Почему на Уолл-стрите нет бородачей?

Финансисты и банкиры предпочитают не носить растительность на лицах

9 декабря 2013 в 11:50, просмотров: 2622

Почему на Уолл-стрите нет бородачей? Сказано слишком сильно, словно под бородачами я подразумеваю Карла Маркса или Гришку Распутина. На Уолл-стрите редко встретишь людей даже с бородками, которые сейчас в моде по всей Америке. На Манхэттене в Нью-Йорке таких хоть пруд пруди. В Бруклине чисто выбритые мужчины такая же редкость как вымирающие гигантские панды. Мужской пол здесь, в Америке, ровняется на кинозвезд и манекенщиков. И у тех, и у других на лице аккуратная щетина в 5-10 миллиметров длиной. И хозяева, и служащие носят такие элегантные бородки. Как говорит психиатр Аллен Питеркин, автор книги «Бородатые джентльмены: стилистическое руководство по бритью лица», за исключением одной-двух профессий бороды повсюду о’кэй.

Почему на Уолл-стрите нет бородачей?
фото: PhotoXPress

Одна из таких профессий банковский бизнес. (Вторая — политика). Как правило, банкиры и трейдеры это чисто выбритые джентльмены. Бородачи среди них редкие птицы и к тому же птицы высокого полета. Очень высокого. Например, глава «Голдмэн Сакс» Ллойд Блэнкфейн, миллиардер-инвестор Карл Айкен, вице-президент банка «Лазард» Пэри Пэрр и еще несколько человек. Когда Блэнкфейн явился впервые на давосские посиделки с бородой это вызвало всеобщую сенсацию. Этим людям никакие законы не писаны. Законы пишут они сами, вернее, диктуют. «Борода на лице мистера Блэнкфейна символизирует его альфа статус. Он восседает на абсолютной вершине Олимпа и может делать все что хочет, а не только отпускать бороду», — говорит Питеркин.

Всяк сверчок, знай свой шесток, или более выспренно — что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. В «Голдмэн Сакс» первом среди первых банкировском доме на Уолл-стрите, даже на пари не найдешь служащего с бородой или бородкой. Репортер «Нью-Йорк таймс» Филлес Коркки не поленилась отстоять перед главным подъездом «Голдмэн Сакс» целый час с момента закрытия банка, чтобы засечь в массе выходящих служащих хоть одного бородача. Эксперимент окончился неудачей. Недаром на Уолл-стрите принято говорить: «Это тот самый банкир, что с бородой?» И уже все знают, о ком идет речь.

В бороде заключено нечто могущественное. Вспомним хотя бы Моисея и других библейских пророков. А Гулливеры профессионального реслинга? Здесь на полном серьезе утверждают, что «мировую серию» в этом году выиграли «Бостон Ред Сокс», поскольку в этой команде было больше бородачей. Наконец, борода испокон веков была символом мужской сексуальной силы. Чего стоил один «Синяя борода»! Неужели банкирам не хочется быть сильными и сексапильными? Конечно, хочется, но…

Психологи утверждают, что борода на лице мужчины признака того, что он что-то скрывает от окружающих. А банкир, и без того внушающий подозрение уже по определению, да еще с бородой, вообще может распугать клиентов. Так что лучше прикинуться слабым и даже импотентом, но лишь бы не вызывать подозрения. Доктор Питеркин считает, что бородатых банкиров больше опасаются люди пожилые, чем молодежь. «Первые росли в окружении чисто выбритых людей. Для них борода ассоциируется с хиппи или с «креативными» хипстерами. Они не хотят доверять свои деньги этой иронически настроенной публике», — говорит Питеркин. Креативность хороша, продолжает он, в литературе, музыке, искусстве, моде, журналистике, недаром почти все газетчики носят бороды, но не в финансах. Вспомним бородатых менял, которых Христос выгнал из храма; бальзаковского Гобсека, пушкинского скупого рыцаря.

Доктор Питеркин, так сказать, теоретик. А вот свидетельство практика. Найл Кастелло совладелец двух парикмахерских. Одна расположена на Уолл-стрите, другая — в Мидтауне Нью-Йорка. В парикмахерской на Уолл-стрите бородачи как вымирающие особи, в Мидтауне они составляют большинство, ибо там сосредоточены дома моды и рекламные офисы.

Мистер Кастелло хотя и не психиатр, но вполне психолог, во всяком случае физиономист, чего требует профессия брадобрея и в прямом, и в переносном смысле слова. Он говорит, что банкирам очень хочется завести модные бородки, но они наступают на горло собственной песне. (Это уже я вложил в его уста слова Маяковского). Впрочем, мистер Кастелло здесь не совсем объективен. В прейскурантах парикмахерских обработка бороды стоит дороже простого бритья. Отсюда парадокс: салон Кастелло на Уолл-стрите, где делают деньги, приносит меньше прибыли, чем его салон в Мидтауне. (Мне тоже моя борода влетает в копеечку).

Но не все зависит исключительно от индивидуумов и их личных вкусов. На Уолл-стрите и не только там имеются компании, где запрещено ношение растительности на лице. Этот запрет входит в «дресс-код». «Дресс-коды» запрещают, например, ношение кед и джинсов на службе, предписывают обязательный галстук и так далее. Бороды как бы приравниваются к гардеробу. Однако служащие имеют право оспаривать запреты компаний. Госпожа Дженнифер Сэндберг, партнер юридической фирмы «Фишер и Филлипс», говорит, что это бывает на религиозной почве, расовой, национальной. В случае если борода прикрывает какой-нибудь дефект лица.

Короче. Цирюльники бреют банкиров, а банкиры стригут нас.



Партнеры