Нищий космического масштаба

Изобретатель орбитального лифта Юрий Арцутанов: «Я отказался от американских благ и оказался не нужен своей стране»

23 октября 2013 в 19:36, просмотров: 5856

Имя ленинградского инженера Юрия Арцутанова когда-то было известно всему миру. Больше полувека назад этот человек прославился как изобретатель «космического лифта». Никому не известный на тот момент житель Ленинграда предложил построить уникальный транспортер, который соединит Землю с высокой орбитой, откуда могли бы отправляться межпланетные корабли. Слава о проекте Арцутанова мгновенно разнеслась за пределы Советского Союза. Пожать ему руку считали за честь космонавты, его упоминали в своих произведениях фантасты с мировым именем, в конце концов Юрию Николаевичу предложили престижную должность на Западе, обещали обеспечить жильем и достойной стипендией.

Патриот Арцутанов предпочел остаться на родине. Надеялся послужить на благо отечественной науки. Изобретатель смог заглянуть в космическое будущее. Но предугадать, как сложится собственная жизнь, у него не получилось. Сегодня Юрий Николаевич по-прежнему живет в Питере. Несколько лет назад он похоронил жену и с тех пор практически не выходит из дома. У него нет друзей, соседи обходят его дом стороной, вся его квартира завалена хламом, который Арцутанов притащил с помоек. Кажется, этот человек до сих пор живет надеждой… А вдруг о нем вспомнят?

Нищий космического масштаба
фото: ru.wikipedia.org

Минувшим летом Питер будоражило. В одно солнечное утро жители культурной столицы заметили, что все фонарные столбы города, общественный транспорт, стены домов были завешаны фотографиями пожилого человека. На карточке заглавными буквами — надпись: «Пропал изобретатель космического лифта Юрий Арцутанов».

Так петербуржцы вспомнили о своем некогда знаменитом земляке. Те, кто впервые услышал об Арцутанове, с изумлением говорили: «Надо же, в нашем городе живет такой великий человек!».

Благо трагедии из той истории не вышло.

Попросту на Арцутанова вышли представители столичной правозащитной организации и, обнаружив, в каких жутких условиях живет изобретатель, решили перевезти его в Москву. Поближе к цивилизации.

— Я ведь думал, что наконец-то вспомнили о моем проекте, надеялся, что под старость лет смогу быть полезным народу, и отправился с едва знакомыми людьми в Москву, — рассказывал позже Юрий Николаевич. — Меня поселили в каком-то доме, нарядили меня в приличный спортивный костюм, накормили вкусной едой… Но о космическом лифте даже не спросили… Я и не понял, к чему была вся эта заваруха, шумиха. В итоге пришлось вернуться в свою халупу.

По сей день наивный старик живет одним — принести пользу обществу. Ученый давно свыкся с мыслью, что его родина за великие открытия не платит ни гроша.

«Никаких денег на своем изобретении я не заработал»

В убитой «двушке» изобретателя на окраине Питера пахнет старостью и безысходностью. Краска на потолке давно облупилась, с потолка свисают лохмотья паутины. Двери в комнаты давно слетели с петель, стены покрыты многолетней пылью, на полу — голый, холодный бетон — линолеум давно протерся.

— Проходите в мою спальню, — радушно встречает меня хозяин квартиры и предусмотрительно предупреждает: — Можете не разуваться, испачкаетесь. А лишних тапочек у меня нет. Гости ко мне не ходят.

фото: Ирина Боброва

Спальня Юрия Арцутанова — это продавленная, скрипучая тахта, накрытая проеденным молью ковром, допотопный телевизор без пульта, шкаф без створок, тумбочка со сломанными ножками и горы ненужного мусора.

Еле-еле протискиваюсь в глубь комнаты, чтобы не наступить на разбросанные кругом бумаги, газеты, книги…

— Это все мое добро, собранное годами, — поясняет Юрий Николаевич. — Я ведь ничего не выбрасываю, вдруг потомкам пригодится. Среди этого добра можно раскопать проекты того самого лифта. Еще много различных изобретений на моем счету. Может, после моей смерти это все кому-нибудь пригодится.

Мы располагаемся на диване, который, кажется, с минуту на минуту провалится.

Юрий Николаевич не может скрыть, что ему приятно внимание журналистов. Улыбка не сходит с его лица.

— Я ведь когда-то был очень известным человеком, меня на улице узнавали, ко мне приезжали в гости космонавты. Где-то даже фотографии остались, да разве ж теперь найдешь их в таком бардаке…

— Ваше имя гремело на весь Советский Союз. Неужели никаких материальных благ вы с той славы не поимели?

— Слава была, а вот никаких материальных благ мне от этой славы не перепало. Да и, честно говоря, никогда ничего не просил. Жил на скромную зарплату инженера, иногда вот занимался изобретениями.

фото: Ирина Боброва

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— Я на пенсии. Только вот размер своей пенсии я не знаю. Деньги за меня получает мой сын. Сколько? Скрывает. Я его иногда прошу: «Коль, дай мне тысячу на продукты». Он дает. Мне много не надо. Хлеб-масло есть — и хорошо. Так и живу. Готовить мне негде — плита давно сломалась, заржавела вся. Хорошо еще, чайник как-то фурычит.

фото: Ирина Боброва

— Давайте вернемся в прошлое — как вам пришла в голову идея создания «космического лифта»?

— Началось все в 1957 году. Тогда в Советском Союзе обычным людям нельзя было читать иностранные журналы, в том числе то, что касалось физики и химии. А у моего друга отец был лауреат Сталинской премии по пластмассам, вот ему разрешалось читать зарубежные издания по физике и по химии. И вот однажды мой приятель поделился со мной, что вычитал в одном из таких журналов, будто американцы изобрели материал, из которого можно сделать шланг длиною в 200 км, который не рвется от собственного веса. Я пораскинул мозгами и понял, что на высоте 200 км сила тяжести поменьше, значит, такой шланг можно протянуть и дальше. У меня ушло несколько лет на разработку проекта. Поймите, «космический лифт» — это устройство для подъема предметов в космосе. Известно, что если использовать с космической орбиты канат, то он обязательно разорвется. Но его можно сделать таким прочным, что он выдержит нагрузку. Я предложил сделать его из алмазного каната — речь идет о материале, у которого атомы расположены в том же порядке, что и у алмаза. В дальнейшем такое вещество было изобретено.

— Куда вы отправились со своими идеями?

— Я опубликовал свою идею в 1960 году. Написал, из чего и как нужно сделать канат, по которому в космос можно летать без ракет. И для этого не потребуется никакого топлива. Кроме топлива на обратную дорогу. Через неделю напечатали мою статью.

фото: Ирина Боброва

— И вы сразу прославились?

— Нет, что вы. В Советском Союзе на мои разработки не обратили никакого внимания. Первые годы это вообще никого здесь не интересовало. А через пять лет американцы в журнале Science рассказали о таком же открытии, сделанном иностранными учеными. Они писали, что с помощью «космического лифта» можно будет не запускать каждый раз ракету, а отправить ее один раз, а потом доставлять людей, космические кабину или дом. Одному из советских корреспондентов посчастливилось увидеть эту статью. Он принес ее редактору, кажется, «Ленинградской правды». И она вдруг вспомнила, что в одной советской газете был текст о моем изобретении. Редактор напечатала об этом материал. Его распространили агентства за рубежом. Так об этом узнали американцы. И только тогда в нашей стране мое имя стало известным. Видимо, наши не хотели отдавать идею изобретения американцам.

— Вы тогда кем работали?

— Я работал в Институте нефтехимии на кафедре переработки топлива. К космосу никакого отношения не имел.

— С вами связывались американцы?

— Когда обо мне узнали, то сразу связались. Более того, в Америке говорили обо мне на каждом углу, писали в газетах. И однажды меня пригласили туда. Их сторона оплатила мне переезд, проживание. Меня там принимали как героя. И везде говорили, что именно я — автор идеи «космического лифта». Мы обсуждали проблемы создания лифта. Мне предлагали там остаться, обещали создать личную лабораторию, квартиру хотели выделить… Но я не мог предать свою страну, где я родился. Не сомневался, что мои мозги пригодятся на родине. Ошибался… В итоге американцы спустя годы своими силами попытались реализовать мой замысел. Я лишь остался генератором идеи. А на родине проект оказался никому не нужен.

— Неужели в СССР вам не предложили работать на космическую промышленность?

— Я очень хотел быть хоть каким-то боком причастен к космосу. Но меня даже на экскурсию в Звездный городок ни разу не пригласили, хотя я неоднократно говорил в прессе, что хотел бы там побывать. Единственное, какой чести я удостоился — ко мне в гости приезжал заслуженный космонавт. Фамилию я его, правда, запамятовал. Но он очень известный. Правда, с ним приехали еще журналисты. Позже оказалось, что это была просто какая-то рекламная кампания. Тем не менее я был счастлив. Больше никаких встреч мне никто не устраивал.

 

«Государство обо мне давно забыло»

«…Ночью лента лучше просматривалась невооруженным глазом. После захода солнца, когда включались сигнальные огни, она превращалась в тонкую ослепительную полосу, которая уходила ввысь, теряясь на фоне звезд. Она уже стала величайшим чудом света. До тех пор, пока не закрыли посторонним доступ на строительную площадку, бесконечный поток посетителей не ослабевал. Кое-кто, уходя, качал головой: «Никто никогда не заставит меня ездить по этой штуковине!». Скептикам отвечали: «Когда башню закончат, «вознесение» в небо будет отличаться от подъема в обычном лифте лишь продолжительностью и гораздо большим комфортом».

«Это напоминало полет на воздушном шаре. Плавный, легкий, бесшумный. Не было ни толчков, ни вибрации».

Это фрагмент описания подъема с Земли космонавтов на околоземную орбиту посредством «космического лифта» из научно-фантастического романа «Фонтаны рая». Произведение принадлежит известному писателю Артуру Кларку. Сам автор рассказывал о происхождении идеи этого проекта так: «Роман «Фонтаны рая» интересен тем, что в основе книги лежит изобретение самого амбициозного космического проекта в истории XX века советского инженера Ю.Н.Арцутанова…»

— Артур Кларк приезжал ко мне в Ленинград в начале 80-х годов, — продолжает Юрий Николаевич. — Тогда я еще жил более-менее — супруга моя следила за убранством квартиры, готовила, жили мы неплохо… Позднее мы с Артуром переписывались, поздравляли друг друга с праздниками — с Новым годом, Пасхой, Рождеством. Он часто звал меня к себе в гости, но встретиться нам так и не удалось. Кларк ведь жил в Англии, потом перебрался на Шри-Ланку. Ну какие могли быть гости? Я ведь не смог бы наскрести денег даже на билет в один конец. Кстати, американцы в 2000 году снова выходили на меня. Говорили, что они близки к окончательной разработке «космического лифта». Предлагали мне тогда выплачивать пожизненную стипендию только за то, что я подкинул миру эту идею. Я тогда засмущался, сказал, что мне пенсии достаточно. А сейчас думаю, может, напомнить о себе, попросить. Хотя что мне осталось прожить-то?

— Юрий Николаевич, но с вашими мозгами вы бы могли и сейчас трудиться в своем научном институте?

— Последнее мое место работы — Институт абразивов и шлифования. Но меня выгнали с работы, как только подошел пенсионный возраст. Начальник тогда заявил мне: «Вот если бы ты вписывал меня в свои заявки на изобретения, тогда продолжал бы работать еще долго». Я ушел. А незадолго до увольнения я изобрел способ шлифовки алмаза. Сейчас во всем мире бриллианты именно таким методом изготавливают. Все знают, что алмазный инструмент быстро стачивается, если он сделан из железа. То есть железом точить алмазы нельзя. Но можно использовать для гранения алмазов горячее железо. Причем при трении оно само нагревается. Когда я это предложил, все возмущались, говорили, что об этом знали. Но если знали, почему не оформили авторское свидетельство? Использовать его начали через 15 лет после того, как сроки авторского свидетельства истекли. Сейчас моим изобретением пользуются повсюду, но я не получаю ни копейки.

— На вашем счету много изобретений?

— 18 моих заявок было официально зарегистрировано. «В столе» остались лежать еще 200. Я постоянно что-то придумываю. Но потом забываю. Надо бы записывать. Но все нынешние мои идеи не настолько интересные, как «космический лифт». Например, недавно я придумал способ консервирования продуктов соляной кислотой. Соляная кислота не портится хоть 100 лет. А перед употреблением продукта в раствор просто нужно будет добавить соды. Сода с соляной кислотой дает натрий хлор, то есть соль.

— Юрий Николаевич, вы столько придумываете на благо человечеству, а сами живете в таких нечеловеческих условиях?

— Честно говоря, меня такой бардак не смущает. Вот недавно моя невестка увезла на дачу половину моих коробок с нужными бумагами. Я страшно ругался. В итоге вернула она 40 коробок, которые теперь занимают всю вторую комнату. Мне столько «квадратов» и не нужно — хватает вот этого угла, чтобы ночевать. Тут же я ем, смотрю телевизор, работаю над проектами. Вот здесь вся моя жизнь тихонечко и проходит.

— Я слышала, что сейчас на Западе работают-таки над созданием «космического лифта»?

— Вы знаете, я верю, что такой лифт построят. Хотелось бы дожить до этого момента. На Западе много возможностей. Надо было мне, наверное, оставаться там в свое время. Ведь создание «космического лифта» до сих пор остается моей мечтой. Я бы хотел хоть одним глазком взглянуть на начальный этап строительства. До недавнего времени еще надеялся, что мою идею реализуют в России. Но мой проект оказался не нужен нашему государству, так же, как я никогда не существовал для нашей страны. Обо мне вспомнили только тогда, когда в США приступили к разработке новых проектов «космического лифта». Вот телевидение несколько лет назад приезжало. На какую-то конференцию звали. А потом про меня опять забыли…

Исследователи из NASA и компания LiftPort Group запланировали запуск пока еще строящегося экспериментального «космического лифта» на Луну 12 апреля 2018 года. А, в свою очередь, строительная японская корпорация «Обаяси» объявила о планах по запуску своего «космического лифта» к 2050 году посредством использования углеродных нанотрубок.

Возможно, рано или поздно «космический лифт» перестанет слыть научной фантастикой.

Только имя того, кто подкинул миру эту идею, скорее всего, канет в небытие…

Санкт-Петербург—Москва.



Партнеры