Катастрофу вертолета считают экологической

Защитники природы хотят засудить выживших на Алтае

14 января 2009 в 18:17, просмотров: 1077

Выжившим в катастрофе в Горном Алтае вертолета “Ми-8” пассажирам в скором времени, возможно, придется отвечать за охоту на “краснокнижных” животных. Всемирный фонд дикой природы (ВФДП) намерен обратиться с соответствующим заявлением в Генеральную прокуратуру.

Одновременно наложить ответственность за понесенные МЧС затраты на поисковую операцию на компанию, производящую оборудование для поиска воздушных судов, хочет и глава спасательного ведомства Сергей Шойгу.
В свою очередь, в НИИ космического приборостроения, где производят аварийные радиомаяки  АРМ-406П”, которым был оборудован рухнувший “Ми-8”, уверяют, что для того, чтобы оборудование работало, им просто нужно уметь пользоваться.

Как сообщил “МК” координатор программы по сохранению биоразнообразия ВФДП Владимир Кревер, фонд намерен инициировать разбирательство по факту незаконной охоты, выявленному при расследовании аварии вертолета.

— Мы считаем, что в данном случае нарушено сразу 2 части — “б” и “в” ст. 258 УК РФ. Незаконная охота осуществлялась с помощью авиации, что в России вообще запрещено. Кроме того, это была охота на “краснокнижный” вид. 

Правда, как утверждает Кревер, чиновники такого уровня в поле зрения фонда еще ни разу не попадали и, соответственно, до суда подобную ситуацию доводить не удавалось. Однако, по информации “МК”, погибший глава Комитета по охране животного мира правительства Республики Алтай Виктор Каймин в свое время уже становился участником подобного скандала. В 2004 году один из алтайских еженедельников написал, что Каймин организовывал охоту на козерогов в Шавлинском заказнике, в которой, по данным журналистов, также участвовал глава Департамента по охране и развитию охотничьих ресурсов Министерства сельского хозяйства РФ Алексей Саурин. По следам публикации депутаты госсобрания Республики Алтай направляли запросы в прокуратуру, было возбуждено уголовное дело, но потом его перевели в рамки гражданского. А егеря, который сообщил в редакцию о незаконной охоте, привлекли за клевету на чиновников.

Но помимо “чистой уголовщины”, по мнению Кревера, “есть у этой проблемы еще и моральный аспект”:

— Наш бывший президент, а ныне премьер Путин начал осуществление пятилетней программы по защите животных, на которую государство выделяет огромные деньги. В то же время ряд чиновников федерального и регионального уровня считают возможным нарушение УК. Возникают вопросы: у нас законы пишутся не для всех? Почему наши власти допускают нарушения закона именно своими представителями?

В случае если фонду удастся довести дело до суда, охотников может ожидать наказание в виде штрафа до 300 тысяч рублей или лишения свободы до двух лет с запрещением занимать должности и вести определенную деятельность.

Между тем глава МЧС Сергей Шойгу предлагает предъявить затраты на поиск пропавших вертолетов (вторая катастрофа, с вертолетом “Ми-2”, произошла в Ханты-Мансийском автономном округе) поставщикам систем обнаружения воздушных судов. Как подсчитали в МЧС, на обе поисковые операции было затрачено около 24,5 млн. рублей (из них 23 миллиона на поиски “Ми-8”). При этом самые большие затраты были понесены “на поиск воздушных судов, а не на спасательную операцию”. “Давайте предъявим затраты поставщикам этого оборудования. Где наши юристы? Прошу в самое короткое время сформировать наши требования”, — в среду возмущался Шойгу на селекторном совещании по итогам работы ведомства за первые две недели 2009 года. 

В свою очередь, руководитель Росаэронавигации Александр Нерадько на вопрос Шойгу, оправдала ли себя система установления специальных маяков, которые позволяют определять место падения воздушного судна, введенная в России с 2003 года, ответил: “Данная система фактически, как показывает практика, не работает”. 

Однако руководитель НИИ космического приборостроения, где производят аварийные радиомаяки, Юрий Королев тут же отреагировал: “Прибор был исправен, просто экипаж вертолета не включил его. Как только 11 января спасатели добрались до места катастрофы, один из бойцов МЧС в 14.05 по московскому времени с целью проверки работоспособности включил на разбившемся вертолете наш радиомаяк, и он немедленно начал передавать сигнал бедствия, первым принятый спасательным центром в Индии. Уже в 14.08 в Москве было понятно, что за вертолет, какой его бортовой номер и где он упал”.

Руководитель пресс-службы НИИ Александр Зубахин уверяет, что сам прибор надежен, а причину, почему он не сработал, должна выяснить комиссия.

— “АРМ-406” должен работать в автоматическом режиме и включаться при срабатывании датчика перегрузок. Маяк защищен от человеческого фактора, поскольку может погибнуть экипаж и включить его будет некому. Конкретный радиомаяк был исправен. А вот почему он не сработал сразу после падения, нужно разобраться специалистам. Возможно, при падении срезало или сломало антенну — она расположена на фюзеляже. Возможно, не сработал датчик перегрузок. Меня, правда, еще удивляет, почему оставшийся в живых пилот не сумел воспользоваться маяком в ручном режиме, как это сделали потом спасатели.



Партнеры