Мир во время чумы

Борис Краснов: “Новый год пройдет хорошо. Но на Киркорова, боюсь, денег не хватит”

26 декабря 2008 в 17:00, просмотров: 1501

Несмотря на повсеместные увольнения и сокращения зарплат, столичный люд вроде как не унывает и не собирается отказываться от развлечений. В этом можно легко убедиться — достаточно переступить вечером порог любого увеселительного заведения. Они полны народа. И музыканты там как выступали, так и выступают. Что это — пир во время чумы? Или все же не так страшен черт, как его малюют? Ведь пошли уже упорные слухи, что даже востребованные артисты в скором времени собираются чуть ли не голодать…

Стать экспертом “МК” в этом вопросе согласился известный художник-постановщик, дизайнер, мастер масштабных декораций отечественной эстрады Борис Краснов.

“Время сумасшедших гонораров закончилось»

— Что, по-вашему, творится, Борис, и в стране вообще, и на “артистическом фронте”?

— Все хотят сейчас в этом разобраться. Ни богатые, ни бедные не знают, что будет завтра. Поэтому возникает ощущение ступора. И этот ступор сказывается на работе. Хотя народ всегда хотел хлеба и зрелищ, в данной ситуации развлечения отошли на второй план. Например, в шоу-бизнесе не было обычных для декабря сборов. У нас в “Форум Холле” мероприятий прошло примерно на четверть меньше по сравнению с прошлым годом. И это, говорят специалисты, еще совсем неплохо. Есть залы, в которaых совсем ничего не происходит. Многие артисты сейчас вообще не имеют работы.

У нас в основном работают кавер-группы, которые могут исполнять все: и иностранный репертуар, и отечественный. А главное, они выступают за адекватные деньги и играют весь вечер. А ведь недавно за 30 минут выступления артист запрашивал сумасшедший гонорар. Но это время закончилось. Такого не будет больше никогда!

— А как же слова “никогда не говори никогда”?

— Я считаю так. Артист должен получать большие гонорары, но за большой концерт, а не за 30 минут выступления, заскочив отработать корпоратив между двумя такими же мероприятиями. Причем даже не понимая, для кого он поет. И такой “концерт”, безусловно, не предполагает живого звука. Люди уже начинали понимать, что их, мягко говоря, надувают. А в период кризиса уже всерьез станут задумываться, за что платят. Сейчас тот момент, когда жизнь работает лучше всяких законов о фонограмме.

— Считаете, что происходящее полезно для общества?

— В любом случае это полезно — отрезвляет.

— Люди не знали, куда деть деньги?

— Деньги обесценились в плане качественности. Я могу судить по себе. Недавно, переезжая в новую квартиру, перебирал свой гардероб. Так вот, у меня оказалось… 40 пар джинсов. А ведь раньше была всего одна пара. Мог год ее носить. Джинсы были классные. Застиранные, но от этого выглядели только клевей. Так вот я и подумал, глядя на это количество штанов: “А ведь мне и не нужно столько”. Многие вещи я покупал только из-за того, что были деньги. Или за компанию с кем-то: все берут — и я тоже.

Теперь будем думать, какого артиста пригласить, в каком ресторане покушать. Человек не пойдет на концерт, скажем, певицы Х, чтобы убить время, а лучше подкопит денег и сходит на юбилейный концерт Пугачевой.

“Мое имя стало нарицательным”

— Вы уже его готовите? Вы ведь постоянно работаете с Аллой Борисовной.

— Да, поэтому я знаю, что это будет за спектакль. Для “Снов о любви” Пугачева написала новые песни. Я думаю, это последний, дай ей Бог сто лет здоровья, рывок примадонны, чтобы поставить все на свои места. Она опять докажет, что равных ей — по крайней мере среди русскоговорящих — нет. Как актрисе прежде всего.

Она уникальна, я поражаюсь ей. Иногда мне кажется: как же не повезло другим певицам жить в эпоху ее царствования. Ты можешь получать какие-то призы, какие-то “Овации” и понимать прекрасно, что не являешься номером один. Наверное, и моим коллегам тоже не очень повезло: я был и есть первый. Мое имя стало нарицательным.

— Неужели нет ни одного достойного коллеги?

— Есть очень даже неплохие, могу сказать откровенно. Но нет людей с образованием, это видно. У меня за спиной одиннадцать лет обучения в художественной школе, живописный факультет в институте, 170 спектаклей в лучших театрах страны. У меня идут спектакли в МХТ, в Театре сатиры. В общем, мало у нас профессионалов. И мало людей с перспективным видением себя в профессии. А ведь ты должен расти, должен выделяться.

— А как вы начинали выделяться?

— В 25 лет я стал лауреатом Госпремии. Я хотел этого. А вот у сегодняшних нет апломба. И не будет никогда. Если ты посмотришь титры в представлениях, где участвую я, то увидишь, что сначала идет драматург, потом режиссер, художник-постановщик, композитор, балетмейстер, художник по костюмам — это закон. Потом идут все люди, обеспечивающие процесс. А что у других?

После “Дня независимости” на Красной площади, как после “Дня милиции” в Кремле, где, к слову, были странные сцены, художник-постановщик шел в титрах 64-м. А как ты хочешь тогда сделать себе имя? У многих постановщиков есть агенты, импресарио, но когда мы выйдем на Арбат и спросим у людей, кого из художников-постановщиков они знают, ответ будет один: “Краснова”. И это притом что сейчас я не свечусь, с попсой дел практически не имею, а делаю другие проекты.

“С попсой не работаешь — значит, тебя нет”

— Что это за проекты?

— За последнее время у меня было много интересного. Основные вехи: презентация “Олимпиады Сочи-2014” в Питере, Лондоне и Гватемале, это все видели по ТВ. Еще я оформлял глобальный проект “Бабий Яр”, на котором присутствовали первые лица двадцати государств. Ставил в Краковском театре “День памяти узников Освенцима”, на котором присутствовали 44 президента. Кроме этого я делал празднование 450-летия города Астрахани и многое другое. Но в нашей стране эти проекты, как правило, не показывают. С попсой не работаешь — значит, тебя нет. А я есть.

— Почему так?

— К сожалению, мы нужны где угодно, только не здесь. Я никак не привыкну к мысли, что “Евровидение” в России делают ирландцы. Мы прожили жизнь в этой стране — со всеми ее проблемами и дефолтами, бандитизмом и беспределом. И сделали эту страну такой, какая она есть сегодня. Однако руководство телевидения решило: мы недостойны того, чтобы самим сделать большой конкурс.

Я могу согласиться: есть вещи, с которыми наша страна справиться не может, например, сделать автомобиль. Но в страну Головина, Коровина, Рындина, Кочергина стыдно приглашать варягов. Я не понимаю, почему отдают проект иностранцам. Мне “Евровидения” не надо, но есть прекрасные ребята, которые справятся. Это престиж страны. А еще — возможность завести моду на все русское в Европе.

После Олимпиады в Альбервиле пошла мода на французов, после Сиднея — на австралийцев, сейчас греки в авторитете. А когда мы будем впереди? Хочу, чтобы, когда я приеду что-то делать на Запад, мне сказали: о, вы, русские, хорошо сделали “Евровидение”. Мне это нужно. И любой нормальный человек, который думает о профессии, о рынке, вам скажет то же самое.

Работал я, к примеру, в Катаре с арабами. Так для их старшего поколения московская Олимпиада до сих пор считается образцом. И они с удовольствием пригласили бы русских, но, к сожалению, 90% людей, делавших Олимпиаду-80, уже умерли.

Мы везде подрядчики. Жаль. Нам что, и в Сочи ирландцев привезут? Я не о себе думаю, а о профессии. Я могу принципиально этим не заниматься! Но я хочу спросить: почему все происходит так? Пусть мне объяснят, с каких пор ирландцы стали законодателями моды. Если включить ирландское телевидение, ты остынешь. А вот наше ТВ — всегда на высоте.

— Новый год уже скоро, что будете делать?

— Я не могу сказать нашим постоянным клиентам, что “Форум Холл” закрыт. Так нельзя. Это называется: лопни, но держи фасон. Например, я, наверное, единственный, кто уже раскрыл карты: кто же будет выступать в “Форум Холле” в новогоднюю ночь. Все остальные, если посмотреть на афиши, просто пишут: вечеринка “Лондон—Москва”. Мы позвонили и спросили: “А какие английские музыканты выступят?” Ответили: “Возможно, приедет London Beat”. Но не факт. Это что, если билеты не продадут, то пригласят какого-то неизвестного диджея из Лондона? Ай, какие хитрые! А у нас, могу заверить, будет сумасшедший Новый год.

Выступят Григорий Лепс, Демис Руссос, СС Кетч, Сашка Иванов из “Рондо”. Есть даже детский зал. Ведь многие приходят с детьми. Получается: ты вроде и в семье, но не дома. Во время празднования прошлого Нового года у нас, к примеру, было 63 малыша. Некоторые спрашивают: а есть ли место, где можно будет уложить спать ребенка, если он устанет? Куда там заснет! В шесть утра многих детей еле уводят домой: они готовы веселиться еще и еще. Ведь в детском зале — и батуты, и аниматоры, и игровые автоматы, и сладости. Взрослым тоже скучать не придется. Помимо собственно концерта будет еще и лотерея: разыграем квартиру, компьютеры, ювелирные изделия.

“Шоу продолжается”

— У вас в программе заявлены выступления Григория Лепса. Однако, говорят, у него сейчас большие проблемы со здоровьем…

— Слава Богу, здоров. Хотя были проблемы. Я ему тут сказал, что являюсь его ходячим бюллетенем. Каждый день человек 10 звонят и спрашивают: “А что с Лепсом?”

— Получается, будет полный эксклюзив?

— Все артисты выступят только у нас. Тут звонил Киркоров. Признаюсь, я хочу, чтобы он выступил, но пока не могу понять, хватит ли у меня на него денег.

— И чем у вас закончится мероприятие в Новом году?

— В шесть утра всем подадут яичницу! Главное — это настроение. Считаю, если в ноль выйду — это хорошо. Надо жить, шоу продолжается. Это как раз тот случай. Если сами не устроим себе праздник, то никто не устроит.

— Слышал, что вы сказали: “Новый год надо справлять только в России”? Это принципиальная позиция?

— Так у нас заведено уже 100 лет — ничто не сравнится с Новым годом. У нас в этот день люди становятся другими. Все поздравляют друг друга, все готовятся, верят в чудо, все загадывают желания, палят бумажки, бросают в шампанское. Это редкий момент, когда все добры и неконфликтны.

За границу можно улететь и 1 или 2 января. Никуда не денутся ни Эмираты, ни Швейцария. Просто за границей праздновать Новый год как-то не принято. Я встречал раза три Новый год в Америке на Брайтоне. Намного слабее, чем в России. Да и артистов наших нет.

Один раз оказался по делам в Финляндии. Когда в 23.00 закрыли ресторан, то мы с приятелем встретили Новый год в торце коридора, прихватив со стола две тарелки с едой и бутылку водки. Нет у них этого фетиша, как у нас.

А похмельная Москва 1 января? Тишина! Я, например, еду в любимый ресторан, а там дают холодный рассол от квашеной капусты с клюковкой. А-а-а-а! Что есть выше? Надо быть здесь и получать положительные эмоции!



    Партнеры