Как власть имущие отнимают жилье у психически больных

Сумасшедшее рейдерство

27 марта 2014 в 19:04, просмотров: 23156

Существует распространенное заблуждение: самый выгодный источник дохода — нефтяное месторождение. Ну что вы! Нефть есть не везде. Имеется куда более простое и испытанное средство обогащения: психически больные люди. Быстро, недорого и надежно. И работает безотказно.

Как власть имущие отнимают жилье у психически больных
фото: Ольга Богуславская
Владимир Федорович Мазнев находится в больнице уже 34 года.

Есть в Чеховском районе Московской области известная московская психиатрическая больница №5. По решению суда туда направляют на принудительное лечение людей, совершивших общественно опасное деяние.

Убийство, совершенное здоровым человеком, называется преступлением, а убийство, совершенное психически больным, и есть общественно опасное деяние.

И вот выяснилось, что в МПБ №5 есть и такие пациенты, которым давно следовало бы вернуться домой, так как они уже не представляют опастности для общества. Но возвращаться им некуда.

фото: Ольга Богуславская
Виктор Оленев.

Оставить без рассмотрения

Андрею Анатольевичу Городову сорок лет. Он инвалид II группы по психическому заболеванию. В 2009 году по постановлению суда был направлен на принудительное лечение. Ни родных, ни близких у него нет, зато была 2-комнатная квартира по адресу: улица Голубинская, дом 7, корпус 5, квартира 63.

В сентябре 2007 года, находясь под следствием, Андрей Анатольевич почему-то подарил свою квартиру Анне Викторовне Шуйской, которую он видел впервые в жизни. По словам Городова, сделать это его вынудил участковый милиционер ОВД по району Ясенево Михаил Турунов.

Экспертная комиссия установила, что Городов страдает хроническим психическим заболеванием, развившимся задолго до 2007 года, и в период совершения так называемого договора дарения отчета своим действиям не отдавал.

Администрация больницы направила запрос в Черемушкинскую прокуратуру.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, утвержденного старшим УУП отдела МВД по району Ясенево М.М.Снитко в сентябре 2011 года, следует, что с сентября 2007 года собственником квартиры является А.В.Шуйская, которая, с ее слов, заключила с Городовым договор дарения на половину его квартиры. А вторую половину Городов решил продать, для чего подписал доверенность на имя все той же гражданки Шуйской.

Городов объяснил, что после возбуждения уголовного дела его паспорт находился у участкового, который сказал, что вернет документ, если Городов даст ему 500 рублей. Денег не оказалось. Участковый уволился, а тот, кто его сменил, сказал, что документ якобы потерян, и выдал новый. В то же время новый участковый познакомил Городова с гражданкой Шуйской, представив ее как социального работника. На самом же деле Анна Викторовна Шуйская — жена оперуполномоченного ОВД по району Ясенево.

Шуйская пояснила, что решила купить квартиру и обратилась к риелтору, которая и познакомила ее с Городовым. Никаких признаков психического расстройства она у Городова не заметила, поэтому считает, что он обратился в правоохранительные органы с ложным заявлением в корыстных целях.

В ходе проверки риелтора, вот надо же, найти не удалось, а нотариус Т.И.Дубровина, заверившая доверенность Городова на имя Шуйской, давать объяснения отказалась.

В настоящее время Городов зарегистрирован в квартире вместе с В.Х.Габуевым и его женой О.Ю.Вовк — он этих людей не знает.

В апреле 2012 года в Черемушкинский суд поступило исковое заявление Городова об отмене договора дарения и признании сделки купли-продажи его квартиры недействительной.

На днях в больницу прислали определение суда от 7 февраля 2014 года об оставлении искового заявления А.А.Городова без рассмотрения в связи с его неявкой в судебное заседание. Видимо, в суде не знают о том, что человек, находящийся в психиатрической больнице на принудительном лечении, выйти из нее, чтобы посетить суд, не имеет возможности.

фото: Ольга Богуславская
А.Городов.

Ликбез для чиновника

Владимир Федорович Мазнев, 1953 года рождения, находится на принудительном лечении уже 34 года.

Он один прописан в трехкомнатной квартире по адресу: Волгоградский проспект, дом 127, корпус 1, квартира 39.

В сентябре 2011 года сестра Мазнева сообщила ему о том, что в его квартире живут какие-то люди. Администрация больницы обратилась в ДЭЗ района Кузьминки с просьбой выслать квитанцию об оплате квартиры Мазнева и выписку из домовой книги. Оказалось, что в квартире вместе с Мазневым зарегистрирована семья некого Александра Александровича Пашкова, то есть сам Пашков, его жена Евгения и их дочь Екатерина.

Мазнев написал в ОВД Кузьминки заявление о проведении проверки и выселении нелегальных жильцов.

Из ответа начальника отдела МВД по району Кузьминки Ю.Н.Павлова стало известно, что «жилая площадь по указанному адресу передана для проживания третьим лицам на основании распоряжения префекта №4791 от 22 декабря 2010 года, договора краткосрочного найма жилого помещения, заключенного от имени и.о. начальника управления Департамента жилищной политики Москвы в ЮВАО А.Ухарова. Поясняю вам, что выселение граждан из жилых помещений не входит в компетенцию полиции».

То есть префект ЮВАО в приступе благотворительности в декабре 2010 года разрешил приехавшей из Тверской области семье Пашковых вселиться в квартиру Мазнева. В квартиру, напомню, в которой находились личные вещи хозяина и т.п.

В апреле прошлого года администрация больницы направила письмо начальнику управления департамента жилищной политики в ЮВАО М.В.Макарову. В письме говорилось, что на заявление пациента больницы ответ так и не поступил.

Спустя несколько дней господин Макаров откликнулся: он написал, что в соответствии с ФЗ от 2 августа 1995 года «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста» пожилые граждане и инвалиды, проживающие в стационарных заведениях социального обслуживания, имеют право на сохранение занимаемых по договору соцнайма жилых помещений лишь в течение 6 месяцев… Учитывая изложенное, написал начальник управления, просим решить вопрос оформления Мазневу В.Ф. регистрации по месту его фактического проживания с 1980 года по адресу психиатрической больницы №5 и о результатах сообщить в управление.

Трудно поверить в то, что руководитель управления крупнейшего столичного департамента не знает разницы между психоневрологическим интернатом и больницей закрытого типа, где психически больные люди не живут, а находятся на принудительном лечении по решению суда!

Иными словами, господин Макаров попросил как можно быстрей прописать Мазнева в этой больнице. Следующий шаг: прописка в тюрьме. А почему нет?

Что же касается распоряжения префекта ЮВАО о сдаче внаем жилья, в котором прописан психически больной человек, — из него следует, что все мы, больные и здоровые, в глазах чиновников являемся недвижимостью, с которой можно делать все что угодно.

фото: Ольга Богуславская
А.Юдасин.

Крыша для участкового

Виктор Викторович Животягин, 1973 года рождения, поступил в больницу в ноябре 2002 года. Психически болен с 1995 года.

Животягин прописан в отдельной 2-комнатной муниципальной квартире по адресу: Капотня, 5-й квартал, дом 12, квартира 89.

Квартиру опечатали. А спустя четыре года на имя больного пришло платежное извещение, из которого следовало, что в квартире проживают два человека. Началась переписка с учреждениями.

В мае 2007 года в больницу поступило сообщение из ОВД Капотня, где говорилось, что квартира Животягина на основании распоряжения префекта ЮВАО передана по договору краткосрочного найма участковому уполномоченному А.И.Бурову. А для решения вопроса о возвращении Животягина в его квартиру посоветовали обратиться в департамент жилищной политики ЮВАО.

Содержание последующей переписки больницы со всевозможными инстанциями опускаю. В июне 2008 года выяснилось, что квартира больного остается занятой.

Администрация больницы снова направила письмо в департамент жилищной политики ЮВАО — в ответ была получена копия договора найма жилья Животягина согласно распоряжению префекта ЮВАО №1453 от 2 апреля 2008 года.

Далее — продолжение переписки.

В марте 2013 года в ОВД по району Капотня было отправлено заявление В.В.Животягина с просьбой проверить, проживает ли кто-нибудь в его квартире.

В июне из ОВД пришел ответ: установить посторонних граждан в квартире Животягина не представилось возможным, так как квартиру никто не открыл, а опрос соседей ничего не дал. И если вспомнить, что в квартире Животягина уже 7 лет проживает участковый уполномоченный А.И.Буров, все сразу становится на свои места. И квартиру никто не откроет, и соседи ничего не вспомнят.

фото: Ольга Богуславская
В.Федоров.

Поддельный родственник начинает и выигрывает

Владимиру Анатольевичу Федорову 54 года. На принудительном лечении находится с октября 2009 года.

Федоров является единственным владельцем квартиры на улице Пивченкова,7. Раньше там была зарегистрирована и мать Федорова, но в 2012 году она умерла. И оказалось, что квартиру Федорова кто-то сдал.

Дорогомиловский прокурор обратился в суд в интересах Федорова.

И там выяснилось, что в квартире Федорова проживают В.С. Харитонова, С.В. Черкесова, П.Н. Куликов и Ю.П. Волгужев. Владелец квартиры в глаза их не видел и не знает, кто они такие, а они утверждали, что оказались в пустующей квартире на основании устной договоренности с неким Александром, который якобы является родственником Федорова. «Родственник» сдавал не принадлежащую ему квартиру за 25 тысяч рублей в месяц.

Ответчики в суд не явились, никаких документов на право пользования квартирой психически больного В.А. Федорова они не представили. И в сентябре 2013 года решением суда иск прокурора о выселении четырех самозваных жильцов был удовлетворен.

А что толку?

Решение не исполняется. Двое выселились, а двое остались. А почему бы и нет? Их ведь никто не беспокоит, а решение суда для них – просто бумажка. Со слов работников районного ПНД, один из оставшихся жильцов сказал, что обязательно приедет в «Белые столбы» и подпишет с Федоровым договор о проживании в его квартире – до сих пор едет.

фото: Ольга Богуславская
О.Шевцов.

Отсутствует пунктик

Александр Юдасин был прописан по адресу: Москва, проезд Кадомцева, 5-2-75. На принудительном лечении находится с 2007 года.

При обмене паспорта больного администрация обратилась в милицию с просьбой поставить штамп о его регистрации. И тут выяснилось, что еще в 2006 году кто-то приватизировал его 2-комнатную квартиру и выписал Александра Борисовича из Москвы в деревню Аршиницы Урганского района Смоленской области, а в его квартире проживает семья Лукьяновых.

Пришлось искать защиты в прокуратуре Москвы, которая инициировала проверку, а затем предъявила в Останкинский суд иск о признании недействительным договора купли-продажи квартиры Юдасина и выселении семьи Лукьяновых.

Решением Останкинского суда от 24 июня 2009 года приватизация и договор купли-продажи квартиры Юдасина были признаны недействительными. Однако при попытке зарегистрировать пациента по прежнему адресу из ОУФМС «Ростокино» пришел отказ, поскольку в решении Останкинского суда отсутствует пункт о том, что Юдасина следует зарегистрировать по прежнему месту жительства.

Дайте нам справку о том, что вам нужна справка… Администрация больницы продолжает переписку с компетентными органами.

фото: Ольга Богуславская
В.Животягин.

Ну зачем бомжу квартира?

Олег Ленидович Шевцов потерял московскую прописку в связи с очередной судимостью еще в далеком 1979 году. То есть на принудительное лечение он прибыл как лицо без определенного места жительства.

В конце концов больнице удалось получить жилье для Шевцова — и в 2007 году его на пять лет зарегистрировали в однокомнатной квартире.

Квартиру по адресу: улица маршала Чуйкова, 22-2-80, Шевцов регулярно оплачивал из своей пенсии.

Осенью 2012 года медсестра отделения поехала проверить, все ли там в порядке. И оказалось, что в квартире давно проживают посторонние люди.

Написали заявление в Кузьминскую межрайонную прокуратуру, прокуратура поручила ОВД Кузьминки провести проверку. Что вы думаете: участковый никаких следов пребывания посторонних лиц не обнаружил!

Тогда Шевцов обратился в департамент жилищной политики с просьбой о продлении договора социального найма квартиры, что положено по закону. Однако летом 2013 года известный нам начальник управления департамента жилищной политики в ЮВАО М.В.Макаров в очередной раз сослался на то, что больной проживает в «стационарном учреждении социального обслуживания», то есть жильем он, как говорится, обеспечен в лучшем виде.

Главный врач больницы написал М.В.Макарову: «Отменив договор социального найма жилого помещения от 18 августа 2003 года, а в дальнейшем не продлив договор безвозмездного использования на жилое помещение… больной Шевцов, инвалид II группы, приобретает статус бомжа…»

6 марта 2014 года М.В.Макаров поставил в затянувшейся дискуссии жирную точку: «Департамент считает нецелесообразным продлевать договор безвозмездного пользования с Шевцовым О.Л. на жилое помещение… При невозможности дальнейшего его пребывания в вашем лечебном учреждении одним из возможных вариантов решения вопроса может быть его помещение в психоневрологический интернат под постоянное наблюдение».

Хлопаешь глазами и слов не подберешь.

По закону О.Шевцову обязаны предоставить жилье — и это единственный вариант решения вопроса, а не один из вариантов, как изящно выразился М.В.Макаров. Но чтобы не давать драгоценную московскую квартиру психически больному человеку, можно устроить затяжную дискуссию с главным врачом больницы — глядишь, вопрос решится сам собой, ведь больные нередко умирают…

Бомба в тетрадке

История Виктора Николаевича Оленева — это сюжет для фильма, который, без сомнения, получит главный приз на главном кинофестивале мира.

Психический больной В.Н.Оленев жил один в 2-комнатной квартире на улице Свободы, 83-3-84. В один прекрасный день он поехал в редакцию большого литературного журнала, чтобы показать свои стихи.

Он долго сидел в приемной, а в 18 часов сотрудник редакции вышел и сказал ему, что рабочий день закончен и он уже не успеет ознакомиться с рукописью. Ну, не беда. Мы вам обязательно позвоним. И Виктор Николаевич поехал домой и пять суток сидел у телефона, ожидая звонка.

К этому времени у него закончился хлеб, а пенсию еще не принесли. И он решил пойти в ближайшую булочную и попросить у знакомой продавщицы 100 г хлеба. А чтобы она не подумала, что он лентяй и бездельник, Оленев прихватил с собой толстую тетрадку с романом, над которым давно трудился. И вот, войдя в булочную, он сказал продавщице: у меня здесь бомба! Он-то имел в виду будущий успех своего замечательного произведения, а дама взяла, да и вызвала милицию. И в августе 2013-го Оленева признали виновным в заведомо ложном сообщении о террористическом акте, статья 207 УК РФ. А поскольку Оленев психически больной, от ответственности за уголовное деяние он был освобожден и направлен на принудительное лечение в ПБ №5.

И вот в феврале 2004 года от имени Оленева кто-то выдал две доверенности на имя некой Ю.С.Шустовой, а также сотрудников УДЖП и ЖФ СЗАО Е.К.Рогачевой, Е.В.Куликовой, И.А.Калашниковой и О.А.Егоровой для оформления приватизации, удостоверенные нотариусом Москвы Н.В.Буровой.

В марте 2004 года на имя Оленева было оформлено право собственности на квартиру, а в апреле того же года заключен договор купли-продажи с Зиядом Багировым и его женой Марией Карповой.

В марте 2006 года Багиров и Карпова продали квартиру Оленева Наталье Сергеевне Поняевой.

Потом в больницу приехал следователь, а по факту мошенничества с квартирой Оленева возбудили уголовное дело. Согласно заключению почерковедческой экспертизы, договор купли-продажи, а также доверенности от имени Оленева, заявление о регистрации сделки с квартирой и расписка о получении документов выполнены не Оленевым.

В феврале 2010 года Тушинский суд вынес решение о выселении Н.Поняевой из квартиры Оленева. Однако Поняева обжаловала это решение. И вот уже два года администрация больницы не может добиться ответа из Мосгорсуда и ничего не знает о приключениях мадам Поняевой, которая ожесточенно борется за квартиру Оленева.

Виктор Николаевич Оленев не представляет никакой опасности для общества и никогда, конечно, не представлял. Уже много лет назад он мог быть выписан из больницы, но у него украли квартиру. И если мадам Поняева одержит в этой борьбе верх, он до конца своих дней останется в больнице, потому что больше ему идти некуда.

* * *

А всего таких обворованных и обездоленных больных в психиатрической больнице №5 одиннадцать человек.

Каждая история представляет собой образец изощренного издевательства над психически больным человеком с участием сотрудников правоохранительных органов, работников жилконтор, чиновников, нотариусов и т.д.

Ничего неразрешимого, необъяснимого или загадочного в этих историях нет, и никогда не было. Все очень просто: пользуясь беспомощным состоянием человека и его длительным отсутствием, квартиры продают, сдают или просто отбирают. Восстановить справедливость нетрудно: ведь все маневры с квартирами психически больных людей незаконны по определению. Но мошенники искусно превращают простейший сюжет в запутанный клубок. Они же знают, что такой больной защитить себя не сможет. А государство — ну что государство, это ведь механизм, а он не знает жалости. Главное — люди.

Главный врач Владимир Стефанович Воронин работает в больнице 40 лет, и столько же — его заместитель, Юрий Тевьевич Каганович. Случай уникальный, о нем уже давно стоило бы написать книгу.

Они там не работают — это священнослужители. И вот эти доисторические люди насмерть бьются за своих пациентов, у которых украли жилье. Если прочитать всю их переписку с разными инстанциями, получится произведение, которому романы Дюма и в подметки не годятся. Это не дежурные отписки, это отечественная война. И Воронин, и Каганович, и все врачи больницы делают для пациентов то, что могут сделать для человека только родители.

Но им мешают.

По каждому сюжету нужно проводить отдельное расследование. Ведь эти одиннадцать историй — это бесспорно установленные случаи мошенничества с квартирами. А сколько их на самом деле — только предстоит выяснить. Ведь в МПБ №5 — около двух тысяч пациентов. Это сколько же квартир пропадает за просто так!



Партнеры