С мыслями “Хорошо иметь родственников в деревне” довелось мне на минувшей неделе возвращаться с багажом подарков пригородной электричкой из Наро-Фоминского района. Ноша моя была нелегкой: спортивная сумка, набитая солениями, квашениями и прочими дарами лета. По прибытии на Киевский вокзал я решила сдать багаж в камеру хранения. В Москве еще ждали дела, а сумка была неподъемной.
Здоровенный детина в окошке, оценивший мой груз как крупногабаритный, сказал, что хранение обойдется в сумму более 100 рублей плюс 5% от стоимости оценки ручной клади, причем минимальная сумма оценки составляла 1000 рублей, т.е. еще 50 рублей сверху.
— Спасибо, мне удобней сдать без оценки, — сопротивлялась я, но кладовщик настаивал. Несправедливость ситуации показалась мне настолько откровенной, что желание добиться ясности перевесило тяжелую ношу.
Взвалив сумку на плечи, я попыталась разобраться в этом вопросе с помощью сотрудников Киевского вокзала. В справочном окошке мне пояснили, что в технологии работы камеры хранения не предусмотрены услуги хранения ручной клади с объявленной стоимостью. Кладовщик, предлагающий пассажиру оценить багаж, нарушает должностные инструкции. А вообще за хранение взыскивается плата с каждого места багажа со сроком хранения одни календарные сутки, с обязательной выдачей чека и жетона.
Желание до конца разобраться в этой истории и выяснить, каких же масштабов достигает наглость работников камеры хранения, заставило меня занять наблюдательную позицию неподалеку от окошек приема багажа. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что большинство пассажиров безропотно соглашались оценить свои вещи, не проверяли достоверность замера кладовщиком габаритов их ручной клади и даже не требовали чеков. Люди спешили быстрее сдать свои чемоданы, сумки, баулы, чтобы получить свободу передвижения, а кладовщик вручал им только жетоны.
Правда, один из пассажиров решил все же не сдавать свой чемодан, не согласившись с условиями приема.
— В начале этого года у меня уже был здесь прецедент. Работник камеры хранения требовал оценить багаж, я не соглашался, тогда он демонстративно закрыл передо мной окошко, заявив, что вещи мои принимать не будет, — рассказывал возмущенный человек, назвавшийся Константином. — Зато в соседнем окошке мне “пошли на уступки” и предложили оценить багаж на сумму 500 рублей. Но я решил, что это дело принципа, написал заявление на имя начальника вокзала. Теперь убедился, что результата нет, кладовщики-мошенники чувствуют себя по-прежнему вольготно.
Вместе с Константином мы обратились к сотруднице Киевского вокзала, дежурившей в центральном зале, и изложили суть претензии.
— А пассажиры сами виноваты, что чеки не требуют и на все соглашаются. Кладовщики этим пользуются, а деньги себе в карман кладут и начальству, конечно, отстегивают, — спокойно пояснила женщина. — У нас есть такая процедура, “хронометраж” называется — это когда кого-то из сотрудников направляют для контроля работы одного из отделений вокзала. Я и мои коллеги неоднократно дежурили на “хронометраже” в камере хранения и все, о чем вы рассказали, наблюдали своими глазами. Чтобы мы молчали, нам предлагалась компенсация до тысячи рублей. А я, как и другие, не хочу выглядеть белой вороной, потому не высовываюсь. Кому охота без работы остаться. А в среднем за смену кладовщик “зарабатывает” на обмане около 5—6 тысяч. На эту должность трудно устроиться, ее покупают, как место у кормушки.
Как выяснилось, за смену через одно окошко камеры хранения проходит в среднем около 200 человек. Таких окошек — 4. Летом поток пассажиров удваивается, поэтому открывается даже дополнительное окно. У сотрудников вокзала нам удалось узнать, что в камере хранения людей надувают не только на принудительной оценке багажа и невыдаче чека. Кладовщики преднамеренно уменьшают размеры габаритной рамки, чтобы перевести ручную кладь в разряд крупногабаритных вещей, а это еще одна “прибавка” к зарплате сотрудника камеры хранения — 35 рублей с каждого пассажира.
— Понятно, что искушение использовать в личных целях инфантильность большинства пассажиров очень велико, заведующий камерами хранения вокзала это безобразие покрывает. Официальная выручка от камеры хранения падает, — рассказывает один из сотрудников Киевского вокзала. — А у нас 9-я и 10-я платформы находятся в аварийном состоянии, информационное табло в зале вот уже несколько месяцев не работает. Люди жалуются, а администрация отвечает: средств не хватает, а страдают от этого опять же пассажиры.
