Смотреть ту Даблин

Ирландский патриотизм как зеркальное отражение нашего

29 августа 2013 в 17:56, просмотров: 4836

Я и сама толком не поняла, зачем второй раз поехала в Ирландию. Дело в том, что я страдаю неизлечимой путешественной лихорадкой: как только представляется возможность, отправляюсь в незнакомую страну, а второе путешествие считаю неоправданной роскошью (есть одно исключение: Италия, но Италией можно отравиться так, что больше никуда и ехать не захочешь, так что туда ездить опасно). Так вот: поехала еще раз. И на второй день сообразила, что я там забыла. Да и не забыла, а впервые отведала: радость любви.

Смотреть ту Даблин
фото: Ольга Богуславская

Целую жизнь назад я вышла замуж за гражданина маленького королевства, поехала туда, и все — в первую очередь я сама — думали, что я останусь там навсегда. Но я вернулась. Оказалось, что я не могу жить в другой стране. И кроме Москвы — города, в котором я родилась и выросла, — мне ничего не нужно. Это не доблесть, а диагноз. Через неделю любое королевство тускнеет. Через две недели начинает сниться, как я спускаюсь в метро.

И не было ничего хорошего в том, что я вернулась в страну, где невозможно было купить обувь для моей мамы. Ее изуродованные болезнью ноги можно было втиснуть только в войлочные ботинки или домашние тапочки. Я помню, как в начале перестройки нас не пустили в индийский ресторан, потому что она была в красивом платье, но в домашних тапочках. Ее нет на свете уже 19 лет, а я все оборачиваюсь на людей в удобной ортопедической обуви. В нашей мышеловке (вся двухкомнатная квартира была площадью 25,4 кв. м) много лет стояла стенка «Эллада» — родители четыре месяца ездили отмечаться в очереди. Чтобы купить лекарство, нужна была помощь маминой сестры, которая работала врачом в Могилеве, — она могла его «достать». А очередь за колготками для ребенка… А талоны на стиральный порошок… Но в другом месте я жить так и не смогла. Просто я всегда знала, что мое самое любимое место на свете очень несчастливое.

Ну так вот, в Дублине мы пошли в паб. Там все орут, пьют пиво, а на меня от громких звуков может в любой момент напасть головная боль и всякие неприятности. Поэтому я с опаской стала озираться, нет ли местечка потише. И вдруг какой-то молодой человек запел песню про Молли Малоун. Sweet Molly, сладкая Молли… И все тотчас подхватили и стали чокаться огромными пивными кружками. Потом другой человек запел эту песню, и его приятель подыграл на губной гармошке. А две барышни с зелеными и красными волосами пошли по залу со своими кружками, и мы все зазвенели бокалами, потому что было очень здорово и тоже захотелось петь, но мы не знали ни слов, ни музыки. А еще мы не знали, что песня про Молли Малоун — это неофициальный гимн Ирландии. Неслыханное дело: песня про какую-то торговку рыбой, которая умерла то ли от тифа, то ли от сифилиса (есть мнение, что ее клиентами были студенты знаменитого Тринити-колледжа) — народный гимн. И сладкая Молли так полюбилась ирландцам, что накануне празднования тысячелетия Дублина в 1987 году ей соорудили памятник, который поставили в центре Дублина. А в 1988 году объявили, что в дублинской церкви святого Джона нашли запись о крещении и захоронении Молли Малоун. И все. Была такая девушка, да и сейчас есть, раз про нее все помнят и поют.

фото: Ольга Богуславская
Мой любимый памятник: вход в будущее…

Ирландцы любят свой флаг и при каждом удобном случае выставляют его напоказ. Флаг очень радостный, зелено-бело-оранжевый, и куда ни глянь: хоть в деревне, хоть в городе — везде развевается это яркое полотнище. В трактирах — это обязательно, возле барных стоек, на столиках кафе, в витринах магазинов, в окошках чистеньких домов. А у нас без разрешения флаг вывесить нельзя. В Ирландии меня это особенно разозлило.

Про дух страны почти все можно узнать, глядя на памятники. Бывают цементные памятники вождям, бывают лошадиные (в смысле на лошади) монументы в память об отцах нации, а бывают — как в Ирландии: я не увидела там ни одного идиотского изваяния. Взять хоть памятник Джеймсу Джойсу в центре Дублина — он такой насмешливый и невычурный, отчего до тебя быстрей доходит, как ирландцы любят своего Джойса. И размер человеческий, чтобы при желании можно было прижаться. Или великолепный памятник Оскару Уайльду — с кривой улыбкой и в стильных штиблетах. И все сразу становится понятно: он так и не смирился с тем, что его упекли в тюрьму за гомосексуализм, а ирландцы помнят, что это был гений, голубая роза. И вот он развалился на камне в Мэрион-сквер, и такой непомпезный памятник гению еще поискать. Или щемящая группа: ирландцы, навсегда покидающие свой зеленый остров из-за картофельного голода. Об этом бедствии помнит и будет помнить вся страна, и можно было соорудить металлическую родину-мать в одежде со свинцовыми складками, но они поставили недалеко от порта этих худеньких людей, которые обнимаются в последний раз. И среди них фигурка ребенка. И не надо никаких слов. Или памятник двери в Голуэе. Ну не памятник, а настоящая дверь. Не помню, что за дверь, но, видно, за ее порогом было что-то важное.

фото: Ольга Богуславская
Королева пиратов Грейс О’Мэлли.

Ирландцы веселые. Не дурные, не буйные, а веселые. В России душит безысходность, отпечатавшаяся на лицах людей, — даже на выставках, даже в книжных магазинах, даже в театрах она не уходит хотя бы на время. К этому привыкаешь, хотя как можно привыкнуть к отчаянию? Недавно я вдруг обнаружила, что старики в метро стали толкаться. Очень зло и без всякой нужды. Жизнь придавила. И дети задерганные. У ирландцев жизнь тоже не сахар, но они другие. Им просто не нравится тоска и кислятина. В Ирландии особенно отчетливо понимаешь, что такое вкус к жизни.

Ни в одном городе на свете я не видела таких дверей. У них, конечно, есть такая открытка, которая продается в каждой сувенирной лавке: двери Дублина. Так ведь двери-то: одна ярко-зеленая, другая розовая, третья желтая, четвертая фиолетовая, про алые и оранжевые я уж и не говорю. И все с разными ручками, кольцами и, бывает, с исчерпывающими изображениями, так что про хозяина дома главное узнаешь уже на пороге. Это от полноты жизни. Есть такой редкий талант, ирландцам он присущ в полной мере.

Не могу забыть пол в кафедральном соборе святого Финбара (St. Finbarre’s) в Корке. Архитектор Уильям Бёрджес (William Burges) во славу божию украсил там пол цветными бабочками — от радости, я точно знаю. Видели такое в соборах? Я — нет.

На западе, в графстве Клэр, живут потомки королевы пиратов Грейс О’Мэлли. Прямо-таки настоящие прямые потомки знаменитой морской разбойницы, которая в поисках справедливости дошла до самой королевы Елизаветы. Не знаю, нашла ли Грейс справедливость (говорят, что нашла, то есть она существует), но ее потомки вот уже пятьсот лет живут в этих краях. И там есть дворец, построенный, если не ошибаюсь, в XIX веке. И вот наследники открыли его для путешественников. За весьма умеренную плату можно обойти два этажа дворца, посмотреть на уцелевшие кровати, столы, кухонную утварь, игрушки, посидеть в любом кресле. Столовая сдается для празднования свадеб. В буфете стоит огромный праздничный сервиз терракотового цвета. И я углядела, что тарелки, стоящие на подставках, для надежности прикреплены обычным пластырем. У нас тоже можно погулять в каком-нибудь дворце, но вся штука в том, что в этом дворце нет никаких туристических подделок. Все живое.

фото: Ольга Богуславская
Типичный ирландский пейзаж: фуксия и красная дверь.

Вот не знаю, почему на ирландском флаге есть оранжевый цвет. Понятно, цвет протестантов. Но откуда он? Думаю, потому, что там много оранжевых людей. Нигде я не встречала такого количества настоящих рыжих: неописуемая красота! Ну вот откуда это золото? А помните, была у нас такая песенка: оранжевые мамы оранжевым ребятам оранжево поют? Так это про них. Лично я думаю, что это отличие дано ирландцам за любовь к жизни и к своему Изумрудному острову. В первое утро мы вышли из гостиницы в сад и залюбовались атласным остролистом, который переливался на солнце как настоящий изумруд. И осторожно пошли по травке, вытканной трилистником, который нельзя вытоптать. Это настоящий символ Ирландии. Крошечные зеленые листочки улыбаются солнцу, несмотря ни на что.

А еще я была в дублинском Gaiety theatre на представлении Билла Уилана, которое называется Riverdance. И уже из-за одного этого туда стоило поехать. Ирландская чечетка в исполнении уникального коллектива, солисты Брендан Доррис и Катерина Койн. Описать невозможно. Маленький театр, ни о какой «фанере» и речи быть не может, потому что зрители и артисты рядом. Прекрасные голоса, великолепные музыканты (господи, как звали этого бешеного барабанщика?), молодые танцовщики. Режиссер включил в свою композицию и темнокожих виртуозов Келли Исаака и Бенджамина Маппа, и исполнительницу фламенко Рохио Монтойю, и русских танцоров: Максима Шпачинского, Анну и Евгения Туркан. Мы аплодировали стоя. Страна маленькая, театр крошечный, а представление грандиозное. Так что дело не в размере — провинция всегда внутри.

Такая радостная любовь к своей стране. Этому нельзя научиться, это нельзя привезти из-за границы — это можно только взрастить. Стояла я в этом соборе с бабочками и думала, что мы свою страну любим, как детдомовцы — бросившую их мать. Она и пьяница, и отказалась от своего ребенка, и всего лишила, а он ее любит без памяти. Надоело ругать свою страну. Хочу от радости выставлять флаг в окошко. Хочу, чтобы на двери в мой подъезд не было объявлений «россияне без вредных привычек снимут жилье» и чтобы двери были веселые, а не как тюремные. Хочу в пятницу вечером в харчевне петь от радости свой гимн. Но пока не получается. Вот зачем я снова поехала в Ирландию. А то нет-нет да и подумаешь, что такого не бывает.



Партнеры