепенно рассеялись по всем окрестным деревням.

Разговор внезапно прерывается. Александр умолкает, глядя на наставника. Евгений же, вытянувшись в струнку, как будто к чему-то прислушивается. И мне начинает казаться, что он уже ведет какую-то свою невидимую борьбу на энергетическом уровне с силами бесовскими, отбиваясь и сохраняя необходимый баланс.

— Пройдемте на бугор, вам нужно там побывать, — Евгений встает и направляется к выходу.

У Поклонного креста

— Здесь, на бугре, мы установили 7-метровый крест. Это место особое, оно будет обозначено как скит Преображения Господня, потому что тот, кто взойдет сюда помолиться, уйдет преображенным, очищенным душой. Сюда я прихожу читать молитвы за людей, у которых сложились тяжелые жизненные ситуации, чтобы быстрее получить нужный результат.

	Свой скит монахи- отшельники отметили 7-метровым крестом. фото: Светлана Петрушова

Евгений делится планами. Он бы очень хотел построить на бугре монастырь с большой часовней, а правее и чуть ниже возвести Пантеон.

— Пантеон — это место захоронения святых. Если Бог даст, если сподоблюсь, пусть сюда поставят и мой гроб. Может, лет через 50 кому-нибудь понадобятся мои мощи, — задумчиво произносит Евгений. — Ну а ближайшие планы — по весне развести неподалеку от жилища овец романовских, кроликов. В деревне Бор по нашей просьбе сейчас выращивается племя. Неплохо было бы и баньку здесь срубить.

Евгений рассказывает, что пока серьезные холода не настали, люди приходили помолиться к месту их обители не только со всей округи. Сюда приезжали даже из других районов.

— Мы относились ко всем с открытой душой. Многие просили меня помолиться, рассказывали о своих проблемах, которые в большинстве своем похожи друг на друга. Это трудности в семье, на работе, болезни, неприятности с детьми и т.п., — рассказывает Евгений. — Но человек не может надеяться только на меня, он и сам обязательно должен участвовать в священном процессе моления и покаяния. Это высокая духовная культура!

О молитве и покаянии

Наш разговор регулярно прерывался звонками на мобильный Евгению. Тогда он отходит в сторонку и выдержанно, неторопливо что-то объясняет абоненту на том конце трубки.

— К сожалению, ноутбук сейчас неисправен, поэтому слишком много звонков. А вообще я стараюсь и по электронной почте интенсивно общаться, так значительно дешевле. Люди звонят и пишут мне со всех уголков страны: от Сахалина до Ужгорода, от Сочи до Мурманска. Я тоже звоню, пишу, отправляю смс, — объясняет Евгений. — Поддержание связи на моем мобильном телефоне обходится в 3–3,5 тысячи рублей в месяц. Люди кладут деньги на мой номер, кто сколько может. Вчера кто-то 200 рублей положил, а два дня назад — 500.

Уже трудно было представить плодотворную деятельность Евгения без использования современной техники. С другой стороны, она помогает монахам-отшельникам не только поддерживать внешнюю связь, но и хранить большие объемы информации. Для лучшего понимания мною отдельных духовных вопросов Евгений неустанно «доставал» из памяти нужные жизненные ситуации.

— Расскажу для примера случай, свидетельствующий о том, какую силу имеет истинное покаяние. Случилось это прошлым летом в Воскресенском районе с одним пареньком из Рязани, — спокойно повествует Евгений. — Выпил он с приятелями и решил на спор в догонялки на машине сыграть. Его гаишники пьяного и подловили, составили протокол, забрали права и отправили домой. По закону ему светило лишение прав на несколько лет с пересдачей экзамена. Он пришел ко мне, полностью раскаявшись, и попросил помощи, чтобы как можно быстрее его вопрос в суде разрешился.

Далее Евгений рассказывает совершенно невероятную историю со счастливым концом. Суд по делу того парня из Рязани откладывался несколько раз. Евгений всякий раз перед заседаниями молился, а провинившийся даже на исповедь к священнику ходил. В итоге решение суда — оправдать человека и вернуть ему права.

— Сотрудница секретариата, возвращая ему документы, не переставала удивляться: «Сорок лет здесь работаю, такого еще не видела!» — подытоживает Евгений. — А все потому, что Господь так управил, потому что этот человек полностью раскаялся. Если, например, из глаз текут слезы соленые, то это одни эмоции, потому что слезы покаяния — они пресные на вкус. Вот ими человек управлять не может, они текут без остановки. Когда человек кается, Господь ждет именно этих слез. Если хотите истинно покаяться, добейтесь того, чтобы ваши слезы были пресные, то есть покаянные. Господь их видит, слышит и принимает. Это даже лучше любой молитвы.

Хотя, по словам Евгения, чудотворная сила настоящей молитвы велика.

— Когда я молюсь о ком-то, я ведь практически этих людей даже не знаю, не вижу. Но когда они молятся параллельно со мной — эффект усиливается. Чтобы ваша молитва была услышана Господом, она должна пробить шесть небес — шесть энергетических уровней, если по-современному. Бывает, эти уровни перекрывают бесы и демоны, тогда она не сможет дойти до небес. Она так и останется в пределах стен той комнаты, где вы находитесь. Мой же молитвенный канал всегда открыт. Меня можно уязвить в момент моления только физически.

Евгений уверен, что молебен нужно несколько раз отслужить, но лучше не меньше пяти раз. На пятый раз человек уже результат почувствует.

— Примеров у меня много. В Коломне есть мальчик, который с помощью молитвы избавился от аллергии, а до этого на улицу без лекарств вообще не мог выходить. Есть мслучай, когда ребенок периодически падал в обморок, а мать не могла его вылечить от этого, хотя обращалась к разным врачам. Помолились как следует, и вот пока у него все в порядке, — рассказывает Евгений. — Вот, допустим, звонят и говорят, что у ребенка высокая температура. Начинаю читать, а в это время дитя впадает в сонное состояние, засыпает. Продолжаю читать. Ребенок просыпается — температуры нет, состояние полегче. Таких случаев очень много, всего не расскажешь. Да спросите сами у людей в ближайшей деревне, оттуда мне многие звонят.

И мы поехали в деревню Бор...

«От них исходит добро»

Лариса Ахмедова, что живет в деревне Бор уже 14 лет, случайно встретила монахов-отшельников в магазине.

— Я сразу их заметила, деревня наша маленькая, и новый человек бросается в глаза. Слышу, как продавщица Рая телефон его записывает. Они вышли, а я у Раи спрашиваю: «Что за люди?» А она говорит, что эти монахи в лесу поселились, за здоровье детей молятся. Сама не знаю, зачем телефон попросила. Может, потому, что внучка у меня очень часто гнойными ангинами болела.

	Лариса Ахмедова и ее семья все время на связи с обитателем скита. фото: Светлана Петрушова

В общем, листочек с телефонами Лариса под скатерку положила. Недели две прошло, звонит ей невестка и говорит, что у внучки Машеньки опять миндалины раздулись, температура высокая, а дело — к вечеру.

— Тут-то я и вспомнила про бумажку под клеенкой, послала смс: «Помолитесь за младенца Марию». Поначалу думаю, на интерес напишу, ничего же не теряю, — рассказывает Лариса Ахмедова. — И, знаете, помогло. Температура спала быстрее, чем раньше это бывало. А теперь вот Машенька и реже болеть стала.

С той поры стали Лариса с Евгением чаще общаться.

— Люди у нас в деревне очень злые. Сколько раз соль сыпали на порог, кидали иголки, скандалы устраивали. Было даже время, что я боялась до магазина дойти, — говорит Лариса. — Поделилась я этой проблемой с Евгением, и, начиная с прошлого года, мы стали читать недельный круг. В книге «Акафисты и каноны на каждый день» все нужные молитвы есть. С приходом Евгения и Александра в окрестные леса я впервые за 14 лет ощутила спокойствие и защиту. Евгений научил меня правильно подбирать православную литературу, размещать иконы на стене, философски относиться к жизни. У каждого человека есть свои грехи, и, если он вовремя их не отмолит, не искупит делами своими, этот груз ляжет на плечи детей и внуков. У меня нормальная семья: муж, трое детей, внуки уже есть. Я перед ними всеми ответственна. Я считаю, что от этих людей, что поселились в лесу, исходит только добро. А людям сегодня его очень не хватает.

СМС на небеса

Просматриваю телефон Евгения с его разрешения, где хранятся сотни смс. Вот некоторые из них (орфография сохранена):

«Слава Богу, сегодня лучше. Спасибо за молитву. Дима из Рязани».

«Почитайте за меня, опять плохо свечу зажгла. Она плохо горит».

«С малышом все нормально, спаси Вас господи». (Это о мальчике, который падал в обморок. — С.П.)

«Доброй ночи Евгений, у меня напряг по работе. Уже 3ч ночи, отправляю смс, пока еще все спят, и с дочкой проблемы, поэтому вам в 23.30 не написал. Уже плохо соображаю. Завтра подъем в 7 утра спок. Ночи» (значит, молебен отменяется. — С.П.).

«Евгений, доброй ночи. Мне очень нехорошо, пустота на душе. Помолитесь пожалуйста».

«Евгений, моя внученька Маша заболела. Температура 40, почитайте ради Бога. Жду скорую».

«Привет, выписались, устали, измучились. Мальчик с нами в палате был из детдома. Наслушались. У нас все в порядке, сейчас отдыхаем, спасибо».

Впавшие в прелесть

Евгений рассказал мне, что осенью прошлого года его с Александром пригласили пожить в Николо-Радовицкий монастырь.

— В Радовицах настоятель монастыря продержал нас всего 2 месяца, хотя сам позвал по осени, а потом сообщил, чтобы мы освободили храм, — рассказывает Евгений. — Такое со мной случается уже не в первый раз.

Настоятель Николо-Радовицкого монастыря игумен Августин категоричен:

«Им верить не надо, это самозванцы. Евгений, надо сказать, достаточно образован, но находится в прелести. То есть он мнит из себя великого целителя и делает все напоказ. Но все свои целительские чудеса он творит ради себя, а не ради того, чтобы людям помочь.

Если бы он был истинным христианином, он бы пытался все это делать под покровом церкви. Зачем сочинять какие-то свои личные молитвы, если все в церкви написано. Есть акафисты и каноны, есть святые, которым мы молимся в определенных случаях своей жизни, — не нужно ничего придумывать. А он начал творить в монастыре нашем самочинные чудеса. Своими поведением, речами вселял в братьев сомнение. В результате братья настолько стали враждовать друг с другом, что дело дошло даже до драки.

Как человек может рассчитывать, что его мощи будут нетленны и ему могут все поклоняться?! Чудеса творит не он, а Господь. Любой человек может обратиться к Богу. В Евангелии сказано: „Просите, и дастся вам“. Может быть, не за раз и не за два, но это исполнится.

Раньше мы им давали и свечи, и лампадное масло, а сейчас ничего не даем. Потому что Евгений написал рапорт митрополиту Ювеналию, в котором начал возносить на монастырь клевету, что монастырь его вначале всячески поддерживал, а потом бросил. Во избежание того, чтобы он не говорил ничего про нас, мы от него отстранились».

«Мне нечего бояться»

— Таких, как я, имеющих благодать, испокон веков гнали из монастырей. Вот в храмах обычно монахи просят Господа: «Дай, дай благодать!» А когда Бог дает, братья просят и молятся: «Возьми ее обратно». Потому что это тяжелое бремя. В Святом Писании сказано: «Знаете ли вы, чего просите?!» Ведь человек сам себе уже не может принадлежать, если благодать получает.

Вот я, например, должен делать только то, что от меня требуется, хочу я этого или нет. Я должен работать как передаточное колесо, потому что служу Господу. Девять часов молитвы за день — это большая работа. Я один молебен заканчиваю, скажем, в 9 вечера и должен начинать другой уже по проблеме человека из Западной Сибири, а у них там уже 12. Они в это время уже свечу зажигают. А в 12 ночи я читаю для тех, кто в нашей полосе и т.д. Бывает, до того отрешусь от всего мирского, что забуду о трапезе и сне. В этот момент молния в моей палатке расстегивается, и появляется рука Александра с чашкой горячего кофе и кусочком хлебушка. А большего мне и не надо. Раньше я много ел, и все равно был худой, потому что все сжигала энергетика, а сейчас тем более. Если остается время, то удается поспать между делом как-нибудь.

Мы выходим из скита уже затемно.

— Трудно представить, — говорит Евгений, — чего только про меня за эти годы не говорили. Но я никогда не оправдывался. Оправдывается только тот, кто виноват в чем-то. Мы сами по себе очень открытые люди. А за клевету и наговоры последует страшное наказание Господне. В монашеской среде существуют свои интриги, потому что там идет обычная борьба за выживание. Многие боятся, что если их выгонят из монастыря, то им некуда будет идти. А мне вот бояться нечего, я уповаю на Господа, и он меня не оставит.

— Кстати, — добавляет монах, — несколько лет назад даже в монастырях среди монахов появилась такая тенденция — уходят оттуда, не найдя спасения, по 2–3 человека с одной целью — получить благодать Господню. Они обустраивают свои скиты в лесах и пытаются там жить.

Такую долю выбрал и я. Многие интересуются, в чем смысл моей жизни. Сейчас я отвечу на этот вопрос лаконично, стихотворными строками. Они сложились у меня поутру 1 апреля прошлого года.

«Весна пришла, и жизнь проснулась, как утром просыпаюсь я. Пригрело солнышко, лаская душу. Зачем живу?...Проснись, душа моя! Откройся, выгляни наружу и свету двери распахни. Когда же свет войдет, ты словно просияешь, тогда согреешь всех, кто есть вокруг тебя. И в этот миг иль час согреешься сама, ликуя».